Пепел на моих крыльях

Глава 3

Тея вернулась с подносом в руках. Она поставила его на стол, аккуратно убрав вышитую салфетку, прикрывавшую блюда. На серебряных тарелках лежали ломтики выдержанного сыра, свежий хлеб с темной корочкой и медовые булочки, источавшие теплый аромат. Рядом стояла чаша с ягодами — спелой ежевикой, зернами граната, темным виноградом. В маленьких фарфоровых пиалах подали сливочное масло, гречишный мед и густые сливки.

В кубке плескался горячий напиток — терпкий чай с добавлением корицы и душистых трав. Еда была вкусной и свежей.

Когда я закончила завтракать, Тея склонила голову в знак почтения и сказала:

— Эла, вас ждут. Прошу, следуйте за мной.

Мы прошли несколько коридоров, пока наконец не вошли в просторный зал. В центре, выстроившись полукругом, меня уже ждали пять человек.

Вперед вышла дама средних лет, высокая, с прямой осанкой и собранными в безупречную прическу каштановыми волосами. В ее серых глазах читалась строгость, а в движениях ощущалась грация, достойная королевы.

— Я Домина, главная дама, — представилась она. — Меня назначают наставницей и воспитательницей девушек благородного происхождения. Я отвечаю за обучение манерам и придворному этикету.

Она говорила четко, без лишней мягкости, но с той сдержанной уверенностью, которой обладают люди, привыкшие держать все под своим контролем.

Затем она сделала легкий жест рукой, представляя остальных.

— Это Арвин, мастер слова. Он отвечает за обучение красноречию, искусству письма, чтению и дипломатии.

Арвин был высоким мужчиной в строгом темном одеянии, с короткими седыми волосами и очками в тонкой металлической оправе.

Вперед шагнула худощавая женщина с темными волосами и тонкими пальцами, украшенными кольцами.

— Вирена, мастерица искусств. Она обучает музыке, живописи, рукоделию и танцам.

Рядом с ней стояла другая дама, на вид чуть старше, с мягким, но внимательным выражением лица.

— Кариана, наставница обычаев. Она следит за соблюдением традиций, преподает историю королевства и знания о благородных домах.

Последней выступила стройная женщина в строгом платье с темно-бордовым поясом, символизирующим ее ранг.

— Селеста, дама протокола. Она обучает поведению на балах, официальным встречам и правильному обращению с высокопоставленными особами.

Домина повернулась ко мне.

— С сегодняшнего дня мы станем твоими учителями.

Их взгляды скрестились на мне, внимательно изучая и оценивая. Кажется, они явно чего-то ждали. И я решила представиться в ответ.

— Я Альтана, наследница древнего рода Небесных Гнезд, — произнесла я ровным голосом. — Родом из Эльгарда, мира драконов.

Тишина повисла в зале.

Арвин нервно поправил очки на переносице и взглянул на Домину. Главная дама нахмурилась, словно обдумывая, что сказать. Вирена тихо охнула, а Кариана задумчиво склонила голову. В ее взгляде мелькнула тревога. А вот Селеста — дама протокола — была единственной, кто смог удержать лицо.

— Я что-то не так сказала? — спокойно спросила я, глядя на нее.

Она кивнула.

— Это… неожиданное заявление, эла, — она говорила медленно, осторожно подбирая слова. — Так лучше не говорить. Это может вызвать… лишние вопросы.

Кариана, наставница обычаев утвердительно кивнула и тут же придумала, как выйти из ситуации.

— Отныне, эла, ты будешь представляться как эла Альтана из дома Севера. Это один из древних дворянских родов Аркхейна. Его земли лежат за снежными хребтами, в краю вечных льдов. Это не вызовет ненужных вопросов.

Я ощутила непроизвольный протест внутри себя — скрывать правду? Но зачем? Это предстояло выяснить позже, а сейчас…

— Я поняла. Я эла Альтана из дома Севера… — повторила я.

Учителя обменялись короткими удовлетворительными взглядами, затем, один за другим, поклонились и покинули зал. Осталась только Домина.

— Мы начнем с основ, эла Альтана, — сказала она, делая несколько плавных шагов по залу. — Придворная жизнь строится на правилах. Их нарушают только те, кто хочет навлечь на себя беду. Сегодня мы займемся самым важным — осанкой, жестами и первыми словами, которые ты должна произносить при встрече.

Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая, насколько сложной будет предстоящая работа. Однако через мгновение ее строгие черты смягчились. Ее губы тронула легкая, почти незаметная улыбка.

— Мне кажется, что этот урок будет для тебя скорее проверкой, чем обучением. Превосходно, эла Альтана. Спина прямая, подбородок высоко поднят, но не вызывающе. Руки расслаблены, но не слишком. А теперь — шаг вперед.

Я сделала шаг вперед, плавный, грациозный, словно плывущий по воздуху. На этот раз ее взгляд был скорее довольным, чем оценивающим.

— Великолепно, — произнесла она, и впервые в ее голосе прозвучала явная нотка одобрения.

Она на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли продолжать объяснять очевидные вещи. Затем кивнула сама себе и продолжила:

— Поклон. Существует два вида поклона, эла Альтана. Первый — это поклон, которым знать приветствует друг друга. Это более легкий, повседневный жест уважения. Второй — это поклон, которым приветствуют короля или высшую власть. Он глубже, торжественнее и требует особой точности.

Она сделала небольшую паузу, будто давая мне время осознать сказанное.

— Мы начнем с первого. Он проще и используется чаще всего. Это жест, которым ты будешь приветствовать знатных особ.

Она сделала легкий исполненный достоинства поклон.

— Обрати внимание: ноги остаются на месте, корпус едва заметно наклоняется вперед, но так, чтобы не терять осанку. Голова опускается совсем немного — это знак уважения, но не подчинения. Не прячь взгляд, но и не смотри прямо, это может показаться дерзостью.

Она выпрямилась и велела мне повторить поклон. Но стоило мне лишь подумать об этом, как внутри все сжалось.

Именно в этот миг я почувствовала его.

Энергию. Силу. Живую сущность, дремлющую во мне.

Она прошла по венам, пробирая до костей, как внезапный порыв ледяного ветра. Глубоко внутри, в самой сути моего существа, что-то сдвинулось, как древний механизм, который слишком долго стоял неподвижно.

Я ждала этого.

Ждала слишком долго.

Сколько ночей я вглядывалась в звездное небо, надеясь почувствовать эту энергию? Сколько раз я искала в себе хотя бы слабый отклик древней силы, но она молчала?

А теперь она обозначила себя.

И это чувство было невозможно описать словами. Даже не так. Это было не просто чувство — это было признание.

Я не просто человек.

Я не просто наследница рода.

Я дракон.

Я подняла взгляд, глядя прямо в глаза Домине.

Под тяжестью моего взгляда она склонилась в поклоне. А я… Я сделала выдох, медленный, глубокий, и усилием воли заставила себя успокоиться. Веки дрогнули, сердце забилось неровно. Огонь внутри меня еще не угас, но я взяла его под контроль.

— Мы вернемся к этому позже, — произнесла она дрогнувшим голосом.

Возможно, она не до конца осознавала, что именно произошло, но почувствовала — интуитивно, подсознательно, — что перед ней не просто ученица, не просто очередная дворянка, пришедшая изучать этикет.

Домина сделала паузу, затем перевела дыхание и вернулась к своей обычной сдержанной манере.

— Продолжим урок, — в ее голосе снова зазвучала безупречная уверенность. — Теперь выражение лица.

Я уже знала, чего она ждет: сдержанная, едва заметная улыбка, вежливая, но не слишком, уверенный, спокойный взгляд, без тени напряжения.

Домина нахмурилась, но не из-за недовольства — скорее потому, что ей нечего было исправлять.

— Ты впечатляешь меня, эла, — признала она, складывая руки на груди. — Немногие, даже из знатных домов, приходят сюда с таким пониманием себя. Ты двигаешься так, будто с рождения обучена искусству придворной жизни.

Я лишь молча кивнула, принимая ее слова.

— Последнее — речь. Представься так, как подобает…

…наследнице древнего рода? Я едва заметно подняла голову и ровным, уверенным голосом произнесла:

— Я эла Альтана из дома Севера.

Тон — безупречный. Интонация — точно выверенная. Ни нотки неуверенности, ни капли ненужного пафоса.

Домина выдержала паузу, затем медленно выдохнула, и ее глаза вспыхнули явным удовлетворением.

— Если бы я не знала, что ты только что прибыла ко двору, я бы решила, что ты уже прошла годы обучения.

Она немного смягчила позу, позволив себе ту редкую расслабленность, которую, видимо, могла себе позволить только с действительно хорошей ученицей.

— Я рада признать, что тебе не нужна основа. Мы не будем тратить время на азы. Завтра мы займемся более сложными аспектами — интонацией, скрытыми посланиями в речи и жестах.

Она сделала шаг назад и посмотрела на меня с легким уважением, что, как мне показалось, случалось с ней нечасто. Кажется, даже моя оплошность с поклоном не сильно ее расстроила.

— Сегодняшний урок окончен, эла Альтана. И я должна признать, что это был самый приятный первый урок за долгое время.

Я едва заметно наклонила голову в знак уважения.

После небольшого отдыха Тея проводила меня в библиотеку.

Когда массивные двери библиотеки распахнулись, я на мгновение задержала дыхание.

Здесь пахло старой бумагой и кожаными переплетами. Высокие окна с изящными витражными вставками пропускали потоки солнечного света, которые заливали просторный зал золотистым сиянием. Он отражался на начищенных деревянных полах, переливался в воздухе, ложился теплыми бликами на корешки книг.

Вдоль стен тянулись ряды книжных стеллажей, уходящих вверх почти до самого потолка, украшенного лепниной. Они были сделаны из темного благородного дерева, и между ними стояли лестницы, позволяющие добраться до самых верхних полок. Книги были повсюду — аккуратно расставленные на полках, сложенные стопками на столах, даже на подоконниках лежали свитки, которые, казалось, кто-то недавно изучал.

В самом центре, за массивным резным столом, меня уже ждал Арвин, мастер слова.

Он словно сам был частью этой библиотеки — воплощением ее дисциплины и порядка. Высокий, в строгом темном костюме, с короткими седыми волосами и в очках в тонкой металлической оправе.

— Эла Альтана, — произнес Арвин, отрывая взгляд от манускрипта, который изучал. — Прошу, садись.

На столе передо мной было все необходимое для занятий: ровные стопки чистой бумаги, аккуратно разложенные письменные принадлежности, перо с тонким серебряным узором на кончике и пузырек с чернилами.

Арвин какое-то время внимательно изучал меня, словно пытаясь понять, с чего лучше начать.

— Сегодня я лишь проверю твои навыки. Нужно понять, с чем мы имеем дело, прежде чем двигаться дальше. Для начала скажи мне: ты умеешь читать и писать?

Я уверенно кивнула.

— Хорошо, — сказал он, вложив в мою руку тонкое перо, украшенное изящной гравировкой. — Тогда напиши свое имя и род.

Я несколько мгновений просто рассматривала перо. Затем провела им по бумаге, но оно не оставило даже следа.

Я нахмурилась. Кажется, Арвину это тоже не слишком понравилось, но он лишь терпеливо пояснил:

— Перо нужно сначала обмакнуть в чернильницу.

Я окунула перо в чернила и вывела первую букву, затем вторую.

Чернила ложились неравномерно: местами линии получались слишком жирными, расплывчатыми, а кое-где, напротив, едва заметными. Я снова нахмурилась, но не остановилась.

Через несколько мгновений мои движения стали увереннее, перо скользило по бумаге легче, плавнее, подчиняясь моей руке.

Вторая строка вышла идеальной.

«Эла Альтана из дома Севера».

Я отложила перо и посмотрела на Арвина.

— Хорошо, — произнес он, убирая чернильницу в сторону. — Ты быстро адаптируешься. Это полезное качество. Теперь давай проверим, как ты читаешь.

На столе перед нами лежал только один свиток — тот самый, который он изучал, когда я вошла, — поэтому я уверенно протянула руку и развернула его.

Глаза скользнули по строкам, и я начала читать вслух.

Текст был древним.

Слова, начертанные ровными линиями, принадлежали языку, который не каждый мог разобрать без подготовки. Однако для меня он не представлял сложности. Символы складывались в смысл, фразы лились плавно, словно оживая в моих устах.

Когда я дочитала до конца, наступила короткая пауза.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом.

На этот раз в его глазах за тонкими линзами очков светилось нечто большее, чем простое удовлетворение. Это было удивление.

— Интересно, — произнес он чуть медленнее, чем обычно. — Очень интересно. Ты читаешь древний текст так легко, будто выросла среди этих строк. Кто тебя учил?

— Кровь рода и мой отец…

— Твой отец?

Я слегка замялась, но быстро взяла себя в руки.

— Владыка лордов Небесных Гнезд. Он входит в Совет Великих драконов и является одним из шести правителей Эриолара. Но…

Эти слова были моей реальностью, но если делать поправку на новую жизнь, то:

— Видимо мне следовало ответить иначе. Он возглавляет дом Севера, один из древнейших дворянских родов Аркхейна.

— Ты понимаешь, что здесь написано?

Я провела пальцами по краю свитка, задумчиво скользя взглядом по строчкам.

— Это лишь часть пророчества, — спокойно ответила я. — Обрывок, не дающий полной картины. Без остального текста невозможно понять его истинное значение. К тому же, — добавила я с легким оттенком скептицизма, — в тексте есть ошибки. Судя по всему, либо переписчик был не слишком внимателен, либо этот документ — не оригинал, а одна из его поздних копий.

Я на мгновение замолчала, затем постучала ногтем по одному из символов.

— Здесь, например, говорится о «слуге Пустоты», — произнесла я, слегка прищурившись. — Но если присмотреться, то символ здесь искажен. В древнем письме символ, обозначающий «слугу Пустоты», невероятно похож на символ, обозначающий «правителя прошлого».

Я посмотрела на Арвина.

— Вместо некоего темного слуги, который должен привести мир к гибели, речь может идти о возвращении древнего правителя. Возможно, о ком-то, кого давно считали мертвым… или о ком-то, кто однажды исчез.

Я снова взглянула на текст, внимательно перечитывая его с новой точки зрения.

— В этом случае пророчество приобретает совсем другой оттенок. Оно может говорить не о разрушении, а о возвращении силы, о том, что кто-то из прошлого вновь заявит о себе.

Немного смягчив голос, я продолжила:

— В любом случае, это всего лишь догадки. Без полного текста я не могу утверждать ничего наверняка.

Арвин медленно снял очки, задумчиво протер стекла мягкой тканью, затем аккуратно водрузил их обратно на переносицу. Он молчал, но в его взгляде уже не было той сдержанной надменности учителя, оценивающего ученицу. Теперь в нем появилось нечто иное — смесь уважения, восхищения и… легкого замешательства.

— Знаешь, — медленно произнес он, подбирая слова, — в своей жизни я обучил немало учеников. Но, похоже, настал момент, когда мне самому стоит поучиться. Эла Альтана, ты видишь то, что ускользает от моего взгляда, и потому я обращаюсь к тебе с просьбой — стань моим наставником.

Просьба показалась мне неожиданной и немного странной. Мастер слова просит меня обучать его?

Я задумалась. Раз уж мне все равно придется привыкать к этому миру, то беседа с умным человеком может оказаться полезной. К тому же это даст мне нечто большее, чем просто интеллектуальное общение.

Это даст мне доступ к древним манускриптам. А они, в свою очередь, могут дать ответы на мои вопросы.

— Хорошо, — сказала я, после долгого и напряженного молчания. — Я согласна.

На обеде меня снова сопровождала Домина, главная дама. Мы сидели вдвоем за изысканно сервированным столом, но это был не столько обед, сколько своеобразная дегустация, превращенная в урок утонченных манер. Передо мной одно за другим появлялись блюда — изящные закуски, изысканные основные блюда, сложные десерты, — и каждый раз Домина объясняла, каким именно столовым прибором следует воспользоваться.

Домина внимательно следила за каждым моим движением, оценивая не только точность, но и естественность жестов. Вилки, ложки, ножи, миниатюрные щипцы для морепродуктов — я старалась не просто запоминать правила, но и действовать так, словно всегда их знала.

Строгость во взгляде наставницы вскоре сменился довольным выражением, а в голосе зазвучали нотки явного одобрения. Мы приятно провели время.

— Я снова довольна тобой, эла Альтана. Ты быстро учишься, а главное — делаешь это с легкостью и достоинством.

Я ответила ей легким кивком.

Следующей наставницей, обучавшей меня, стала Кариана — знаток обычаев и традиций. Я с нетерпением ждала ее урока, поэтому, когда она начала рассказывать историю королевства, в котором я оказалась, я слушала с особым вниманием.

Очень скоро я поняла: Аркхейн — древнее и суровое королевство, чьи владения простирались от ледяных гор Севера до знойных, выжженных солнцем равнин Юга. Его земли различались между собой: где-то царили вечные снега, скрывающие под собой суровые скалы, в других местах простирались густые леса. Над всем этим возвышались семь великих домов — могущественные знатные семьи, поклявшиеся в верности королю Эльгарду. Именно они защищали границы королевства, храня его величие и силу.

— Черный трон, на котором восседает наш король, — продолжала рассказывать наставница, — высечен из обсидиана. Считается, что этот трон не принимает слабых и сам выбирает себе повелителя.

— Корона не передается по крови? — спросила я, внимательно наблюдая за реакцией наставницы.

Кариана на мгновение задержала на мне взгляд, затем, едва заметно улыбнувшись, ответила:

— В этом королевстве нет ничего, что было бы неподвластно нашему королю.

— Значит, магия тоже подвластна вашему королю? — последовал закономерный вопрос.

Я воскресила в памяти момент нашей первой встречи с королем, но тогда я не ощущала рядом с ним потоков магии. Его присутствие было величественным, власть сквозила в каждом жесте, в каждой интонации, но… магии не было. Магия всегда оставляет после себя след, даже если ее не используют явно.

А вот тот второй — лысый, с пронзительным взглядом, — он словно был окутан магией, но она казалась… странной. Вместо того чтобы свободно течь, заполняя пространство, она была скованной, стянутой, будто удерживаемой невидимыми оковами. Я чувствовала ее присутствие — тяжелое, давящее, неправильное.

— Нет. Сам король не обладает магией, — слова Карианы вернули меня в реальность. — Но благодаря магии он может все.

Теперь я была уверена: речь шла о том, кто стоит рядом с королем. О том, кто направляет эту магию, держит ее в узде и делает инструментом власти.

Кариана продолжила свой рассказ, плавно перейдя к истории возникновения семи великих домов. Она говорила о них с подчеркнутым уважением, описывала их могущество, влияние и роль в защите границ. У каждого дома была своя сфера влияния, свои традиции, своя сила.

Но чем дольше я слушала ее, тем больше во мне росло сомнение.

Все, что она говорила, казалось выверенным, словно она не делилась со мной знаниями, а внушала определенный взгляд на вещи. Я чувствовала это в ее словах, в тоне ее голоса, даже в том, как она смотрела на меня.

Несколько часов, проведенные за этим разговором, сильно истощили меня. Я чувствовала себя настолько уставшей, что не могла больше продолжать.

Сославшись на усталость, я прервала урок. Я уже решила, что смогу найти нужные знания в библиотеке, в книгах, свободных от чужих взглядов. Или же спросить у Арвина — он казался мне куда более надежным источником истины, чем моя наставница.

До конца дня меня больше никто не беспокоил. Впервые за долгое время я была предоставлена самой себе, и это было неожиданно приятно.

Я провела это время в одиночестве, гуляя по парку, скрытому за стенами дворца. Узкие тропинки вели меня среди высоких деревьев, чьи кроны мягко рассеивали солнечный свет. Здесь не было ни голосов наставников, ни давления уроков, ни чужих взглядов — только тишина, редкие переклички птиц и легкий ветерок, лениво колышущий листву.

Я наслаждалась этим спокойствием, позволяя мыслям свободно течь, анализируя все, что узнала за день.