Пепел на моих крыльях

Глава 14

Туман мягко стелился по земле, скрывая очертания деревьев и камней, словно мир еще не до конца пробудился от ночных грез. Воздух был свежим и чуть влажным, напоенным ароматами росы и далекого леса. Я хотела уйти бесшумно, не тревожа покой эльфов, но магия этого места остановила меня.

В этой магии было что-то теплое, почти родное. Она касалась меня, мягко и ненавязчиво приглашая слиться с ней.

Ощущения были странно знакомыми — я словно снова стояла в храме Воздуха. Но не возле источника, где сущность Первозданного дракона являла себя во всей мощи — движущейся, пульсирующей в вихре силы и стремительных потоков воздуха. Нет, эта энергия была слабой, почти неуловимой. Она мягко окутывала мое тело, медленно растворяясь, как последний вздох ветра перед рассветом.

Я остановилась на мгновение, затем, повинуясь внезапному порыву, взобралась на низкий валун. Я закрыла глаза и позволила разуму погрузиться в медитацию — так же, как когда-то делала в храме Воздуха.

Но как только я отпустила последние мысли, передо мной возникло едва уловимое колыхание энергии. Я открыла глаза и увидела, как из пустоты начинают появляться тонкие нити — горизонтальные и вертикальные. Они переплетались между собой, формируя нечто, напоминающее квадратный лоскут ткани. «Дракон» демонстрировал, как с помощью своей магии создает одежду. Почти не осознавая своих действий, я подняла руку, и в тот же миг лоскут мягко опустился в мою ладонь.

Я слышала его шаги за своей спиной, но не обернулась. Вместо этого я сосредоточилась, призвала магию из самой глубины себя и попыталась повторить плетение.

Но у меня ничего не получилось. Пространство завибрировало, энергия сгустилась, словно готовая принять форму, но в последний момент рассыпалась, и ткань, еще не до конца сформировавшаяся, исчезла в воздухе.

Я нахмурилась.

Мне следовало внимательнее наблюдать за тем, как он создавал лоскут, но я была так заворожена происходящим, что, кажется, упустила суть.

Тогда он создал одну-единственную нить — медленно, настолько медленно, что я могла видеть, как потоки энергии постепенно уплотняются и сплетаются воедино, рождая простую хлопковую нить.

Я тут же попыталась повторить его движение. Вначале осторожно, все время оглядываясь на его плетение, словно боясь совершить ошибку. Затем — все увереннее и увереннее, чувствуя, как магия подчиняется мне, как она откликается.

Кажется, в этот момент я не смогла сдержать улыбку.

/Аш'Шарракс/

Над ним простиралось бескрайнее, черное небо, словно бездонное полотно. Звезды скрывались за плотной завесой облаков. Ветер колыхал высокую траву, и ее приглушенный шелест сливался с далекими, едва различимыми звуками ночных существ.

Среди привычных запахов ночи — влажной земли и трав, отчетливо чувствовался еще один, тягучий и металлический. Запах крови. Она впиталась в землю, оставляя в воздухе едва уловимую горечь, смешанную с сыростью ночи. Это была кровь эльфа, пролитая в поединке.

Когда ушастый предложил скоротать время за боем, он был уверен, что его тело его подведет. Он все еще привыкал к нему, к его весу, к тому, как оно двигалось, как смещался центр тяжести. Оно ощущалось иначе, и простые движения порой оказывались излишне резкими, а удары — сильнее, чем требовалось.

Но, вопреки ожиданиям, тело не подвело. С каждым мгновением он все лучше чувствовал это тело, быстро осваиваясь. И в какой-то момент осознал, что вынужден сдерживать себя — иначе бой закончился бы слишком быстро. Приходилось ослаблять удары, снижать скорость, давать противнику возможность ответить.

Это было даже интересно — привыкать к себе заново.

Эльф оказался хорошим бойцом. Быстрые, выверенные движения, минимум лишних маневров. Левая рука была сильнее — удары с этой стороны приходились быстрее и точнее. Он неплохо держал дистанцию, но порой задерживался в атаке дольше, чем следовало.

Защита была уверенной, но предсказуемой — скорее выработанной привычкой, чем гибкой реакцией на изменения в бою. Однако он чувствовал ритм схватки, подстраивался под темп и до последнего не терял контроля над ситуацией.

Лежа на земле и устремив взгляд в темное небо, он неторопливо анализировал противника, отмечая его сильные и слабые стороны.

Первые лучи солнца пробились сквозь утренний туман, и именно в этот момент она вышла во двор. На мгновение замерла, вглядываясь в окружающий мир, словно раздумывая над чем-то, а затем взобралась на валун, скрестила ноги и приняла позу для медитации. Он видел, как ветер шевелил ее волосы, как утренний свет мягко очерчивал ее силуэт. Она выглядела спокойной и сосредоточенной. А еще холодной и равнодушной. Но только по отношению к нему.

После поединка с эльфом она даже не взглянула в его сторону. Он не только одержал победу, но и приложил нечеловеческие усилия, чтобы не лишить противника жизни — и все это потому, что думал о ней. О том, что ей это может не понравиться.

А она… продолжала упрямо игнорировать его. Но зато с эльфами разговаривала, разглядывала их, и даже назвала им свое имя и предложила помощь, словно они были ей давно знакомы.

Это следовало исправить.

Она могла сколько угодно делать вид, что не замечает его, но сможет ли отвернуться от знаний, которые он собирался ей передать?

Что окажется сильнее: любопытство или гордость? Будет ли она упрямо держаться за обиду или позволит себе принять то, что может ей пригодиться?

Ответ он намеревался выяснить как можно скорее.

Магия отозвалась, скользнула в пальцы, сгущаясь, формируясь в тонкие нити. Он показывал процесс, позволяя ей увидеть, как создается основа, как потоки переплетаются, скручиваясь в спираль, обретая форму. И вот, прямо перед ее глазами возникли нити, а в следующее мгновение каждая заняла свое место, превращаясь в лоскут ткани.

Теперь все зависело от нее.

Она подняла руку, и он беззвучно выдохнул. Медленным, почти невесомым движением он опустил лоскут ей в ладонь, наблюдая, как ее пальцы сомкнулись на ткани, словно проверяя, настоящая ли она.

Она тут же попыталась повторить его плетение, но ничего не вышло. Энергия дрожала, колыхалась, но не желала сплетаться в нужную форму. Она пыталась перескочить этап, сразу создавая лоскут, но без основы — без нитей — это было невозможно.

Он видел ее сосредоточенный взгляд, легкое напряжение во всем теле и особенно в пальцах, но ни разочарования, ни досады — только интерес.

Поэтому он медленно соткал одну-единственную нить, позволяя ей не только увидеть сам процесс, но и понять свою ошибку. Она тут же последовала за ним, старательно повторяя. То и дело замирала, вглядывалась в его плетение, затем шаг за шагом выстраивала свое. Она была сосредоточенной, упрямой, полностью поглощенной процессом.

И в этот миг она забыла, что считала его врагом. Пусть лишь на мгновение. Но он уловил это — отсутствие напряжения, отсутствие сопротивления. И позволил себе насладиться этим коротким моментом.

Он настолько увлекся новыми ощущениями, что пропустил тот момент, когда эльфы появились во дворе.

Она тоже почувствовала их присутствие, и тепло поприветствовала эльфов. А его, как и раньше, просто проигнорировала.

Он мысленно выругался, резко обернулся и бросил на ушастых злой, полный раздражения взгляд.

/Альтана/

Я простилась с этим местом и направилась в путь. «Дракон» последовал за мной, как и ожидалось. А вот то, что эльфы тоже отправятся вместе с нами — стало для меня полной неожиданностью.

Я была уверена, что они помогут мне, взамен получат пару уроков боевых искусств и мы быстро распрощаемся. Но нет, похоже, они решили остаться.

Впрочем, в этом были свои преимущества. Лаэрон всегда носил с собой лук, был умелым охотником и готовил настолько вкусно, что о голоде можно было не беспокоиться. К тому же, он прихватил с собой пару тушек, которые теперь висели, перекинутые через его плечо.

Кроме того, Лаэрон обладал удивительным талантом снимать напряжение. Простыми вопросами, легкой беседой — он словно ненавязчиво вплетал спокойствие в саму атмосферу.

— Альтана, могу я поинтересоваться, куда мы идем? — спросил он спустя несколько часов пути, когда мы сделали привал, давая мне и Ваэринэлю небольшую передышку.

Эльф все еще был слаб — лицо бледное, движения осторожные, словно любое лишнее усилие могло окончательно его измотать. Он явно нуждался в отдыхе, но, похоже, осознавал, что остановка могла значить лишь одно — отстать и потерять нас из виду. А этого он явно не собирался допускать.

Поэтому решение за него приняла я.

Мы остановились на небольшом зеленом холме, где раскидистые деревья давали приятную тень, а мягкая трава устилала землю.

Лаэрон ждал ответа. Я подняла взгляд на эльфа, раздумывая, что можно ему сказать, а о чем лучше умолчать.

И прежде чем я успела решить, он вдруг улыбнулся и спокойно произнес:

— Ты можешь ничего не говорить. Так наше путешествие становится не просто дорогой, а путем в неизвестность.

Последние слова он произнес с такой завораживающей интонацией, что я невольно улыбнулась.

— Я иду на север, в храм Ветра.

— Храма Ветра больше нет, — жестко бросил «дракон». — Есть только руины.

Я подняла на него взгляд.

— Значит, моя цель — руины.

Он резко дернул головой, словно мои слова его разозлили.

— Это не имеет смысла. Там ничего нет. Ни знаний, ни силы. Только камни и пыль.

— Ты ошибаешься. — сказала я, едва сдерживая раздражение. — Может, храма и нет, но сущность Первозданного дракона осталась.

Его глаза сузились.

— Ты не принадлежишь храму Ветра.

Я невольно нахмурилась, пораженная его словами.

— А к какому храму, по-твоему, я принадлежу? — медленно произнесла я.

На секунду он замешкался и, впервые за время разговора, в его голосе мелькнула неуверенность:

— К храму Света.

Я удивленно вскинула брови.

Возникающее между нами напряжение, готовое перерасти в спор, неожиданно сгладил Лаэрон.

— Альтана, ты знаешь, куда идти? — спросил он, переводя разговор в другое русло.

— Да, — твердо ответила я.

Но «дракон» не отступал.

— Ты слышишь его зов?

Я не слышала никакого зова. Не было голосов, что звали или направляли меня, но в этом и не было нужды — я просто знала, куда идти. Но как объяснить это трем мужчинам, которые пристально смотрели на меня, ожидая ответа? Сказать, что меня ведет интуиция? Это смешно!

Поэтому я соврала.

— Да, я слышу его зов, — спокойно сказала я.

/Аш'Шарракс/

Да о чем она вообще говорила?

Ее слова звучали как полный бред. Храм Ветра? Сущность Первозданного дракона? Зов? Все это осталось в прошлом. Ничего из этого больше не существовало.

Ровно как и мира драконов.

— Эриолар пал в схватке с Гриморраком. Энергия Бездны разрушила храмы, стерла сущности Первозданных драконов. От мира, который ты помнишь, остались лишь обломки, следы прошлого, не имеющие ни силы, ни смысла, — сказал он.

Он был жесток в своей правде, но пусть так. Это было лучше, чем дни, недели, а то и месяцы бессмысленных скитаний в поисках того, чего больше не существовало. Лучше сейчас разбить ее иллюзии, чем позволить ей гнаться за призраками прошлого. Вот только…

Ее лицо застыло, слова поразили ее, но не сломили. Взгляд оставался упрямым, словно она действительно слышала некий зов, понятный лишь ей одной.