Пепел на моих крыльях

Глава 26

/Альтана/

Дорога вела нас все выше, в горы, где первый снег уже покрывал землю тонким хрупким слоем. Белизна растекалась по скалам, забивалась в трещины и ложилась на ветви деревьев, делая их почти неподвижными. Холод был повсюду — он проникал под одежду, цеплялся за кожу, обжигал дыхание. Но самое страшное было не это. Он был внутри — тихий, тяжелый, сковывающий душу и превращающий ее в лед.

Я молчала, глядя прямо перед собой, на дорогу, медленно ведущую меня к смерти.

Молчал Аш'Шарракс. Молчали и эльфы.

Аш'Шарракс пришпорил коня, и его темная фигура мгновенно поравнялась с моей.

— Я сделал то, чего требовали голоса. Почему ты продолжаешь избегать моего взгляда?

У меня не было ответа для него.

— Что ты скрываешь от меня, Альтана?

Я молчала, плотно сжав губы.

После короткого перекуса в холодных горах он снова подошел ко мне. Его взгляд был настойчивым, однако едва он заговорил, как я потянулась к драконице.

Его глаза сузились. Он отступил, сел на коня и зло пришпорил его. Жеребец сорвался с места, унося Аш'Шарракса вперед с глухим стуком копыт.

Я продолжила путь в теле драконицы. Днем Титан Бездны спал, и его Падшие не представляли угрозы. Скалы и ледяные пики надежно скрывали нас от зорких глаз магов. Это место с его первозданной, почти болезненной красотой было пугающе пустым. Ни единого отголоска магии, ни малейшего ее следа. Только холодный ветер, завывающий в ущельях, и всепоглощающая тишина, заполняющая сознание.

По ночам мы менялись местами. Аш'Шарракс превращался в пепельного дракона, а я становилась человеком. И каждый раз это означало одно — мы снова не могли говорить.

Я укладывалась в его огромную лапу и, окутанная теплом его кожи, засыпала. Голоса в моей голове, казалось, не возражали против этой близости. Они продолжали молчать.

А утром, когда он снова принимал человеческий облик, чтобы поговорить со мной, я звала свою драконицу. Я пряталась за мощью крыльев и непробиваемой чешуей, и его слова оставались невысказанными.

Край скалы был острым и неровным, местами покрытым льдом, который мерцал в тусклом свете восходящего солнца. Холодный ветер пронизывал пространство, завывая между острыми пиками, а подо мной простиралась бездонная пустота.

Я расправила крылья, и воздух с шумом пронесся между их перепонками. Несколько сильных взмахов, и правое крыло отозвалось тугой, тянущей болью. Оно было послушным, разорванные связки и сухожилия срослись, но уже не обладали прежней эластичностью.

Выдержит, — поняла я. И тогда я решилась. Без раздумий, без страха я просто шагнула вперед и прыгнула в пустоту. Воздух резко ударил в тело, унося меня вниз с неудержимой силой.

Я расправила крылья, и тело слегка качнулось, когда поток воздуха подхватил их. Первый взмах был тяжелым, как будто крыло сопротивлялось, второй — уже мощным и уверенным, вырывающим меня из оков земли. С каждым движением Аш'Шарракс и эльфы становились все меньше, пока не превратились в крошечные точки далеко внизу.

Боли не было, а была свобода, пульсирующая в каждом взмахе крыльев. Все, что тревожило, осталось далеко внизу: страх, боль, сомнения — ничего этого больше не существовало. Я была ветром, была полетом, была частью бескрайнего неба, влекущего своей свободой и обещанием бесконечности. Сердце замерло, когда меня охватила страсть к этой безграничной белоснежной дали, притягивающей к себе с необъяснимой силой. Поддавшись этому чувству, я сложила крылья, стремительно рванулась вниз, расчертив небо резким падением, воздух свистел в ушах. Но рисковать не стала — распахнула крылья раньше, и с грацией спикировала обратно на уступ, откуда начала полет.

Какое-то время я стояла на уступе, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Его удары гремели в ушах, напоминая о том, что оно хочет жить, ярко, жадно, без страха и ограничений.

С шумом выдохнув, я склонила голову и продолжила путь.

Так прошло несколько дней. Мы двигались вперед через пустынные горы, укрытые снежным покровом. Но все изменилось, когда я почувствовала, как воздух вокруг завибрировал от неистового рева. На мой след вышел страж потока.

Дракон приземлился, острые когти с легким скрежетом вонзились в скальный выступ, мгновенно растопив под собой лед. Он был ослепительно красивым, словно луч солнца, воплощенный в плоти. Его широкие крылья переливались на свету. Каждая перепонка, натянутая как струна, блестела мягким янтарным светом. Его стройное, но мускулистое тело излучало силу, а вытянутая голова с остроконечными рогами придавала ему величественный и немного пугающий вид. Глаза, глубокие и яркие, смотрели на меня внимательно и остро.

За моей спиной раздалось рычание, глубокое и угрожающее, заставившее воздух вокруг вибрировать. Тело пепельного дракона напряглось, готовое в любой момент сорваться в бой.

«Вы решили убить Аш'Шарракса? Как низко! — обратилась я к голосам, кипя от злости. — Я же подчинилась вашей воле, я выбрала Эриолар!»

«Я никого не посылал», — ответил голос Первозданной сущности храма Света.

«Не посылал… — тихо прошептала я и, желая уберечь всех от схватки, почти приказала ему: — Если это так, заставь его уйти. Пусть оставит нас в покое!»

На мгновение золотой дракон застыл, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Его взгляд замер, а затем снова вспыхнул решимостью.

Он мотнул головой, в попытке избавиться от назойливого голоса, посмотрел сначала на пепельного дракона, затем на меня.

И в этот момент я почувствовала, как он тянется к моему сознанию. Как только связь образовалась, я встретила его яростным внутренним рыком:

«Уходи!»

«Ты первая драконица, которую я почувствовал за последние пару сотен лет, — произнес он твердым голосом. — Я не уйду без тебя».

«Ты совершаешь ошибку! Я принадлежу храму Воздуха».

Он несколько раз шумно втянул воздух, наполняя легкие магией, витавшей вокруг меня.

«В тебе есть Свет».

«Даже Первозданный дракон против!» — выпалила я, глухо зарычав.

«Первозданный? — Он хрипло рассмеялся, и в этом смехе было презрение. — Храма Солнца больше нет. Все, что осталось от его сущности — это жалкие осколки, неспособные ни на что, кроме бессильного шепота. Теперь каждый дракон сам за себя».

В следующий миг пространство взорвалось ослепительной вспышкой света. Пепельный дракон взмахнул хвостом и обрушил его туда, где только что стоял страж потоков. Земля содрогнулась от удара, разлетаясь каменной пылью, но страж оказался быстрее. Поток воздуха обрушился на меня, сбивая с ног, но это было ничто по сравнению с тем, что произошло дальше. Я почувствовала, как когти стража потоков с хищной силой впились мне в спину. Ошеломленная его дерзостью, я раскрыла пасть, и обрушила на него поток ослепительно белого пламени.

Когти сжались сильнее, но уже через мгновение его тело с глухим стуком рухнуло рядом со мной. Свет начал рассеиваться, пространство обретало очертания, и когда я наконец смогла хоть что-то разглядеть, передо мной предстала ужасная картина. Дракон лежал неподвижно, а на его груди зияла огромная дыра с обожженными, почерневшими краями. Дыра была настолько велика, что выжить с такой раной было просто невозможно. От этой картины меня охватил холодный ужас. Я попятилась назад, не в силах поверить, что это сделала я.

Я убила дракона.

Я врезалась в тело пепельного дракона, он тяжело развернул огромное крыло и мягко закрыл меня от этого кошмара.

Я сосредоточилась на своем дыхании. Вдох. Выдох. Только это имело значение в этот момент. Вдох. Выдох. Медленно, глубоко, как будто этот процесс мог вернуть мне ясность ума. Потом пришла первая здравая мысль: мое дыхание касается его крыла. Оно слишком близко, так близко, что он даже не успеет убрать его, если я вдруг стану опасной.

Следующая мысль пронзила меня, холодная и острая: эльфы. Я резко замотала головой, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Они были здесь. Живы! Вот только… Они стояли неподвижные, скованные страхом, и не могли отвести глаз от мертвого тела дракона.

На их лицах был написан ужас.

В тот момент мне до боли захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться, чтобы никогда больше не видеть их лиц. Для них драконы были не просто существами, они были воплощением света, гармонии, самой сути магии, на которой держится их мир. Их раса существует только благодаря магии, и сейчас я стояла перед ними как та, кто уничтожила дракона, словно разрушила нечто священное.

Мое сердце сжалось от ужаса перед собственным поступком.

Аш'Шарракс склонил ко мне свою огромную голову, и его теплое дыхание мягкой волной коснулось моей кожи. Его морда осторожно прикоснулась ко мне, слегка подтолкнув вперед, словно напоминания о том, что нужно продолжать идти. Мои ноги сами сделали шаг, а затем еще один, подчиняясь его требованию.

Когда солнце скрылось за горизонтом и небо окрасилось в багровые тона, мы остановились на ночлег. Пепельный дракон ушел на охоту. Эльфы разожгли небольшой костер, но я отвернулась, отказавшись и от еды, и от их молчаливых взглядов.

Когда Аш'Шарракс вернулся, я сменила ипостась и забралась в его огромную лапу. Там, в тепле его тела, я сжалась и тихо выдохнула, чувствуя, как меня окутывает усталость. Мысль пришла сама собой, холодная и тихая, как ночной ветер: может, они правы. Может, я действительно должна умереть.

Мир не может существовать в гармонии, пока есть такие силы, как моя и сила Титана Бездны. Мы приносим лишь хаос и смерть. Сталкивая нас и сжигая в пламени друг друга, сущности Первозданных драконов дают этому миру шанс выжить.

Я чувствовала, как эта мысль медленно наполняет меня осознанием. Такая сила, как моя, слишком опасна. Возможно, это и есть мой долг, мое предназначение: разрушить эти силы, чтобы мир мог дышать.