Пепел на моих крыльях

Глава 29

/Альтана/

Кровавое солнце опускалось за горизонт, заливая землю алым светом. Разлом в земле зиял черной раной, из которой доносился гул, напоминающий дыхание самой Бездны. Его глубины казались бесконечными, а от краев расходились трещины, словно зловещие когти, раздирающие мир.

На краю стояла армия людей. Тысячи воинов сжимали оружие, их лица были суровыми, но на дне взглядов скрывался страх. Небо над ними было пустым — ни одного дракона.

«Почему никто не пришел?» — спросила я у сущностей.

«Драконы Солнца не откликнулись, а остальных мы не звали», — ответил храм Солнца.

«Драконы бессильны против Титана Бездны», — призналась Вода.

«Гриморрак способен поглощать магию своих противников, превращая ее в собственную энергию. Чем больше драконов попытаются атаковать его, тем сильнее он станет», — подтвердила Земля.

Ко мне подошли двое: монах в своих простых серых одеждах и человек, которого я узнала сразу. Герцог Северных земель. Высокий и статный, его фигура была олицетворением власти и суровой силы северных земель. Его темные волосы были аккуратно зачесаны, подчеркивая резкие черты лица, а глаза — глубокие, синие, словно отражали холодное небо его родных земель.

Тонкая, едва ощутимая магия окружала его тело. Она была холодной, словно иней. И тут пришло понимание — осколок сердца храма Тьмы находится у него.

— Армия Гриморрака сильна, но наше оружие способно разрушить саму суть магии Бездны, — сказал он спокойно. — Мы готовы.

К нам на заснеженный холм поднялись всадники, их силуэты четко вырисовывались на фоне алого закатного неба. Во главе отряда ехал Эльгард, король Аркхейна. Он сидел на мощном белом жеребце, который тяжело дышал паром в морозном воздухе. Эльгард смотрел прямо на меня.

Я тихо выдохнула. Оставалось только порадоваться, что он никогда не видел меня в моей драконьей форме и не мог связать с той беловолосой девушкой, которая однажды проснулась в его дворце. Девушкой, которую он отправил на смерть, заточив в подземелье.

Он слегка прищурился. Если у него и возникли подозрения, развенчать их на поле боя у него не было возможности.

— Это та самая драконица? — с недоверием спросил он, переводя взгляд с меня на монаха.

Монах склонил голову:

— Да, Ваше Величество.

Король Эльгард усмехнулся, его голос был пропитан легким сарказмом, но в глубине чувствовалось разочарование:

— Я представлял себе бессмертного правителя прошлого… побольше.

При других обстоятельствах я бы просто проигнорировала этот вызов, оставив его слова без ответа. Но сейчас сил не было совсем — ни физических, ни душевных, чтобы сдерживать себя. Я призвала свою магию, и ослепительное белое пламя вспыхнуло вокруг меня, охватывая тело, как оживший огонь.

Лошади, стоявшие неподалеку, взвились на дыбы, громко заржали и в панике шарахнулись в стороны, сбрасывая своих всадников на землю — я знала, насколько невыносимыми могут быть этот свет и жар. Даже королевский жеребец, всхрапнув, попятился, но Эльгард удержался в седле, крепко сжав поводья. На мгновение мне стало даже жаль, что он не упал.

Свернув свою магию, я направила взгляд вдаль, к самому горизонту, где темнота уже обнимала землю.

Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом, мир вокруг будто застыл. Но тишина длилась недолго. Земля начала пульсировать темной разрушительной энергией Бездны.

Разлом, зиявший внизу, расцвел густым черным цветом, поглощающим все вокруг. Из глубин Бездны начали выбираться Падшие. Первой волной шли мелкие тени, едва различимые в темноте. Они двигались быстро, бесформенной массой, обгоняя друг друга, вырываясь вперед, как стая выпущенных демонов. За ними шли Теневые стражи. Они были выше и значительно сильнее. Из их спин торчали острые шипы, а уродливые щупальца извивались в воздухе, словно пытаясь схватить все, что находилось рядом.

Последними встали призрачные вожди. Их алые глаза сверкали зловещим светом, а массивные тела размером с дракона казались воплощением кошмара.

Битва за Эриолар началась.

В ночное небо взмыли тысячи стрел, отравленных моей кровью. Они обрушились на землю с яростным свистом, пронзая тварей, вырывающихся из разлома. Те, кого касались эти стрелы, тут же растворялись, словно дым.

Но их было слишком много. Падшие продолжали наступать, как лавина тьмы.

Еще одна волна стрел взмыла в небо, на мгновение заслонив тусклый лунный свет. Сотни острых наконечников, пропитанных магией, обрушились на темную орду, разрывая ряды Падших.

Но и этого было недостаточно.

Люди не дрогнули. С громким криком, сжимая рукояти мечей, они бросились вперед, их доспехи звенели, а ноги гулко ступали по промерзшей земле. И в следующий миг две армии столкнулись. Поле взорвалось криками боли и ярости. Металл рассекал тени, разрывая магию Бездны, но Падшие отвечали с не меньшей силой, ломая кости и сокрушая все на своем пути.

Воздух наполнился ужасом и хриплыми предсмертными воплями, которые разносились над кровавым полем боя.

— Используй свою силу, чтобы разрушь его ядро. Очисти этот мир от порождений Бездны, — сказал монах, обращаясь ко мне.

Я бросила свое тело вперед, расправляя крылья, и в несколько мощных ударов взмыла в небо. Однако едва я поднялась над полем битвы, мне навстречу сорвались Призрачные вожди. Их крылья, похожие на разорванную тень, бесшумно рассекали воздух.

Первые два исчезли в потоках моего пламени, даже не успев приблизиться. Но последний оказался хитрее. Он бросился на меня сверху, его искаженная пасть распахнулась, обнажив ряды острых черных зубов. Я не успела увернуться. Его когти с дикой яростью вонзились в мои крылья, а челюсти попытались сомкнуться на моей шее. Мы падали вниз, сражаясь в хаотичном вихре крыльев и ударов. Земля стремительно приближалась.

Но в тот миг, когда его зубы коснулись моей крови, он исчез, а я обрела свободу и расправила крылья. Мгновение — и я снова оказалась высоко в небе, устремляясь вверх, к звездам.

С высоты я взглянула на Бездну. Она раскинулась подо мной, устрашающе прекрасная, словно огромный черный цветок, распустившийся на земле. Ее тьма манила и пугала одновременно, завораживая своей необъятной глубиной.

Я знала, что моя жизнь закончится там, в глубинах Бездны.

Но я больше не боялась.

Сила внутри меня станет последним, что увидит Гриморрак. Своим светом я положу конец его существованию.

И пусть меня не станет, но останется мир. Останется жизнь. И это было все, что имело значение.

Я сделала свой выбор. Я выбрала Эриолар — мир драконов, мир магии и вечного полета.

Сделав последний вздох, я сложила крылья, осознавая, что была создана лишь для того, чтобы умереть.

Стремглав падая в Бездну, я потянулась к саму сердцу своей магии, воспламеняя себя изнутри первозданным огнем.

Страшный, злой рев разорвал тишину. Затем меня отбросило в сторону с такой силой, что я машинально расправила крылья, пытаясь восстановить равновесие.

Я встретилась взглядом с янтарными глазами моего пепельного дракона. Они пылали яростью и жаждой убийства. Он устремился ко мне, но я раскрыла пасть, готовая выпустить ослепительное белое пламя, чтобы напугать его и не дать приблизиться.

Он резко сменил траекторию. В следующий миг его хвост с силой ударил меня в бок, выбивая воздух из легких. Я захрипела, шумно втягивая воздух, но тут же почувствовала, как одна его лапа схватила меня за морду, надежно сжав челюсти. Вторая обхватила мой корпус, прижимая так крепко, что любая попытка вырваться была тщетной.

Тогда я потянулась к своей магии, позволив первозданному пламени зажечь мое тело, раскаляя его до невероятных пределов. Но он лишь сильнее прижал меня к себе, игнорируя боль.

Я замерла. Я могла принести себя в жертву, чтобы спасти этот проклятый мир, но причинять невыносимую боль своему пепельному дракону я была не в состоянии.

Мои крылья обвисли, и огонь угас.

Он отнес меня в пещеру высоко в горах. Однако отпускать не спешил. Приземлившись, он прижал меня своим огромным телом, не оставляя ни единого шанса на движение.

Я не шевелилась. Он не отпускал меня. Время шло.

Я не сопротивлялась, но свободы мне это не прибавляло.

Мне надоело. Я потянулась к своей человеческой форме. Вихри магии и энергии окутали мое тело, вынуждая его отпрянуть. Я поднялась на ноги, но не успела я облегченно вздохнуть, как он уже стоял напротив меня. В своем человеческом обличье. Высокий, с грубыми, но отчетливо притягательными чертами лица, такими родными и до боли знакомыми. Его карие глаза, сверкающие чем-то неуловимо опасным, буравили меня, но он молчал.

Я хотела высказать ему все, что думаю. Но как только я открыла рот, уверенность тут же покинула меня. Слова застряли в горле. Щеки вспыхнули жарким румянцем, и голос дрогнул, когда я тихо, почти смущенно, напомнила ему:

— Аш'Шарракс… одежда.

Он хмыкнул. Этот хриплый низкий звук заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Она нам не понадобится, — произнес он.

От этих слов я почувствовала, как в моей груди разгорается гнев и разочарование.

Я не могла поверить, что он осмеливается думать о таком, когда за пределами этой пещеры разгорается война. Там, на поле боя, люди жертвуют своими жизнями, чтобы спасти мир драконов, чтобы остановить Гриморрака, а он…

Я вскинула голову и, стараясь не смотреть на его обнаженное тело, вызывающе посмотрела ему в глаза.

— Отпусти меня!

— Никогда.

— Аш'Шарракс, ты совершаешь огромную ошибку, вмешиваясь в войну, которую даже своей не считаешь, — резко произнесла я.

— Я не позволю тебе умереть, Альтана, — сказал он низким, наполненным сталью голосом.

Я резко покачала головой, чувствуя, как во мне закипает ярость.

— Ты ничего не понимаешь! Это мой долг. Только так я смогу очистить эту землю от магии Бездны, — едва не закричала я и, взяв себя в руки, продолжила уже спокойнее: — Аш'Шарракс, когда я была на грани смерти, сущности Первозданных драконов исцелили меня и наделили этой силой. Я задолжала им. Я задолжала этому миру.

Он усмехнулся, его голос стал резким:

— Задолжала, говоришь⁈ Знаешь… Этот мир в таком долгу передо мной, что даже твои Первозданные едва ли смогут его возместить.

Он сделал шаг ко мне, его карие глаза вспыхнули глубоким, непреклонным огнем.

— Сегодня я заберу этот долг.

Всеми силами заставляя себя оставаться на месте, я непонимающе уставилась на него.

— Этот долг — ты, Альтана.

— Моя жизнь принадлежит Эриолару!

— С этого момента твоя жизнь принадлежит мне!

— Аш'Шарракс, ты не можешь…

— Могу, Альтана! Могу и сделаю это! — взревел он, не давая мне возможности продолжить, и внезапно замолчал. Карие глаза, всегда горящие янтарными искрами, теперь потемнели, словно в них вспыхнули тени прошлого.

— Две тысячи лет… — произнес он. Его голос стал неожиданно хриплым, наполненным такой глубокой болью, что я невольно затаила дыхание. — Две тысячи лет кровь и боль были единственным, что меня окружало. Я не знал ни любви, ни света, ни тепла. Только смерть, тьма и холод.

Его руки дрогнули, а затем медленно поднялись перед ним. Ладони разжались, и между ними начал формироваться грубый, но смертельно острый кинжал из серого металла.

Он посмотрел на свое творение с горькой усмешкой.

— А теперь… когда ты вошла в мою жизнь, и принесла все то, чего у меня никогда не было. Любовь. Свет. Надежду… ты просишь меня отступить и просто позволить тебе принести себя в жертву…

Он сделал несколько шагов и остановился прямо передо мной, так близко, что я могла разглядеть каждую трещинку на оружии. Время словно остановилось, когда он взял мою ладонь в свои и вложил в нее рукоять кинжала.

— Если ты хочешь уйти, это единственный способ.

Его пальцы сжали мою руку, направляя острие кинжала прямо ему в сердце.

— Я смогу отпустить тебя, Альтана. Но если ты оставишь меня в живых… — он с шумом выдохнул, и заставил себя произнести каждое слово, — я больше не стану держать всю эту боль внутри. Все, что я скрывал, вырвется наружу. Я уничтожу все, что Первозданные создадут после твоей смерти. Я залью их новый мир своей кровью. Он содрогнется от моего гнева.

Его большой палец мягко скользнул по моей руке. Это прикосновение было странно нежным, словно он хотел утешить меня, несмотря на тяжесть своих слов. Его взгляд, полный боли, стал немного мягче.

— Но, если ты дашь мне шанс… — произнес он тихо. — Если позволишь мне стать частью твоей жизни… Я найду другой способ уничтожить Гриморрака. Я сделаю эту битву своей. Выбор за тобой, Альтана.

В сознании тут же вспыхнули голоса Первозданных сущностей.

Я ощутила, как его разрушительная магия разливается вокруг нас, словно невидимый щит. Она окружила меня так плотно, что весь мир за пределами этого пространства исчез. Ни один звук, ни один голос не мог прорваться сквозь эту преграду и повлиять на мое решение.

Остались только он и я — запертые в этой странной тишине.

— Ну же, Альтана, — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Разве выбор не очевиден?

Мое сердце сжалось от боли.

— Ты просишь невозможного, Аш'Шарракс, — тихо ответила я, не отводя взгляда. — Ты просишь меня трусливо сбежать с поля боя, бросить все, что мне важно, предать Первородных драконов. Предать моего отца… и мой клан.

Он молча кивнул, словно уже знал, что это будет моим решением. Он посмотрел на меня так, словно пытался запомнить каждую черту моего лица. А потом он улыбнулся.

В следующий миг я почувствовала, как его пальцы на моей ладони сжались сильнее. И его рука с кинжалом начала двигаться, направляя острие к его сердцу.

Но прежде чем лезвие достигло своей цели, я потянулась к своей магии, всеми силами желая разрушить этот проклятый клинок. Металл рассыпался в воздухе тонкой пылью, словно его никогда и не было.

И прежде чем он успел понять, что произошло, я шагнула ближе и нежно коснулась его губ своими. Он шумно выдохнул, словно все напряжение, накопленное за века, покинуло его тело. Его руки обвились вокруг моей талии, уверенно притягивая меня ближе, так близко, что я почувствовала силу его желания каждой клеточкой своего тела.

Его губы обжигали, как огонь, но при этом были удивительно нежными. В их ласке была страсть, отчаянная нужда и желание защитить, удержать, не отпускать. Никогда!

Он прервал поцелуй, но лишь на мгновение. Его пальцы нежно коснулись моей кожи, откидывая белоснежную прядь с моей груди. В следующий миг он крепко подхватил меня под ягодицы и, легко приподняв, усадил себе на талию. А затем его губы коснулись моей груди — горячие, жадные, требовательные. Жар прокатился по всему моему телу, заставляя меня выгнуться ему навстречу. С моих губ сорвался тихий стон, которого он, казалось, ждал.

Я не заметила, когда он успел наколдовать кровать в этой мрачной пещере. Все произошло так быстро, что я осознала это только тогда, когда моя спина опустилась на мягкую и обволакивающую простыню вместо ледяного и грубого камня.

Я ощутила, как тепло и мягкость простыни слились с жаром его тела надо мной, и на мгновение меня накрыла волна восторга. Это ощущение было таким неожиданным, и таким странно домашним в этом холодном и пугающем месте, что я не сдержала улыбку.

Не знаю, как он это почувствовал, но он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

В его глазах заиграла теплая, но хищная улыбка, и мое сердце пропустило удар. Его ладонь мягко накрыла мою грудь, задержавшись лишь на мгновение, чтобы подарить ей нежную, мимолетную ласку. Я почувствовала, как тепло его пальцев обжигает мою кожу, когда его рука скользнула ниже, к животу, а потом еще ниже, к самому сокровенному. Мои щеки вновь вспыхнули жарким румянцем, когда два его пальца проникли внутрь, даря обжигающую ласку.

Мои пальцы сами сжались на его сильных плечах, словно это было единственное, за что я могла ухватиться в тот момент. Я тихо выдохнула его имя:

— Ах'Шарракс…

Его губы коснулись моей шеи, едва ощутимо прикусывая кожу. Его горячий шепот обжег меня, когда он произнес:

— Еще никогда мое имя не звучало так сексуально.

Едва я тихо рассмеялась, как смех сменился стоном удовольствия. Чувствовать движение его пальцев там было невыносимо приятно.

Не давая мне перевести дыхание, он снова накрыл мои губы своими, вложив в поцелуй всю свою страсть. И в следующий миг, удобно устроившись между моих ног, он вошел в меня.

Острая боль заставила мое тело выгнуться ему навстречу, и я впилась пальцами в его бедра, пытаясь выдержать это новое, немного пугающее и в то же время захватывающее ощущение. Он замер на мгновение, а затем медленно начал двигаться. Я чувствовала, как он сдерживает себя, позволяя мне привыкнуть к нему. Но моего пепельного дракона хватило ненадолго. Вскоре его терпение уступило место его желанию. Его движения стали глубокими, быстрыми и сильными, и я чувствовала, как теряю контроль над собой в его руках.

Мы слились в ритмичных движениях полных любви, тепла и силы.