Пепел на моих крыльях

Глава 27

Дорога привела нас в самое сердце бескрайних гор, покрытых вечными льдами, — к храму Воздуха, точнее, к тому, что от него осталось. Это были руины, замершие в своей трагической красоте. Некогда парившие небесные горы теперь лежали среди скал, их огромные обломки, изрезанные временем и ледяными ветрами, напоминали кости древнего титана. Молчаливые и грандиозные, они рассказывали о великой магии, которая некогда удерживала их в воздухе, и о катастрофе, что привела их к гибели.

Храма Воздуха, действительно, больше не существовало.

Но это была лишь открытая часть храма. Глубоко внутри находилось закрытое помещение, где была заключена сущность Первородного дракона стихии Ветра.

Лаэрон посмотрел на меня с тревогой и сомнением в глазах. Он медленно снял лук с плеча, сжимая его так, словно ожидал, что опасность может возникнуть в любую секунду.

— Ты уверена? — спросил он.

Я встретила его взгляд, ощущая странное спокойствие внутри себя.

— Как никогда раньше.

— Альтана, мы в самом центре мертвой земли, — напомнил Ваэринэль.

— Сейчас день, — сказала я и грустно улыбнулась. — Возможно, вам действительно стоит остаться здесь и подождать меня.

Желая поскорее завершить все это, я приказала голосу направлять меня и, не колеблясь, вошла в самые глубины храма, уходившие глубоко под землю. Эльфы и пепельный дракон молча последовали за мной. Когда последний беспрепятственно вошел в храм, стало ясно: страж потоков Света был прав. От сущности Первородного дракона остались лишь слабые осколки, неспособные ни на что. Магия, некогда защищавшая это место, угасла, впуская чужака.

Раньше это был круглый зал, открытый всем ветрам, наполненный дыханием стихии, живой и бесконечно гармоничный. Теперь же перед нами предстали лишь руины, объятые тьмой и звенящей пустотой. Стены, некогда сиявшие магией Ветра, превратились в мрачные обломки, а воздух, который прежде пел о свободе, теперь казался мертвым и неподвижным.

Я прошла в самый конец зала, сквозь мрак и руины, туда, куда вел меня голос. Среди обломков и пыли я нашла его — крошечный осколок, мерцающий слабым светом, словно угасающая звезда. Я осторожно подняла его, и в тот же миг он вспыхнул, озаряя все вокруг мягким сиянием. Он словно узнал меня, поприветствовав родную душу, с которой был связан испокон веков.

Но радость длилась всего мгновение. Внезапно по земле прокатилась липкая, холодная волна чужеродной магии. Тьма начала сгущаться, закручиваясь в воздухе, словно живая. Поднимаясь из глубин зала, она медленно обретала форму, пробуждая нечто зловещее и преграждая нам путь наверх к свету.

Перед нами появились существа, от которых веяло древней тьмой. Это были Теневые стражи. В отличие от мелких теней их формы, хоть и состояли из густой тьмы, казались устойчивыми и четкими. Тела покрывали острые шипы и рога, а из боков извивались зловещие щупальца. Но еще более жуткими были двое, стоявшие позади них. Это были Призрачные вожди — высокие темные фигуры с крыльями и горящими красными глазами.

Сжав осколок, я пообещала защитить сущность и, передав его Ваэринэлю призвала драконицу.

Теневые стражи напали. Пепельный дракон мгновенно выдохнул яркое пламя, охватившее передний ряд Теневых стражей, а я хлестнула себя хвостом по бокам. Теплая кровь, стекавшая алыми каплями по моим чешуйчатым бокам, была насыщена магией, способной разрушить силу Бездны и растворить Падших. Я резко рыкнула на Лаэрона, указывая взглядом на окровавленный бок.

Он понял меня мгновенно: не теряя времени, он окропил наконечник своей стрелы моей кровью, готовясь использовать ее силу в следующей атаке.

Ваэринэль последовал примеру Лаэрона, подставляя лезвия своих мечей под струи моей крови. Крепче сжав оружие, он рванулся вперед в тот момент, когда первые Теневые стражи, прорвав оборону Аш'Шарракса, устремились к нам.

Их силуэты, извивающиеся в пламени пепельного дракона, казались неуязвимыми, но едва клинки, пропитанные моей кровью, коснулись их очертаний, они начали растворяться. Тени исчезали, как дым на ветру, оставляя после себя лишь дрожащую пустоту. Ваэринэль двигался с безупречной точностью, его удары сеяли хаос среди приближающихся стражей, каждый из которых исчезал при соприкосновении с магией, заключенной в его клинках.

Призрачный вождь, взлетев под самый свод храма, бросился прямо на меня. Аш'Шарракс бросил свое тело вперед и в одном мощном прыжке перехватил его.

Схватка выглядела жутко: уродливая фигура вождя двигалась с устрашающей скоростью. Его когти оставляли на теле пепельного дракона глубокие зияющие раны, в то время как атаки Аш'Шарракса, казалось, скользили по его форме, не причиняя вреда.

На мгновение я пожалела, что Аш'Шарракс не успел окропить свои когти моей кровью, и в этот момент воздух прорезал свист стрелы.

Она вошла в тело Призрачного вождя, разрывая оковы тьмы. Потеряв опору под лапами, Аш'Шарракс рухнул на пол, разрывая когтями каменные обломки.

— Не благодари, — улыбнулся Лаэрон, уже натягивая следующую стрелу и направляя ее на последнего Призрачного вождя.

Несколько Теневых стражей бросились к Лаэрону, стремясь помешать ему, но мой хвост, взметнувшийся в воздух, тут же настиг их, разрывая магическую плоть. Однако в этот момент стрела Лаэрона пролетела мимо цели, ее острие лишь рассекло воздух.

Теневые стражи разом повернулись ко мне, и вместе с ними в атаку бросился оставшийся Призрачный вождь. Я выпустила ослепляющую волну белого первозданного пламени. Оно заполнило зал, захлестнув врагов. Стражи и Вождь исчезли в этом свете, их силуэты исказились, распались и растворились, погружая зал в звенящую пустоту.

Все закончилось.

Я улыбнулась, чувствуя, как замирает сердце от силы, бушующей внутри меня. Мне нравилось сражаться с падшими титана Бездны таким оружием.

Когда мы покидали храм Воздуха каменные обломки все еще дымились, а воздух был наполнен запахом магии и раскаленного камня.

Когда мы поднялись наверх, холодный ветер встретил нас, завывая среди руин. Я перекинулась в человека, чувствуя, как мощь драконьего тела стихает во мне, уступая место человеческой хрупкости.

Я бросила взгляд на пепельного дракона. В начале нашего путешествия он казался мне настоящим воплощением ужаса — диким, опасным, чужим. Но сейчас… С одним порванным в клочья крылом и сломанным вторым, с рваными ранами, пересекающими его чешуйчатое тело, он уже не казался тем устрашающим созданием. Он больше не вызывал ужас, он стал чем-то до боли родным. Его боль напоминала о каждой битве, о каждом шаге, сделанном ради меня, ради нас.

Я чувствовала тепло к этому существу, которое так много потеряло и ничего не приобрело, но все еще продолжало идти вперед рядом со мной.

Ваэринэль подошел ко мне и, не говоря ни слова, протянул осколок. Я забрала его.

— Куда дальше? — спросил эльф.

— В монастырь в городе Асхейм, — ответила я, глядя на горизонт.

В этом далеком северном городе хранились два оставшихся осколка. Мне поведал это голос первозданной сущности Воздуха, но им я решила ничего не говорить.

Монастырь возвышался на острове, окруженном черными водами, покрытыми тонкой коркой льда, местами переливающейся под лучами слабого северного солнца. Его башни, скованные инеем, тянулись к небесам. Его стены из серого камня выглядели сурово, словно были частью самой природы, а не творением рук. Пять мостов пересекали замерзшие озера, ведущие к монастырю.

Мы ступили на один из каменных мостов. Вдруг на другом конце моста появились две фигуры — мужчина и женщина вышли нам на встречу.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становилась сущность. Я подняла руку, раскрывая ладонь, на которой лежал осколок. Его свет вспыхнул, наполняя пространство вокруг мощью Первозданного дракона и заставляя мое сердце стучать быстрее.

Монахи повторили мой жест, подняв свои руки. На их ладонях лежали два других осколка. Они пробудились и тоже начали пульсировать, испуская магию стихии Ветра. Три осколка поднялись в воздух, зависнув над нашими руками, будто ожидая момента воссоединения.

— Альтана… — вдруг разрезал тишину голос Аш'Шарракса за моей спиной, вынуждая меня остановиться и обернуться.

Монахи замерли.

Замер «дракон» в двух метрах от меня, его мощное тело напряглось, словно он боролся с невидимой стеной. Эти два метра были для него непреодолимы. Сила сущности Воздуха, исходящая от осколков, отторгала его, не желая принять ни его разрушающую магию, ни его присутствие. Я видела, как на его лбу, шее и руках вздулись вены. Он сделал короткий шаг вперед, всеми силами пытаясь разорвать эту сдерживающую магию, и его лицо исказила боль, пронесшаяся по телу, словно тысячи невидимых игл пронзили его плоть.

Он протянул ко мне руку, и она замерла всего в нескольких сантиметрах от меня. Его пальцы дрожали. Он пытался дотянуться, но магия Первозданного дракона не позволяла.

В его глазах был ужас, отчаяние и страх потерять меня. Его голос, сдавленный, наполненный болью, сорвался с губ:

— Альтана, иди ко мне.

Но вместо того, чтобы подчиниться, я сделала шаг назад. И еще один. Каждое движение пронзало меня острой болью, словно я предавала его. Он сделал для меня так много, спасал меня, защищал, шел со мной до конца, не зная, что ведет меня к смерти. А в благодарность я пряталась за силой Первозданного дракона, оставляя его позади.

— Альтана, девочка моя. Пожалуйста, иди ко мне. Мне не нравится это место. Мне не нравится эта магия и эти люди, — его голос был наполненный мольбой.

Я замотала головой и сделала шаг назад. Снова.

Слезы текли по моим щекам, горячими дорожками обжигая кожу. Мои губы дрожали, но я не могла произнести ни слова. Я видела, как тьма в его глазах становится глубже, как его лицо, искаженное болью, теряет надежду.

Он опустился на колени, тяжело дыша, его лицо исказилось от боли и ярости. Наконец он поднял на меня взгляд, полный надменной темной решимости. Его голос стал низким, хриплым, пропитанным гневом:

— Я уничтожу весь этот город, если ты не вернешься ко мне. Он задохнется в огне. Я превращу его в пепел.

— Нет, Аш'Шарракс, ты этого не сделаешь, — сказала я тихо. — Потому что, если сделаешь, ты убьешь мою любовь к тебе. Ты уничтожишь не просто город, ты разрушишь все, что связывает нас.

— Любишь? Тогда докажи, — прошептал он, и в его голосе смешались мольба и вызов. — Если ты действительно любишь меня, Альтана, подари мне один поцелуй. Только один.

Я задохнулась и замотала головой. Я знала, что он отчаянно пытается удержать меня. Знала, что как только я позволю ему коснуться себя, он не отпустит.

Я отвернулась, его взгляд прожег мою спину, вырывая наружу беззвучный крик боли, который я так отчаянно попыталась скрыть за слезами.

Задержав дыхание, я прижала сущность Первозданного дракона к груди, и сделала первый шаг навстречу монахам. Они двинулись мне навстречу, их движения были неторопливыми, почти ритуальными, но с каждым нашим шагом боль в моей груди становилась невыносимой. Моя душа рассыпалась на части.

Я предавала того, кого любила.

Сила сущности Первозданного дракона становилась все сильнее, наполняя пространство вокруг давящей мощью.

Разум понимал, что это правильно, что все движется к неизбежному, но мое сердце словно погружалось во мрак.

Я ненавидела этот мир. Ненавидела за то, что он требовал таких жертв, за то, что он ломал тех, кто пытался его спасти. Но сильнее всего я ненавидела себя — за каждое свое решение, за то, что заставляла себя идти вперед, зная, сколько боли это принесет ему.

Моему пепельному дракону

Когда наши ладони приблизились друг к другу, а осколки, лежащие на них, начали соединяться, мое тело сжалось от противоречивых эмоций. Поток чистой магии стихии Ветра окутал сущность, превращая кристаллы в живое, движущееся вещество, переливающееся серебристыми вихрями, но вместо облегчения меня накрыла волна ненависти и отчаяния, от которой стало еще тяжелее дышать.

Это был момент истины, но в глубине души я чувствовала, что эта истина сжигает все живое и светлое, что жило во мне.