Пепел на моих крыльях

Глава 24

/Аш'Шарракс/

Боль волнами разливалась по его телу, медленно и безжалостно проникая в каждую клеточку, но особенно остро жгла спину. Она была невыносима, но так знакома, что уже перестала пугать. Боль обнимала его, как ревнивая любовница, ее холодные пальцы скользили по нервам, словно она наслаждалась каждым болезненным подъемом его груди, каждым дрожащим вдохом. Она шептала в его сознании, с ядовитой насмешкой заявляя, что он в ее власти, что она останется с ним до самого конца. Она обещала быть верной, пока он не испустит последний вздох. Но вместе с этой болезненной близостью пришло нечто новое — страх. И чем больше прояснялось его сознание, тем ужаснее было чувство утраты.

Она… исчезла?

Его сердце сжалось: мысль о том, что он потерял ее, пронзала болью.

Но ее запах… он все еще чувствовал его. Он витал вокруг него, сладкий и манящий, затмевающий все. Этот аромат был повсюду, одурманивая, ослепляя, но теперь он не мог понять, было ли это реальностью или лишь миражом, которым его пытались утешить.

Аш'Шарракс открыл глаза. Комната, в которой он лежал, была тесной и скромной. Стены были выкрашены тусклой охрой и пахли сыростью и травами, развешанными под потолком. Несколько огарков свечей стояли на тумбе. На нем была простая деревенская одежда — грубая льняная рубаха и такие же штаны, которые казались слишком неудобными для его тела.

Он поднялся, чувствуя, как боль вонзается в его тело с новой силой и, пошатываясь, вышел из комнаты.

В соседней комнате, раза в два больше первой, пожилая женщина возилась у очага, помешивая что-то в старом котелке. Рядом с ней мужчина преклонных лет, сгорбленный и морщинистый, сосредоточенно разделывал куриную тушку, ловко орудуя ножом, несмотря на возраст.

Не раздумывая, Аш'Шарракс подошел к старику, схватил его за горло и прижал к стене.

— Где она?

Женщина вскрикнула, уронив ложку в котел, а старик, захрипев, поднял дрожащую руку, указывая куда-то в сторону выхода.

— Аш'Шарракс! — раздался резкий, злой голос.

Он замер. Этот голос. Это был ее голос.

Он тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, но голос не исчез.

— Они не враги. Они нам помогают.

Он повернул голову и увидел ее в проходе.

Его пальцы разжались, и старик с громким кашлем опустился на пол, хватаясь за горло. Аш'Шарракс не заметил этого. Его взгляд был прикован к ней, к ее фигуре, стоящей в проеме. Ее образ казался одновременно реальным и недостижимым, как видение, которое вот-вот исчезнет.

Он сделал неуверенный шаг вперед, потом еще один, не веря своим глазам.

— Альтана… — ее имя сорвалось с его губ тихим выдохом, полным изумления и облегчения.

Она была здесь. Она не ушла. Не бросила его.

Аш'Шарракс обнял ее, прижав к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет, если он ее отпустит. Ее тепло пробивалось сквозь боль, сквозь гул в голове, вытесняя страх и тени, которые недавно терзали его разум.

— Ты здесь, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты не ушла…

— Я не смогла, — тихо ответила она.

/Альтана/

Мы сидели за простым деревянным столом на маленькой кухне. Аш'Шарракс, одетый все в ту же грубую деревенскую одежду, с серьезным видом отставил пустую миску после скромного обеда и опираясь на стол, попытался подняться.

— Я в порядке, — он шумно выдохнул и сел обратно, покачав головой.

Сидя напротив, я посмотрела на него, едва сдерживая порыв закатить глаза.

— Нет, — коротко ответила я. — Не в порядке. Несколько лишних дней отдыха тебе не помешают. Тем более, здесь не слышны волны Гриморрака.

— Я и так уже два дня провалялся в постели, — возразил он.

— Надо будет — проваляешься и все три, — парировала я.

Аш'Шарракс напрягся, словно собираясь возразить, но под моим взглядом замолчал.

— Один день, — нехотя согласился он.

— Один, — твердо подтвердила я, слегка приподняв подбородок. Сил на споры не осталось совсем. — Но если понадобится, то и все три.

/Аш'Шарракс/

Она хмурилась, упорно возражала ему, но в ее глазах все равно мелькали искорки тепла, и это согревало его. Ему бы радоваться… но радости не было. А были новые вопросы. Почему она так изменилась? Почему стала такой бледной? Почему едва успев встретиться с ним взглядом, тут же отводила глаза, словно пыталась что-то скрыть?

Что случилось за эти два дня, пока он провалялся без сознания?

Когда Альтана встала из-за стола и начала помогать пожилой хозяйке убирать посуду, он едва заметно кивнул Ваэринэлю. Эльф мгновенно подчинился, и они вышли во двор.

— Что случилось? — спросил Аш'Шарракс. — Почему она такая бледная, словно больна? Почему почти ничего не ела за обедом?

— Потому что теперь она слышит зов, — спокойно ответил Ваэринэль.

Аш'Шарракс нахмурился, его карие глаза остановились на лице эльфа.

— Она говорила, что слышала его и раньше, — возразил он.

Ваэринэль покачал головой, его лицо оставалось мрачным.

— Раньше она просто знала, куда идти. Ее вела интуиция, тихий шепот, который она могла игнорировать. Но теперь все по-другому. Теперь ее преследуют голоса. Они говорят постоянно — иногда по отдельности, иногда все вместе. Она говорит, что это сущности изначальных драконов, которые взывают к ней. И, судя по ее словам, они весьма настойчивы.

— Это проблема, — сказал он, с шумом втягивая воздух.

— Аш'Шарракс, это действительно проблема, — подтвердил эльф. — Эти голоса не замолкают даже ночью. Она почти не спит.

Эльф тяжело выдохнул и покачал головой.

— Она держится, но я вижу, как это изматывает ее.

Аш'Шарракс молча кивнул, развернулся и медленно направился обратно в дом. Каждое движение причиняло боль, но он не замечал этого — все его мысли были только о ней. Ему хотелось подойти, взять ее на руки, заключить в свои объятия и почувствовать, что она здесь, рядом, но ноги едва слушались его. Сейчас он едва мог удерживать собственный вес.

Он вошел в дом и остановился на пороге комнаты, где она помогала хозяйке с посудой.

— Альтана, — позвал он.

Она повернулась к нему, и на ее лице появилась улыбка. Но эта улыбка была усталой, почти вымученной.

Аш'Шарракс поднял руку. На его ладони тут же материализовался мешочек с серебряными монетами. Не раздумывая, он бросил его старику, который все еще периодически кашлял после недавнего инцидента.

— Наймите кого-нибудь, кто будет делать всю работу по дому, — приказал он.

Его взгляд снова обратился к Альтане. Он протянул руку и мягко, но решительно взял ее ладонь в свою.

— Пойдем, — сказал он.

Альтана шла рядом, не пытаясь возражать.

Аш'Шарракс завел ее в свою комнату и осторожно закрыл за собой дверь. Не выпуская ее руки, он медленно подошел к окну и задернул шторы, оставив их наедине в мягком полумраке. Затем, с трудом скрывая усталость, он подвел ее к кровати.

— Ложись, — тихо сказал он.

Она не стала спорить и села на край.

— Ваэринэль рассказал тебе? — спросила она, поднимая на него глаза.

Он молча кивнул.

— Аш'Шарракс… это не поможет, — произнесла она слабым голосом, почти извиняясь.

Он хотел сесть рядом, обнять ее, утешить, но заставил себя стоять на месте.

— Когда пришли голоса? — спросил он.

Альтана отвела взгляд, словно пытаясь что-то скрыть. Ее щеки вспыхнули, и легкий румянец разлился по лицу.

— Альтана, — едва не зарычал он. — Я задал простой вопрос. Я не спрашивал тебя о кристалле. Не спрашивал, почему в твоем теле уживаются несколько разнонаправленных энергий. Я даже не спрашивал, почему король заточил тебя в подземелье. Я просто спросил про голоса. Когда они пришли?

Он смотрел на нее, ожидая ответа, но она по-прежнему молчала, избегая его взгляда.

— Когда я коснулась твоих губ, — ее голос был почти неслышен.

Аш'Шарракс опешил, на миг забыв, как дышать.

— Ты… поцеловала меня? — спросил он, нахмурившись и слегка наклонив голову.

— Нет! — тут же вскинулась она, ее глаза вспыхнули, а щеки залил румянец.

— Ты коснулась моих губ руками? — продолжил он, теперь уже не столько удивленный, сколько озадаченный.

Она поморщилась, но отрицательно покачала головой.

— Губами? — настойчиво уточнил он, его взгляд неотрывно следил за каждым изменением в выражении ее лица.

Она промолчала, но ответ был очевиден.

— Голоса пришли, когда ты поцеловала меня? — подытожил он, тихо офигевая от ее признания.

— Нет! — выпалила она, метнув взгляд на его лицо. — Я тебя не целовала!

Он вздохнул, слегка приподняв брови, и с идиотским выражением на лице исправился:

— Хорошо, — протянул он, словно уступая в каком-то внутреннем споре, — голоса пришли, когда ты коснулась моих губ своими губами?

Ее лицо мгновенно залилось краской, но она продолжала молчать. Он с шумом выдохнул.

— И что сказали эти голоса? — совершенно сбитый с толку, спросил он, не сводя с нее удивленного взгляда.

— Им не понравилось, — ответила она тихо, не поднимая глаз.

— А тебе? — продолжил он, присаживаясь перед ней на корточки и заглядывая ей прямо в лицо.

Она молчала, ее губы были плотно сжаты, а взгляд блуждал где-то в стороне. Ее румянец стал еще ярче, но ответа так и не последовало.

Аш'Шарракс слегка наклонился вперед, его голос стал тише, но приобрел нотки лукавства:

— В следующий раз, когда захочешь коснуться моих губ своими, позаботься о том, чтобы я был в сознании. Тогда я гарантирую, что тебе понравится это прикосновение.

Она вспыхнула, ее лицо мгновенно стало пунцовым, и, не говоря больше ни слова, она резко поднялась, пытаясь выбежать из комнаты.

Но Аш'Шарракс даже не дал ей сделать первый шаг. Его рука обхватила ее запястье, притягивая к себе, и в следующее мгновение он уложил ее обратно на кровать.

— Ты никуда не уйдешь, — сказал он спокойно, и лег рядом. — Спи. И не дергайся.

Она глубоко вдохнула, словно собиралась возразить, но, встретив его решительный взгляд, лишь тихо выдохнула и затихла.

Некоторое время он просто лежал, слушая неровное биение ее сердца. Этот ритм был ему странно дорог, словно успокаивал его собственные мысли.

Она поцеловала его, когда он был без сознания? Как это могло случиться? Зачем? Что заставило ее сделать это? Хотела ли она попрощаться? Или выразить благодарность? Эти мысли не давали ему покоя.

Он хотел спросить ее, хотел услышать правду, но с каждым мгновением ее сердце билось все ровнее, а дыхание становилось спокойным. Она засыпала, убаюканная его присутствием.

И пусть хоть один голос попытается пробиться через щит его разрушающей магии, он уничтожит их всех до единого, — подумал он, осторожно обнимая ее и зарываясь лицом в ее мягкие, пахнущие травами волосы.