Пепел на моих крыльях

Глава 10

/Альтана/

Почему у меня ничего не получается?

Я столько раз видела, как легко это делала Селария — взмах руки, и платье уже готово, словно она вынимала его из воздуха.

А я билась уже которую минуту — и ничего.

Стоило мне подумать, что я наконец уловила суть, вот оно, магия начала поддаваться, становиться плотнее, принимать нужную форму… но нет. В следующие мгновение, она рассыпалась, словно пыль просачиваясь сквозь пальцы.

Я тяжело вздохнула и попыталась снова. И снова. Но магия не слушалась меня. Я не знала, куда направить энергию и как зафиксировать. И она ускользала, рвалась, путалась, не желая мне подчиняться.

Обычно я быстро схватываю все новое, но сегодня…

Видимо, сказалась большая потеря крови.

Боль, усталость, опустошение — все это давило, мешало сосредоточиться, размывало ощущения.

Внезапно я ощутила мощный всплеск его энергии и, не веря в происходящее, уставилась на него. Он менял форму, становясь человеком. Сначала казалось, что этот огромный дракон просто не сможет уменьшиться до человеческих размеров, что его сущность слишком велика для подобного превращения, но у него получилось. Осознав, что продолжаю смотреть на него, я тут же закрыла глаза и, сосредоточившись на своей магии, попыталась наконец создать на себе хоть какое-то подобие одежды. Я даже сжала пальцы, будто это могла удержать магию от очередного рассыпания. Но попытка снова оказалась бесполезной.

Я тяжело вздохнула.

Как же раздражает собственная беспомощность.

В следующее мгновение я почувствовала, как магия сгустилась вокруг меня, но не по моей воле. Она словно подхватила меня, окутала, охладила разгоряченную кожу.

Я вздрогнула и резко открыла глаза.

Одежда.

Она появилась так же легко, как я видела у Селарии, только не по моему желанию, а по его. Удобное платье и мягкие сапоги.

Пальцы медленно прошлись по ткани. Несмотря на простоту, материал был приятным на ощупь и прочным. Платье состояло из двух слоев: нижний слой темно-зеленого цвета с длинными рукавами и расширяющейся юбкой, а сверху надета светлая туника кремового оттенка, украшенная вышитыми узорами по краям. Такая же вышивка была на рукавах и широком поясе.

Помедлив немного, он вновь поднял руку. И я тут же ощутила легкое давление на плечах, на которые плавно опустился длинный плащ с глубоким капюшоном, скрывая мои белоснежные волосы.

Я подняла взгляд и увидела его. Темноволосый, с жесткими, четко очерченными чертами лица, он стоял неподвижно, внимательно наблюдая за мной. Его глаза — глубокие, темные, с янтарным отблеском, — были холодны и полны скрытой угрозы. На коже виднелись шрамы, следы давних схваток. Одежда — простая, темная, грубой ткани, плотно облегала его фигуру, но даже она не могла скрыть напряжение, сковавшее его тело.

Он сделал шаг, потом еще один, медленно сокращая между нами расстояние. И когда я уже была готова призвать драконью форму, он остановился.

— Меня зовут Аш'Шарракс, — сказал он. Его голос был низким с глухим, слегка хриплым оттенком, словно обожженным его собственной магией.

— Твое имя — последнее, что меня интересует в этом мире, — сухо ответила я, одаривая его взглядом, полным усталости и раздражения.

Я поднялась и направилась в деревню. В человеческом теле боль от ран, полученных драконом, ощущалась не так остро, и это давало мне силы идти вперед. К тому же меня мучил голод — следовало найти хоть что-то съестное, ведь с ночи мне удалось поесть лишь несколько мелких рыбешек, случайно попавшихся на пути. Поэтому сейчас моей целью были деревня и люди.

Едва заметно склонив голову, я прислушалась к его шагам. Он шел позади, не дальше пяти шагов, двигаясь почти бесшумно.

Почему он преследовал меня? Что ему было нужно?

Я решительно ничего не понимала.

Сначала он пытался меня убить. В той мрачной темнице, где даже воздух был пропитан болью, я думала, что распрощаюсь с жизнью. Его намерения были очевидными, сила — сокрушительной, а клыки — безжалостными. Он был воплощением неминуемой гибели.

Но потом он догнал меня и вдруг решил заговорить? А после принес в дар кабана.

Но и на этом странности не закончились…

Когда он изменился, когда его драконье тело сжалось, подстраиваясь под человеческий облик, моя злость на мгновение отступила, уступив место потрясению. Я не могла поверить своим глазам.

В далеком прошлом, когда этот мир принадлежал драконам, а я была наследницей клана Небесных Гнезд, никто из них не принимал человеческий облик, чтобы заговорить со мной. Ни небесные лорды, ни стражи потоков, ни крылатые воины, ни даже драконы-искатели. Они знали, что храм Воздуха принимает меня, что я часть их стаи, но никто даже не пытался вступить со мной в диалог.

Я привыкла думать, что драконы никогда не станут уменьшать свое огромное тело до человеческих размеров только ради разговора.

Однако именно это и произошло. Этот монстр решился на невозможное и изменил свой облик. Его драконья сущность свернулась, приняв очертания человеческой фигуры. Эта перемена потрясла меня. Я не могла понять, зачем ему все это. Пытался ли он доказать, что достоин связать со мной свою судьбу? Собирался ли он соблюсти все три части обряда?

Или у него была совсем иная цель?

Чем руководствовалась эта тварь, которая еще совсем недавно пыталась меня убить, а теперь принимала человеческий облик, чтобы назвать мне свое имя?

Что ему нужно? Что он хочет на самом деле? Неужели его желание обрести пару в лице наследницы древнего рода настолько велико?

Казалось бы, вот он идет — спрашивай. Задавай любой вопрос. Требуй объяснений. Но я молчала. Молчала, потому что боялась услышать ответ.

Что, если он видел во мне не жертву, не врага, а свою пару?

Нет. Я не хотела знать, что он скажет. Не хотела слышать его голос. Не хотела видеть, как его губы произносят слова, которые дают мне ответы на мои вопросы.

Я выдохнула, словно надеясь, что, если не буду встречаться с ним взглядом, не буду говорить, ему надоест и он просто исчезнет.

Был вечер, когда я вошла в таверну, над дверью которой тускло горел фонарь. Заведение было переполнено людьми. В воздухе смешались запахи жареного мяса, дешевого эля и дыма от очага. Люди сидели за тяжелыми, добротными столами, кто-то спорил, кто-то громко смеялся, гремя кружками. Ближе к очагу звучала скрипка, ее мелодия смешивалась с общим гулом голосов, создавая хаотичный шум, в котором тонули чужие разговоры.

Я сделала несколько шагов внутрь, а затем почувствовала, как он вошел следом. Решив не обращать на него внимания, я быстро оглядела зал и нашла мужчину, который, судя по всему, был хозяином таверны. Он стоял за стойкой, переговариваясь с кем-то из посетителей. Я направилась к нему. Почти не задумываясь, что делаю, я сняла с головы капюшон — видимо сработала привычка, привитая во дворце короля. Меня столько времени учили манерам, объясняя, что можно, а что нельзя. Внушали, как держаться, как вести себя в обществе, что говорить с человеком, скрывая свои глаза, показалось грубым нарушением правил.

В следующий момент шум в таверне заметно стих. Люди обернулись, их взгляды сосредоточились на мне, и только тогда я осознала свою ошибку. Но прежде чем успела хоть как-то отреагировать, его руки резко взметнулись вверх, ловко вернув капюшон на место. Я даже испугаться не успела, впервые ощутив его так близко за своей спиной.

В следующее мгновение он встал рядом со мной. Хозяин таверны, плотный мужчина с добродушным лицом и цепким взглядом, приветствовал нас и с улыбкой спросил, чем может помочь.

Я указала на блюдо, которое ели посетители за одним из столов, и попросила приготовить то же самое. Оно выглядело сытным и содержало полезную растительную пищу.

— Как скажете, эла, — легко согласился трактирщик, но тут же добавил: — Два медяка.

— Что? — недоуменно спросила я.

— Оплата вперед, — спокойно пояснил он.

— Оплата? — переспросила я, нахмурившись.

Трактирщик усмехнулся, достал из кармана две небольшие монеты и бросил их на стойку.

— Это монетки такие, — пояснил он с легкой насмешкой. — Эла, вы что, с неба свалилась?

Не сговариваясь, мы с «драконом» уставились на них. Я удивленно, а вот он скорее заинтересованно.

Он поднял одну из монет, покрутил ее в пальцах, внимательно рассматривая.

— Таких у нас нет, — наконец сказал он, возвращая монету.

Меня резануло это «нас». Он говорил так, будто мы одно целое, но я не давала ему права говорить так. Не было никаких «нас».

«Дракон» перевел взгляд на трактирщика.

— Номинал больше есть?

Трактирщик кивнул, достав из кармана серебряную монету и положил ее рядом с медяками. «Дракон» изучил ее так же внимательно, как и первую.

— Такие у нас есть, — произнес он и, почти незаметным движением руки, призвал магию.

В следующее мгновение на его поясе появился мешочек, которого мгновение назад не было. Развязав его, он достал серебряную монету и без лишних слов опустил ее на стойку.

Хозяин таверны довольно улыбнулся и, принимая плату, поинтересовался:

— Что будет уважаемый эр?

— Мясо, — спокойно сказал он, затем на мгновение задумался и добавил: — С кровью.

Трактирщик принял заказ и начал отсчитывать сдачу, а я тяжело опустила голову. Мое воспаленное болью и усталостью сознание отказывалось работать нормально. Но когда мысль наконец оформилась, внутри все напряглось. Если платит он, значит, я ем купленную им еду, а это, как бы странно ни звучало, вполне могло быть истолковано как завершающая часть ритуала. Принимая его еду, я даю ему свое согласие. Нет, тысячу раз нет. Я не буду есть купленную им еду. Но… я могу попытаться заплатить сама.

Я подняла руку, собираясь призвать магию и попробовать создать несколько медных монеток. Но едва поток силы начал формироваться, как я замерла.

Его ладонь накрыла мою, не позволяя продолжить. Кожа была горячей, прикосновение — уверенным и даже грубым. Я чувствовала, как его энергия коснулась меня, едва ощутимо, но достаточно, чтобы напугать и прервать мои действия.

Меня охватило раздражение, и я резко одернула руку.

А после… выдохнула и устало склонила голову. Ноющая боль не отступала, сковывая движения и туманя разум. Челюсть сводило от напряжения, и я уже едва сдерживала себя, чтобы не показать, насколько мне тяжело. Мне нужен был отдых, нужна была еда, чтобы восстановить силы и продолжить путь, но… похоже, мне придется отправиться дальше на голодный желудок.

Я развернулась и направилась к выходу, не желая больше оставаться внутри. Прохладный воздух улицы встретил меня, но едва я сделала несколько шагов, как за спиной раздались быстрые, тяжелые шаги. Меня догнал сам трактирщик.

— Эла, постойте, — окликнул он, слегка запыхавшись. — Усталость с голоду только сильнее становится. Вернитесь и поешьте. У меня лучшая кухня в округе, честное слово. Еда горячая, сытная, вот прямо сейчас готовится…

Я замедлила шаг, но не остановилась.

— Все за счет заведения.

Я замерла.

— Да-да! Именно так! Я же не каждый день таких красивых гостей встречаю. Так что возвращайтесь и поешьте.

Я неуверенно кивнула.

/Аш'Шарракс/

Он стоял в облике мужчины и смотрел на нее с недоумением. Казалось, она не понимала, что за еду нужно платить монетами. Эта упрямая особа, судя по всему, не имела ни малейшего представления о том, как устроен мир людей.

Слова трактирщика о том, что она «свалилась с неба», вызвали у него ухмылку. Тот был недалек от истины. С каждым разом он все больше убеждался, что она не принадлежит этому миру.

Когда он начал разглядывать брошенные на стойку медные монетки, то понял, что повторить их не составит труда. Но зачем носить с собой целые килограммы металла, если можно создать сразу более высокую стоимость? И он потребовал показать ему более крупный номинал. Осмотрев новую монету, он отметил, насколько изменилась ее форма за последние несколько сотен лет. Тонкая гравировка впечатляла, чувствовалось, что ювелирное дело в этом мире не стояло на месте. Призвав магию, он без особых усилий воспроизвел серебряную монету и отдал ее трактирщику в уплату за еду. Заказал себе мясо, ведь ему тоже требовалось восстановить силы.

Но в следующий момент он почувствовал, как она напряглась. Ее дыхание изменилось, плечи напряглись, кулаки сжались, словно она внутренне боролась с чем-то. Он невольно сосредоточился на ней, пытаясь понять, что происходит у нее в голове, что заставляет ее так остро реагировать на происходящее.

А потом…

Едва заметно, но он уловил это движение: она подняла руку и призвала магию. Он отлично помнил, как она неуверенно пыталась использовать свои способности в прошлый раз. И если сейчас она попробует сотворить монеты на глазах у посторонних, в лучшем случае ее сочтут мошенницей. В прошлом за такое отрубали пальцы, сейчас… Он не хотел знать, как обстоят дела сейчас. Люди менялись, их законы и страхи тоже, но он сомневался, что наказания стали мягче. Ко всему прочему, в таверне есть маги, которые непременно заметят всплеск магии, если она допустит ошибку. А в ее состоянии вероятность ошибки была слишком высока.

Не теряя времени, он накрыл ее ладонь своей. Жест вышел чуть резче, чем он рассчитывал, и она вздрогнула от неожиданности — ее пальцы едва заметно отозвались на его прикосновение, словно у нее почти не оставалось сил. Эта мысль кольнула его куда сильнее, чем он ожидал.

Он почувствовал, насколько холодной и слабой была ее рука. Следовало бы сразу отпустить, но он на мгновение задержался. Ее кожа была ледяной, его — горячей, полной силы. Этот контраст ощущался слишком явно. Она была истощена, но упрямо пыталась справиться сама, но он понимал, что в таком состоянии она себе не поможет, а только создаст еще больше проблем.

Она резко одернула руку. Он успел услышать ее выдох: тяжелый, полный усталости и раздражения. Она опустила голову, пытаясь, видимо, прийти в себя. Он уже собирался сказать что-то, но не успел — она развернулась и направилась к выходу, отказываясь от еды, которую он оплатил.

Он не ожидал такого поворота. Неужели она настолько упряма, что готова умереть с голода, лишь бы не принять его помощь? Он проводил ее взглядом, недоумевая, что творится у нее в голове.

Мысленно выругавшись, он повернулся к трактирщику и сказал:

— Уговоришь ее поесть — сдача твоя. Только не говори, что это за мой счет.

Трактирщик мгновенно все понял и не стал упускать шанс. Быстро выбравшись из-за стойки, он без промедления направился к выходу.