Пепел на моих крыльях

Глава 21

Медленно, но уверенно я поднялась на ноги, выпрямив спину. Мой взгляд — вызывающий и полный упрямства, встретился с его взглядом.

Может, я и не умела летать и не владела магией, как он, но во мне кипела кровь древнего рода. Я была наследницей Небесных Гнезд. Мой отец был членом Совета Великих драконов, одним из шести правителей Эриолара. Мое происхождение было связано с самым сердцем древнего мира, где драконы вершили судьбы.

Да ни одно живое существо на этой земле не имеет права так со мной обращаться. Ни один мужчина, будь он хоть трижды пепельным драконом, не может хватать меня за шею и ставить на колени.

Желание поддаться гневу было почти невыносимым. Оно бурлило внутри, грозя вырваться наружу и поглотить все. В какой-то момент я почувствовала, как меня переполняет сила, словно горячая волна, готовая смести все на своем пути. Но где-то в глубине души я понимала: если позволю этому гневу вырваться наружу, последствия будут катастрофическими.

Если я ударю его этой волной, он ответит, и наше противостояние, никому не нужное, превратится в хаос, который сотрет этот город с лица земли.

Нет. Я хотела другого. Хотела показать ему, кто я такая. Хотела сделать это так, чтобы он не бросился крушить все вокруг, чтобы его ярость столкнулась с моей решимостью, но без разрушительных последствий.

Я на мгновение закрыла глаза и потянулась к самому сердцу своей магии. Она отозвалась мгновенно, словно ждала этого момента. Сила хлынула ко мне легко и мягко, окутывая, как вторая кожа. Она заполнила все мое существо, проникая в каждую клетку, словно восполняя что-то давно утраченное.

Я открыла глаза и посмотрела прямо на «дракона».

— Ты хотел стать моим мужчиной? — тихо спросила я.

Я смотрела ему в глаза и видела, как свет внутри меня разгорается все ярче. Этот свет, моя магия, стали частью меня.

— Я дам тебе этот шанс… — продолжила я, — если выдержишь мое прикосновение.

Я медленно протянула руку. Она светилась изнутри, словно сотканная из первозданного пламени. Сила в ней была одновременно опасной и безмятежной. Моя рука замерла в воздухе всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Я не отрывала от него взгляда, желая увидеть, что он сделает дальше.

Я чувствовала, как его разрушительная магия начинает уплотняться под моей ладонью, концентрируясь в одном месте, словно пытаясь защитить своего носителя. Это было не осознанное действие, а скорее инстинктивная попытка уберечь своего хозяина от прикосновения, которое было для него губительным.

Я видела, как мой свет, не касаясь его, уже причиняет ему боль. Его кожа, казалось, едва сдерживала натиск, обжигаемая сиянием моей магии. Я заметила, как напряженно сжались его челюсти.

Я улыбнулась, понимая, что только полный идиот обречет себя на такие муки. И уж точно не ожидала того, что произошло.

Одним коротким, едва заметным движением он потянулся к моей ладони, позволяя свету коснуться его лица.

В тот момент время словно остановилось. Я видела, как его кожа начинает плавиться под моей рукой, как разрушающая магия, столь привычная для него, медленно рассыпается, словно теряя свое основание. Она таяла, как снег под весенним солнцем, обнажая раны — не только на его теле, но и внутри.

Его кожа дымилась, обугливалась, но он не разорвал прикосновение. Мой свет был для него чем-то совершенно чуждым, чем-то, что разрушало его суть, но он не отступал. В его глазах читалась жгучая боль, но еще и непоколебимая твердость. Он принял мой вызов. Ведь я, наконец-то, заговорила с ним на понятном ему языке — языке боли.

Вот только я не была готова продолжать этот безмолвный диалог. Видеть в его глазах гремучую смесь боли, отчаяния, ярости и решимости было выше моих сил. Я не выдержала и убрала руку. Отступив, я свернула свою магию, спрятав ее так глубоко, как только могла.

— Если ты не собираешься меня убивать, никогда больше не прикасайся к моей шее, — я старалась говорить ровно, но мой голос все равно звучал хрипло. — И забери эльфа.

— Зачем? Мы могли бы продолжить путешествие вдвоем… — произнес он.

— Нет никаких «мы», — устало бросила я, глядя на него.

— Тем более, зачем мне его брать? — спросил он.

Аш'Шарракс слегка наклонил голову, его взгляд стал колючим, а на губах появилась едва заметная насмешливая улыбка.

— Если это самое «мы» все-таки существует, то да… мы не можем его бросить. Но если «мы» — всего лишь иллюзия, а есть только я и ты по отдельности, то… — улыбка стала шире и холоднее, — можешь сама нести своего эльфа.

Я ощутила, как внутри все закипело от его слов. Желание ударить его вспыхнуло с новой силой, но я заставила себя успокоиться. Глубокий вдох помог удержать гнев, не позволив ему вырваться наружу.

— Аш'Шарракс, пожалуйста, возьми эльфа. Мы не можем оставить его здесь, — сказала я, уступая и делая акцент на слове «мы».

Когда мы подошли к городским воротам, двое стражников тут же насторожились. Их сонная невозмутимость быстро сменилась подозрительностью, как только они заметили, что Аш'Шарракс тащит на своих плечах бессознательное тело.

— Эй! Он мертв? — нахмурился один из стражников, потянувшись к эфесу меча.

— Положи труп и отойди от него, — бросил второй.

Я открыла рот, чтобы объяснить, но Аш'Шарракс обернулся к ним с таким видом, что у меня внутри все сжалось.

Он молниеносно шагнул вперед. Одним резким ударом он припечатал первого к стене, отчего тот осел на землю, а второго схватил за ворот и отбросил в сторону. Тот приземлился с болезненным стоном. «Дракон» лишь тяжело выдохнул, демонстративно поправляя эльфа на плече, словно тот был мешком с зерном.

— Это эльф и он не мертв, — процедил он, словно это все объясняло и тихо добавил: — к сожалению.

Окинув взглядом неподвижных стражников, я тихо выдохнула и догнала «дракона», решив, что разговоры сейчас не помогут.

Едва мы отошли от ворот на пару километров, Аш'Шарракс заговорил, не скрывая раздражения:

— Почему я должен нести этого эльфа?

Я остановилась, развернулась к нему и с яростью в голосе произнесла:

— Потому что это ты вырубил его! Если бы не ты, он бы шел сам!

Когда мы отошли на безопасное расстояние от города, Аш'Шарракс опустил эльфа на землю. Ваэринэль остался неподвижен. Опустившись рядом с ним, я внимательно осмотрела его. Его кожаный кафтан был весь пропитан кровью, а крупная дыра в ткани говорила о том, что кровь была его собственной.

Это не выглядело, как результат потасовки с разъяренной толпой в таверне.

Я подняла взгляд на Аш'Шарракса. Он лежал на траве неподалеку, прикрыв лицо сгибом локтя, как будто погрузился в сон.

— Вы что, снова сцепились?

— Он жив, — сказал он коротко.

Я тяжело вздохнула, осознавая, что вывести нашего «дракона» из себя можно, даже ничего не говоря и не делая. Однако сейчас мне было не до эмоций.

— Рано ты улегся, — сказала я, глядя на него. — Мне нужна твоя помощь. Нужен котелок, чтобы согреть воду, чистые тряпки… и нужно, чтобы ты снял с него кафтан.

Аш'Шарракс приподнял локоть и внимательно посмотрел на меня.

— Ты шутишь? — спросил он, медленно присаживаясь.

— Нет, — твердо ответила я. — Нужно обработать его рану.

— Я нес его на своих плечах, — сказал он, скрестив руки. — Этого должно быть более чем достаточно.

— Если он умрет… — начала я, но он перебил:

— Если он умрет, то перестанет быть проблемой.

— У тебя есть хоть капля уважения к кому-то, кроме себя? — взорвалась я.

«Дракон» нахмурился, но не ответил.

— Аш'Шарракс, я могу сделать все сама, — сказала я уже спокойнее. — Но, думаю, тебе это не понравится, поэтому я и прошу тебя о помощи.

Судя по тому, как Аш'Шарракс скривился, он явно представил мои руки, скользящие по обнаженной груди эльфа. Мышцы на его челюсти напряженно дрогнули.

Не прошло и минуты, как котелок уже стоял на костре, а эльф лежал передо мной без своего кафтана. «Дракон» демонстративно отряхнул руки, словно хотел подчеркнуть, что с его стороны это была чисто техническая задача.

Вода в котелке даже не успела закипеть, как тишину разорвал звук топота копыт. Мы обернулись, и я увидела Лаэрона, который мчался к нам на моей кобыле.

На ходу спрыгнув с лошади, он скинул лук и подбежал к Ваэринэлю, мельком осмотрел его и сразу начал разбирать сумку, доставая бинты, мази и какой-то флакон с зеленой жидкостью, большую часть которой он тут же влил в рот наставнику. По его движениям, быстрым и уверенным, сразу стало понятно, что он делал это не впервые.

Я поймала себя на том, что незаметно выдохнула. Судя по тому, как расслабился Аш'Шарракс, он тоже испытал похожее облегчение.

— Как ты нас нашел? — спросила я, не в силах скрыть радости от присутствия Лаэрона.

Не отрывая взгляда от раны, которую промывал, он спокойно ответил:

— Это было несложно. Вы оставили следы.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит, и вдруг осознала:

— Кровь, — пробормотала я.

Лаэрон коротко кивнул, мельком взглянув на меня. Уголки его губ дрогнули в легкой, успокаивающей улыбке.

— Все будет хорошо. Я позабочусь о нем, — сказал он с уверенностью, возвращаясь к работе.

Но хорошо не становилось. Наоборот, с каждой минутой состояние Ваэринэля ухудшалось. Я буквально кожей чувствовала, как жизнь ускользает из его тела. Его дыхание становилось все слабее, а кожа приобретала болезненно-серый оттенок.

Ни жидкость из флакона, ни компрессы, ни даже попытки воспользоваться магией не помогали. Лаэрон становился все мрачнее, напряженная линия его челюсти говорила о том, что он понимает, как мало времени осталось.

Он уложил голову Ваэринэля себе на колени. Сложив ладони на его груди, он начал что-то шептать. Его голос звучал едва слышно, словно он пытался привлечь магию из воздуха или призвать силы земли, которые могли бы помочь. Но попытка оказалась напрасной. Воздух вокруг оставался холодным, а земля пустой, без малейшего отклика. Магия не приходила.

— Проклятое место, — проворчал Лаэрон, и его голос звучал горько. — Оно пустое. Здесь ничего не поможет.

Я замерла, глядя на него. Его отчаяние становилось все более ощутимым. Казалось, он не знал, что делать дальше, но упорно отказывался сдаваться.

— Отойди от него, — вдруг приказала я.

Лаэрон поднял на меня непонимающий взгляд, в котором смешались растерянность и негодование.

— Прости, Альтана, — тихо сказал он, — но в последние минуты я должен быть рядом с ним. Это мой долг как ученика.

Я сжала зубы, понимая, что спорить бесполезно. Пришлось обратиться за помощью к Аш'Шарраксу.

— Убери его, — сказала я, глядя на «дракона».

Тот лениво поднялся. Подойдя к Лаэрону, он без усилий схватил эльфа за шиворот и буквально оттащил его в сторону, несмотря на протесты.

Не теряя времени, я перекинулась в свою истинную форму. Теперь, когда я снова была драконицей, я опустилась рядом с Ваэринэлем, стараясь не касаться его, чтобы не нарушить запрет на прикосновения. Я не хотела лишний раз дразнить Аш'Шарракса, это было бы неразумно.

Я окружила эльфа своим телом. Голова и хвост сомкнулись кольцом вокруг него, а сверху его укрыло мое широкое крыло, создавая кокон из своей магии.

Если ему не хватает магии для исцеления, — подумала я, тихо обращаясь к себе, — у него будет ее предостаточно.

Мне даже не пришлось ничего делать, магия сама начала струиться из меня, заполняя пространство вокруг. Она текла, словно теплый свет, проникая в пустоту, восстанавливая и наполняя все живое своей силой.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, наполняя утро мягким золотистым светом. День становился все ярче, а дыхание Ваэринэля становилось все увереннее. Аш'Шарракс больше не держал Лаэрона. Я заметила, как он молча удалился к реке, предпочитая держаться подальше от представшей его глазам картины моей непомерной заботы о другом мужчине.

Лаэрон сел неподалеку, зачарованно наблюдая за происходящим. Его глаза блестели, словно он был свидетелем чего-то, что трудно описать словами.

Через несколько часов Ваэринэль открыл глаза. Он несколько раз моргнул, будто пытаясь вернуть ясность сознания. Я выждала еще немного, давая ему прийти в себя, прежде чем осторожно убрала крыло.

Я оглядела его. На его теле больше не осталось ни единого следа сражения, ни шрамов, ни кровоподтеков. Ничего. Но что действительно привлекло мое внимание, так это его взгляд. Он был глубоким, будто он видел нечто недостижимо прекрасное, что теперь осталось только в его памяти. Его глаза светились благодарностью и тихим изумлением, словно он пережил нечто большее, чем просто возвращение к жизни.

Я отошла в сторону, к тени деревьев, чтобы спокойно сменить ипостась на человеческую. Я ощущала, как магия обволакивает мое тело, возвращая мне привычную форму.

У меня оставалось еще одно важное дело. Одевшись в приготовленный для меня «драконом» костюм, я пригладила волосы и вернулась к Лаэрону.

— Мне нужна заживляющая мазь, — попросила я.

Он, хоть и выглядел удивленным, молча протянул мне небольшую баночку. Кивнув ему в знак благодарности, я направилась к реке, где на каменном берегу спиной ко мне сидел Аш'Шарракс.

Я не была глупой или наивной девочкой и прекрасно понимала, насколько нелегко ему далось это решение — просто отступить и позволить мне проявить заботу к другому мужчине. Все в нем кричало против: его гордость, инстинкты и драконья сущность — они требовали действий, но он сдержался. Он не позволил ревности овладеть им, не поддался разрушительному порыву, что лежал в его природе. Я была благодарна ему за этот шаг, за эту сдержанность, которая потребовала от него борьбы с самим собой.

— Аш'Шарракс, — тихо позвала я.

Он медленно обернулся, и наши взгляды встретились. Я подняла баночку с мазью, показывая ее «дракону», и мягко спросила:

— Позволишь?

Он едва заметно кивнул.

Я опустилась напротив него, открыла баночку и осторожно обмакнула пальцы в густую мазь, от которой исходил приятный травяной аромат. Аккуратно я потянулась к его лицу. Когда пальцы коснулись его щеки, где кожа все еще выглядела обожженной и раздраженной, мое сердце забилось чуть быстрее, но я старалась оставаться спокойной. Я не хотела, чтобы мое прикосновение стало хоть сколько-нибудь болезненным для него.

Когда я закончила, я аккуратно закрыла баночку. Но прежде чем я успела подняться, он неожиданно притянул меня к себе. Его объятия были крепкими, уверенными, от которых невозможно было уклониться. На мгновение я замерла, не зная, как реагировать, а потом почувствовала, как он опустил голову, зарываясь лицом в мои волосы. Его дыхание горячим потоком скользнуло по моим волосам и коснулось шеи.

Я тихо выдохнула.

— Если ты хочешь поблагодарить, то можешь просто сказать словами.

— Не хочу словами, — тут же отозвался он.

Едва касаясь, я осторожно положила руки на его талию. Его близость, его жар, исходящий от каждой мышцы, обволакивали меня. Я слушала размеренное биение его сердца, которое казалось настолько ровным, что я невольно начала завидовать его спокойствию, потому что с каждым мгновением в моей груди становилось все теснее.

— Твое сердце начинает биться быстрее, — ехидно заметил он. — Я тебе нравлюсь?

Я отстранилась, взглянув прямо в эти нахальные глаза, которые так и искрились довольством.

— Как может нравится мужчина, который пахнет кровью и элем, — сказала я, поморщившись. — Тебе не мешало бы помыться.

Он усмехнулся, чуть приподняв бровь.

— Искупаемся вместе?

Мои глаза тут же округлились от его слов. Я крепче прижала баночку с мазью к груди и инстинктивно сделала шаг назад, подальше от него.

— Нет уж! — резко замотала я головой и, не давая ему времени на очередную шутку, развернулась и направилась к эльфам.