Пепел на моих крыльях

Глава 6

Тяжелая дверь скрипнула, открывая проход, ведущий вниз.

Стражники крепко держали меня за запястья. Я не вырывалась — знала, что мои силы ничего не значат. Любая попытка сопротивления была бы лишь жестом отчаяния, которое я не могла себе позволить. Оставалось только идти вперед.

С каждым шагом вниз становилось все холоднее. Влага стекала по стенам, делая ступени скользкими, воздух был тяжелым, пропитанным затхлым запахом времени. Тьма впереди сгущалась, становясь почти осязаемой.

Я слышала напряженное дыхание стражников, их шаги. Они держались уверенно, но я буквально кожей ощущала их нежелание спускаться сюда.

Позади шел маг, и его присутствие ощущалось острее, чем руки стражников на моих запястьях. В отличие от них, он не боялся. Или, по крайней мере, скрывал страх настолько, что я не могла его почувствовать.

Когда ступени закончились, перед нами возникла массивная дверь из черного металла.

Маг поднял посох, начертил в воздухе невидимый символ, и дверь начала открываться.

— Сегодня ты станешь еще одним забытым именем, — сказал он, толкнув меня посохом в спину.

В тот же миг я ощутила магию. Но она не текла естественными потоками, не переливалась живой силой, как дыхание мира. Нет. Она была другой.

Энергия, исходившая от посоха, сдерживалась, словно заключенная в невидимые оковы, напряженно пульсировала под поверхностью, но не находила выхода. Она не текла свободно, а скручивалась, переплеталась, словно пыталась вырваться и не могла.

Это вызвало во мне необъяснимое беспокойство.

Что-то в этом было не так. Но я не успела понять, что именно.

Удар — и я потеряла равновесие, рухнув на холодный каменный пол.

Дверь начала закрываться, разрывая последние нити света.

Я оказалась в бездонной, бесконечной тьме.

Я не видела ничего вокруг, ни стен, ни потолка. Лишь ощущала каменный пол под ногами и слышала звук своих шагов. Слишком громкий, словно чужой.

И тогда оно пришло.

Ощущение.

Я не одна.

Здесь что-то было.

Не просто было, а просыпалось.

Что-то древнее пробуждалось от моего присутствия.

Я замерла. Мое дыхание стало поверхностным, едва различимым.

Каждый нерв натянулся, каждая клеточка кожи чувствовала эту скрытую угрозу, этот древний разум, который теперь знал обо мне.

В следующий момент пришло осознание.

Я не просто пленница.

Я обед.

Оно не пыталось понять, кто я, что я, зачем я пришла. Оно только пробудилось. И сразу напало.

Я даже не успела отпрянуть, как увидела ее — огромную морду, покрытую чешуей, с огромными янтарными глазами и разинутой пастью, полной зубов, способных разорвать меня в одно мгновение. Дыхание чудовища было горячим, густым, пропитанным запахом горелой плоти и старой крови.

Оно бросилось на меня.

Я почувствовала, как мой разум сжался от ужаса. Я знала, что не смогу убежать, не смогу защититься — не в этой слабой человеческой форме.

Но в тот миг, когда пасть уже готова была сомкнуться, она очнулась.

Сила.

Живая сущность, дремавшая во мне, вспыхнула, разрывая невидимые оковы. Она подняла голову, взметнулась вихрем внутри меня и вырвалась наружу. Воздух вокруг задрожал, завибрировал, а затем вспыхнул живым белоснежным пламенем.

Тело поддалось силе.

Кожа рассыпалась белоснежными искрами, уступая место прочной, гладкой чешуе.

Моя спина выгнулась, и я почувствовала, как расправляются крылья, созданные для полета.

Пальцы вытянулись, когти заскрежетали о камень.

Хвост, гибкий и мощный, плавно скользнул по полу, подчиняясь новому центру тяжести. Он заканчивался грозными шипами — длинными и острыми, как клинки.

Я подняла голову.

Больше не человеческую. Драконью.

Тьма вокруг меня отпрянула. Вместе с чудовищем, но лишь на короткое мгновение.

Я даже не успела осознать, не успела порадоваться возвращению в истинную форму. Мои крылья еще не сложились, хвост еще не привык к новой тяжести, а сердце все еще билось в ритме перерождения. Как вдруг звякнули цепи и чудовище рванулось вперед.

На этот раз между нами больше не было вихря энергии, не было кокона обращения, защищающего меня. Я была открыта для удара.

Дракон двигался с пугающей скоростью, несмотря на свою колоссальную массу. Его чешуя была серой, словно покрытой пеплом тысяч сожженных миров, а в глазах клубился голод древнего существа, которое слишком долго ждало свою добычу.

Я даже не пыталась расправить крылья, понимала, что не знаю, как ими управлять. Они казались чужими, слишком большими, слишком новыми. Я была драконом, но не умела летать.

А он — умел.

Чудовище взмыло в воздух, а затем рухнуло вниз, заставив каменный пол содрогнуться. Огромные когти рассекли воздух, но я успела отскочить в сторону, неуклюже чувствуя, как новый центр тяжести мешает мне двигаться привычным образом.

Он ударил снова, и камень там, где я только что стояла, взорвался, разлетевшись острыми осколками.

Отскочив, я резко развернулась и нанесла удар.

Острые шипы на конце хвоста вспороли воздух и с силой врезались в бок пепельного чудовища. Раздался глухой звук, и он взревел. От боли.

Хвост мгновенно стал моим оружием и единственной частью моего нового тела, в которой я чувствовала абсолютную уверенность.

Он развернулся и на этот раз атаковал не когтями, а пастью.

Я не успела отскочить.

Огромные зубы сомкнулись, словно смертельный капкан, но вместо мягкой плоти встретили защиту из чешуи. Он захватил не только мой корпус — часть моего крыла оказалась у него в челюстях.

Я почувствовала, как воздух выходит из легких под чудовищным давлением. Острая боль пронзила меня, но инстинкты сработали быстрее, чем сознание. Я резко рванулась в сторону и забила хвостом, пытаясь достать шипами до его глаза.

Хвост со всей силы врезался в его морду, шею и грудь. Шипы пробивали чешую, оставляя глубокие раны, из которых лилась горячая липкая кровь. Она заливала мои лапы, хвост и крыло.

Острая, пронзительная боль вспыхнула, когда его зубы разорвали мышцы у основания крыла. Я выгнулась от боли и закричала. И вместе с этим криком из моей глотки вырвалось белое пламя.

Не просто жар, не просто огонь — это была стихия в чистом виде. Она неслась неудержимым потоком, сжигая все на своем пути, не оставляя ничего, кроме пустоты и испепеляющего жара.

Но нет бы направить этот удар на врага…

Пламя обрушилось на стену позади меня.

Камень не выдержал и разлетелся в стороны. А за стеной раскинулась ночь. Черное небо, усыпанное звездами. Открытый простор. Свобода.

Свежий воздух ворвался внутрь, наполняя легкие, разгоняя тяжелую, застойную тьму подземелья.

Выход был так близко, но, кажется, мне уже до него не достать…

Неожиданно челюсти дракона разжались. Я рухнула на пол и тут же попыталась подняться, опираясь на израненное крыло.

Боль ударила мгновенно.

Оглушительный взрыв внутри меня — словно что-то разорвалось, вспыхнуло, пронзив каждую нервную клетку в теле. Грудь судорожно дернулась, лапы ослабли, и я повалилась на бок, с трудом удерживая сознание.

Но он не атаковал.

Его морда зависла в нескольких метрах от меня.

Так близко, что я видела его массивный, выкованный ошейник из черного металла, испещренного зловещими рунами, которые сдерживали силу дракона.

Видела, как его чешую покрывали кровоточащие раны и темные следы застарелых шрамов.

Видела его янтарные глаза, горящие во мраке.

Он смотрел. Смотрел на меня.

Долго.

Внимательно.

Не двигаясь, не моргая.

Я слышала его дыхание — глубокое, медленное, наполняющее воздух тяжестью.

Затем он выпрямился. И полоснул себя когтем по шее.

Я дернулась, не сразу понимая, что происходит.

Кровь хлынула. Горячая, тяжелая, густая, с солоноватым запахом, она обрушилась на меня потоком. Вязкая влага стекала по морде, заливая глаза, заполняя ноздри, мешая дышать.

Но он не отвел взгляда.

Ждал.

Я видела это в его напряженной позе, в застывших чертах. В неподвижном, направленном на меня взгляде.

В следующее мгновение я ударила. Мой хвост взметнулся, острые шипы со всей силы вонзились в его челюсть. Пепельный дракон взревел и дернулся в сторону.

Я рванулась вперед.

Когти заскребли по камню, раненое крыло хлестнуло по воздуху, причиняя новую вспышку боли, но это не имело значения.

Я мчалась к пролому в стене.

К ночному небу.

К выходу.

Я вылетела из пролома в стене. Пространство вокруг внезапно расширилось, разорвав тесные рамки каменных стен, в которых я находилась всего мгновение назад. Мир больше не был замкнутым, давящим. Теперь передо мной расстилалась бескрайняя, пугающая бездна, усыпанная серебристыми точками далеких звезд. Где-то внизу, в пугающей темноте, колыхалась гладь воды.

Я инстинктивно расправила крылья, пытаясь ухватиться за воздух, поймать поток, удержаться. Но как только я попыталась расправить правое крыло, мир взорвался болью. Жгучая, разрывающая, она пронзила меня от основания крыла до самого кончика.

Я вскрикнула и сложила крыло. Тело резко повело в сторону, центр тяжести сместился, и я потеряла контроль. Меня перевернуло в воздухе и закружило в беспорядочном падении. Небо и земля слились в одно, ночной воздух свистел в ушах, и я не знала, где верх, а где низ. Ветер ударял в крылья, подхватывал их, но они не слушались меня. Когти цеплялись за пустоту, лапы судорожно дергались в попытке за что-то ухватиться, но зацепиться было не за что. Только бесконечность. Только падение.

Я врезалась в воду с такой силой, что воздух вышибло из легких. Морозный удар отдался в каждой кости, отозвался в теле глухим звоном. Вода сомкнулась вокруг, окутала, скрыла от света луны, от неба, от воздуха. Все исчезло в вязкой, непроглядной темноте.

Я попыталась вдохнуть, но легкие судорожно сжались, отказываясь принимать пустоту. Грудь болезненно сдавило. Паника вспыхнула с новой силой, требуя всплыть, выбраться наружу. Я дернулась, но вода поглощала любой порыв, гасила каждое резкое движение, подчиняла меня своей тягучей невесомости.

Когда паника немного отступила, я поняла, что дышу, но не в привычном смысле этого слова. Не через ноздри, а через щели в шее, мягко открывающиеся и закрывающиеся при каждом движении тела. Это дыхание было непривычным и незнакомым, все еще вызывающим тревогу. Я вдохнула — плавно, медленно — и почувствовала, как поток воды свободно проходит через эти отверстия, принося кислород и наполняя тело силой. Из ноздрей вырвались пузырьки. Они вспыхнули серебристым светом в отблесках подводной ночи, закружились вокруг, поднимаясь вверх и исчезая в темноте.

Это было странно.

Это было неправильно.

Но это работало.

Я могла дышать здесь. В толще воды, в полной тишине, под черным океаном.

Я двинула лапой, вначале одной, потом второй. Затем подключила к работе хвост. Через мгновение я поняла, что плыву.

Лапы двигались плавно, осторожно, пробираясь сквозь плотные водные массы. Хвост работал ровно, мощными движениями рассекая воду, увлекая меня вперед.

Я не использовала крыло, оно было бесполезным, прижатым к телу, напряженным и ноющим, но меня это больше не беспокоило. Вода больше не пыталась утопить меня, не мешала и не давила.

Она приняла меня, как родную дочь.