Пепел на моих крыльях

Глава 9

/Альтана/

Под его взглядом я отступила.

Я сделала осторожный шаг назад, затем еще один, выходя из воды на твердую, влажную сушу. Он двинулся следом.

Когда мои лапы коснулись сухого песка, перед глазами все поплыло. Мир качнулся, и я пошатнулась, едва удержав равновесие.

Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от тумана в сознании, но тут же вскинула голову и бросила взгляд на дракона.

Он ждал.

Без движения, без намека на угрозу.

Если бы он хотел напасть, то давно бы это сделал. Я предоставила ему достаточно моментов, когда могла бы стать легкой добычей. Но он не воспользовался ни одним из них. Поэтому, я расслабила мышцы, которые уже начинало сводить от напряжения, отвернулась и направилась прочь.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки, но я едва замечала это. Ветер приносил с океана прохладу, соленый запах воды смешивался с металлическим привкусом крови на моих губах.

Я двигалась вперед, все дальше удаляясь в вглубь суши.

Лапы тонули в земле, оставляя за собой рваный след. С каждым шагом мышцы ныли все сильнее, но я не останавливалась. Даже не оборачиваясь, я знала, он следует за мной.

Пройдя несколько десятков километров, я начала терять чувство времени. Мир сузился до простых вещей: сделать еще один шаг, не споткнуться, не потерять сознание. Каждый вдох отдавался болью в боку, в правом крыле, в спине.

Когда солнце уже поднялось высоко, я достигла редкого леса. Высокие деревья давали тень, воздух здесь был свежее, прохладнее. Я сделала еще несколько шагов и, наконец, позволила себе остановиться.

Я медленно опустилась на землю и прикрыла глаза, желая хоть на несколько мгновений просто позволить себе отдохнуть.

Я слышала, как он уходит, наконец-то оставляя меня одну.

Казалось бы — вот он, шанс сбежать. Стоит лишь подняться и уйти так далеко, как только смогу. Но я не обманывалась.

Не важно в небе или на земле, он все равно нашел бы меня. По магическому следу.

Едва уловимая энергия сопровождала движение каждого дракона. Она была не просто частью нас — она текла сквозь наши существа, отражалась в наших мыслях, вплеталась в саму ткань мира.

Она оставалась в воздухе после каждого взмаха крыльев, стелилась по земле следом за каждым шагом, растворялась в воде там, где проходили наши тела. Это не было чем-то видимым, но каждый дракон мог уловить ее — как едва различимый шепот среди звуков ветра, как теплый след на холодной земле.

Поэтому наш мир Эриолар — мир драконов, был пронизан магией.

А этот мир казался пустым.

С этой мыслью я уснула и проспала несколько часов. Меня разбудил звук приближающихся шагов.

Я сразу узнала этот ритм, эту неторопливую тяжесть, с которой он двигался. Пусть наше путешествие и было недолгим, но этого времени хватило, чтобы запомнить, как он ступает, с какой уверенностью сжимает землю когтями.

Сомнений не осталось.

Это был он. Монстр из темницы.

Тяжелый удар.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда перед моим носом, подняв пыль и взметнув листья, упала туша кабана.

Я уставилась на нее, чувствуя, как в груди поднимается… ужас.

Этот жест был мне слишком хорошо знаком.

В моем мире все было предельно ясно. Самец должен доказать свою способность стать достойным партнером: охотой, погоней, испытанием силы. Порядок не имел значения.

Охота — когда самец приносит самке добычу, показывая, что способен обеспечить ее.

Погоня — если самка не хочет признать самца сразу, она может улететь, даже если для этого ей потребуется покинуть родные края. Но если самец действительно настроен решительно, он найдет ее.

Испытание силы — самец должен вступить в поединок с другим претендентом или даже с самой самкой, если она захочет проверить его мощь. В этом бою было лишь одно правило: нельзя убивать.

И если задуматься… Проявление силы — я уже видела, на что он способен. Погоня — она уже произошла. И этот кабан…

Я медленно подняла голову, и наши взгляды встретились.

Нет.

Что бы это ни было, мой ответ — нет.

Я развернулась и медленно направилась прочь. Каждый шаг давался с трудом, но я шла, даже когда лапы дрожали от усталости. Даже когда мир перед глазами слегка плыл. Даже когда знала, что он смотрит мне в спину.

Я лучше умру, чем позволю ему пройти через древний ритуал и заявить на меня свои права.

Я стиснула зубы, отгоняя слабость, и продолжала идти.

/Аш'Шарракс/

Пока она спала, он утолил собственный голод и принес ей тушу кабана. Было очевидно, что ей требовалась пища, чтобы набраться сил. Но стоило ему появиться рядом и бросить еду к ее лапам, как он увидел ужас в ее глазах. Будто он совершил что-то омерзительное. Он всегда знал, что внушает страх, но не ожидал такой смеси отвращения и паники именно тогда, когда, по сути, спасал ей жизнь.

В этот момент его особенно задело то, что она сожгла нити ментальной связи между ними. Если бы у них остался хоть крошечный канал, он бы понял, что творилось у нее в голове. Тогда, возможно, ему не пришлось бы гадать и беситься от неизвестности, что для нее значил этот жест.

У пепельных драконов не было никаких обычаев. Они не влюблялись, не устраивали ритуальных танцев. Раз в пять сотен лет им отдавали самку, и за нее дрались до смерти. Выживший получал право оставить потомство. Вот и все. Никаких ритуальных танцев, никаких бессмысленных обменов страхами, мечтами и желаниями. Никакой лишней чуши.

Он смотрел, как ее дрожащая фигура отвернулась от еды, поднялась и снова куда-то побрела, и внутри все кипело от злости. Она едва держалась на лапах, ее крыло было покалечено, а дыхание — рваным. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, насколько она слаба. В таком состоянии она просто не смогла бы охотиться, а значит, рано или поздно умерла бы от голода или истощения. Почему она так упрямо отвергла его помощь?

Это было глупо, нелепо и совершенно не укладывалось у него в голове.

Злость медленно перетекала в раздражение. Он и подумать не мог, что когда-нибудь станет беспокоиться о чьем-то благополучии, тем более о благополучии драконицы, которую недавно чуть не убил. Но сейчас, наблюдая, как она ковыляет, отчаянно стараясь сохранить достоинство, он ощущал холодную ярость.

Когда вдалеке показалась деревня, она опустилась на землю и закрыла глаза. Вокруг нее закружились вихри ветра, сначала легкие, почти незаметные, но с каждой секундой набирающие силу. Потоки магии заструились вдоль ее тела, мерцая мягким светом, словно раскаленные нити, сплетенные в сложный узор. В какой-то момент магия охватила ее целиком, и он почувствовал, как изменяется ее драконья суть.

Она уменьшала, сжимала, сворачивала ее, пока не заключила в человеческую форму.

Он смотрел на нее, все еще ощущая слабый отголосок ее магии, но теперь не чувствовал привычного присутствия дракона. Словно ее сущность ушла вглубь и затаилась, под покровом смертной плоти.

Ее образ сразу же привлек внимание. Светлые, серебристые волосы спадали на грудь и спину, скрывая ее фигуру от посторонних глаз, словно тонкая вуаль. Бледная кожа с легким румянцем казалась хрупкой, но в чертах лица не было слабости, лишь сдержанная решимость, отмеченная следами боли. Прямой, аккуратный нос с едва заметным изгибом, мягкие, чуть припухлые губы с естественным розовым оттенком. И густые длинные ресницы.

Он хотел увидеть ее глаза, но она упорно держала их закрытыми. Сначала он не придал этому значения, но затем ощутил, как вокруг нее вновь заструились слабые потоки магии. Они были прерывистыми, местами сбивались, словно ее концентрация то пропадала, то возвращалась.

С каждой новой волной магическая ткань менялась — где-то сгущалась, где-то исчезала, переходя в дымку. Он не сразу понял, что именно она пыталась сделать. Ее плетения были настолько неуклюжими и неопытными, что показались ему лишь попыткой укрепить облик. Но чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: она пыталась создать для себя одежду.

Его глаза сузились в недоумении. Драконица, способная извергать первозданное пламя и выжигать ментальные нити, не может справиться с простой задачей и сформировать на себе кусок ткани…

Он сам уже не помнил, когда именно научился этому навыку. Казалось, это произошло сразу, как только он получил первую крупицу сознания о собственной магической природе.

А потом его словно осенило.

Человеческая форма. Одежда. Деревня…

Она собиралась отправиться туда, к людям. Он бросил взгляд на невысокие домики на горизонте. Если она затеряется среди обычных смертных, то сможет беспрепятственно скрыться от него. Как он найдет ее в этих тесных улицах, в суете толпы, когда ее магическая сила будет подавлена человеческим обликом?

Она уже сбежала от него этой ночью, а теперь собиралась снова исчезнуть?

Почти тысячу лет он не сворачивал собственное тело до смертного обличья. Даже после падения Эриолара — мира драконов, подобная необходимость не возникала ни разу.

Заставить свое тело уменьшиться, не было проблемой, но вот… потерять привычную силу и мощь… Он немного помедлил, ощущая, как давно забытое чувство волнения и страха бьется в его груди.

Он бросил взгляд на девушку — важнее было не потерять ее, — потом закрыл глаза и призвал магию. Подобно ей, он начал сворачивать свою сущность, запечатывая безграничную силу внутри бренной оболочки. Закончив, он повел плечами, привыкая к странному чувству стеснения, которое сопровождало человеческую форму.

В следующее мгновение магия сгустилась вокруг нее. Поток энергии окутал ее, прохладный, плотный, подчиненный его намерению.

Она вздрогнула и резко открыла глаза.