В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 16

Дома я не находила себе места. Никак не могла выбросить из головы утреннее убийство. А вернее — его обстоятельства.

Если верить экспертам, несчастного парня убил дампир. А не верить им у меня не было оснований. Смерть наступила от множественных ран, несовместимых с жизнью — после рассвета.

О чем это говорило? О том, что в городе появилась ещё одна полукровка. Или это какая-то ошибка. Второй вариант мне нравился больше, но почему?

Потому что дампир не мог так покалечить человека.

Да, нам досталась физическая сила от наших хладных кровных родственников, но не в полной мере. В соревнованиях по армреслингу с вампиром я бы никогда не победила, и скорее всего, осталась бы без руки.

Даже молодой кровосос способен выжать автомобиль, мне же такой силы не набрать за всю жизнь. И эта мысль не давала мне покоя. Не складывалась картинка, что-то с ней было не так.

Или я чего-то не знала о себе?

Единственный, у кого мог знать ответы на мои вопросы — Антонио, старейшина совета. И я не стала медлить.

С наступлением вечера я собралась в склеп — обитель совета вампиров. Надела чёрные джинсы, белую блузку с глубоким вырезом, кожаный жакет и туфли на низком каблуке.

Синяк на лбу приобрел прелестный жёлтый оттенок, я попыталась замаскировать его макияжем. И распустила волосы.

После каждого исполненного приговора мне следовало отчитываться по проделанной работе. И предоставлять совету свидетельства — личные вещи казненного вампира.

С первой казни у меня было кольцо, вторая считалась нелегальной. Благодаря Алексу. И придётся скрывать её от совета, пока он не предъявит мне всю необходимую документацию.

Случалось, что некоторые убийства оставались нашей с ним тайной. И это добавляло мне поводов для тревог.

Мельком глянув на своё отражение в зеркале, бросила в сумочку заряженный «глосс» и покинула квартиру.

Склеп находился на окраине Хайенвилла — на территории заброшенной промзоны. И нужно было как-то туда добираться. Пока Тайлер пытался реанимировать мою машину, я активно эксплуатировала Адама. И ругала себя за это.

Ему нельзя показываться в поле зрения вампиров, это угрожало его жизни. Хороший из меня друг.

Закрыв дверь своей квартиры на ключ, я подошла к двери напротив. И, нажав кнопку звонка, припала плечом к стене. Послышались быстрые шаги — сосед остановился и глянул в глазок.

Щёлкнул замок, и его физиономия показалась в тёмном проеме.

— Мне нужна твоя машина, — в лоб сообщила я.

— Ну, слушай, ты обнаглела! — протянул он, и его взгляд упал в глубокий вырез моей блузки.

— В глаза мне смотри, — сдерживая улыбку, сказала я.

Он медленно поднял глаза и моргнул.

— Хм-м-м…. — вымолвил сосед и, сглотнув, нахмурился. — И куда ты намылилась в таком виде?

— Мне нужно в склеп, — разглядывая маникюр, вздохнула я и похлопала ладонью по сумочке. — Нужно сдать побрякушки — стандартная процедура. Надеюсь, ты не сильно занят?

— Ну как тебе сказать…. Я всего лишь планировал посмотреть фильм, поужинать и лечь спать. Так, ерунда, — он небрежно пожал плечами. И вдруг его глаза полезли на лоб. — Э! Ты никогда раньше не позволяла мне ближе, чем на сто метров подъезжать к зданию совета. Внушила дикий ужас, а теперь решила пощекотать нервишки?

Я сделала вид, что задумалась. И скрестила руки на груди.

— Да, ты прав. Дело рискованное, но я всё просчитала. Высадишь меня у ворот и тут же уедешь. Ждать не нужно, бумажная волокита может задержать до утра мою бархатную шкурку. А когда освобожусь, поймаю попутку или вызову такси.

Адам усмехнулся, почёсывая небритый подбородок.

— Твоим сородичам на смех.

— Мне стыдиться нечего, — я пожала равнодушно плечами. — У меня преимущества перед кровососами, жеманно прогуливающимися по коридорам склепа. Я — эволюция их вида, не тлею на солнце, и моё сердце бьётся. Хоть я голая и на велосипеде в зал заседания явлюсь, поводов для зависти у них останется масса.

Адам восхищённо поцокал языком.

— Мне всегда нравилось, как ты выражаешь свои мысли, как подбираешь слова.

Я поджала губы, но улыбки сдержать не могла.

— И когда улыбаешься, тоже нравится, — тут же отметил он, выставив указательный палец. — Но ты так редко это делаешь, что я начинаю забывать, что ты вообще умеешь проявлять чувства и эмоции.

— Хватит язвить, Адам, — поулыбавшись ему на радость, я устало вздохнула. — Мне надо быть в совете, а мы тут мои мимические способности обсуждаем.

— Входи уже, — буркнул он, широко распахивая дверь и приглашая в квартиру. — Ты — наглая особа, Кира. Никто тебе не говорил об этом? Эксплуататор, — шуточно ворчал он, бредя по коридору. Я уставилась ему в спину немигающим взглядом. — И прекрати так смотреть на меня! Сердце схватывает, когда ты перестаешь двигаться и моргать!

Я моргнула и чуть нахмурилась.

— Я не наглая, у меня есть чувство совести, стыда, благодарности…. Возможно, я изредка нуждаюсь в помощи — твоей и Джеймса. Согласна, что прошу о ней довольно бесцеремонно. Видимо, так моя гордость плюётся….

Адам замер около двери в комнату и поглядел на меня через плечо. Вся его весёлость сползла с лица.

— Я шучу, Кира. Ты имеешь полное право нас дёргать в любое время дня и ночи. Если бы не ты, Джеймс до сих пор бы, возможно, патрулировал улицы. Раскрываемость его отдела повысилась — опять же, твоя заслуга. А я бы сидел за решёткой, — он нахмурился и отвел взгляд. — И найдётся много людей и нелюдей, которые остались живы, благодаря тебе.

Вздохнув, он вошёл в комнату. Я шагнула к проему и припала к стене плечом.

— Не похожа я на супергероя, Адам. Не приписывай мне несуществующих качеств и подвигов. Я поступаю так, как велит сердце, не более того.

— Не прибедняйся, — он стянул со стола голубую фарфоровую чашку с надписью «Когда ты лучший — трудно быть скромным».

Мой подарок. Увидев её в магазине, я не удержалась и приобрела. Адам был в неописуемом восторге.

Взглянув на её содержимое, он скривился, но допил. И вернул на стол — в шеренге немытых кружек прибавилось.

— Не каждому хватит духу рисковать собой ради других. Как бы ни отпиралась, Кира, — не оборачиваясь, он качнул головой, — ты знаешь, что я прав.

— Ни к чему этот разговор, Адам, — тихо произнесла я, выдержав паузу. — Я никому не собираюсь предъявлять счёт.

Он лишь поморщился и прошёл к шкафу.

— Мы сами с радостью его оплатим. Дай нам только повод.

Я поджала губы и отвернулась.

Планировка квартиры Адама — зеркальное отражение моей, но с абсолютно иным интерьером. Она похожа на склад боеприпасов: повсюду ящики, коробки, пакеты. Стеллаж слева от двери был завален каким-то барахлом, компакт-дисками и стопками бумаг.

Переступая через провода, тянущиеся по полу, я вошла в комнату и оказалась в кабинете хакера. В моей квартире это была бы спальня. Справа у стены стояла двуспальная кровать.

Тёмно-кофейное одеяло было скомкано, кремовые и коричневые подушки разбросаны по постели и полу. Не уверена, что Адам когда-нибудь заправлял её.

Ближе к двери по правой стене располагался небольшой платяной шкаф. Напротив кровати — огромный компьютерный стол с шестью мониторами, блоком питания и множеством приборов, названия которых я не знала.

Это и есть рабочее место Адама. Перед столом — кожаное кресло с высокой спинкой. Больше мебели в комнате нет. На окнах — светофильтры цвета горького шоколада, здесь всегда царил полумрак, разгоняемый электрическим светом, исходящим от мониторов.

Пока Адам выбирал себе парадно-выходной наряд, я присела за стол. Два из шести мониторов оказались выключены.

На других была какая-то схема, похожая на чертёж винтовки, химические формулы различных соединений, еще один транслировал боевую операцию в онлайн-игре.

На последнем я узнала здание совета и план его помещений. И у меня засосало под ложечкой.

Не до конца поверив своим глазам, я придвинулась ближе и сумела различить двери приемного зала и коридор, в котором располагались кабинеты старейшин.

— Что это? — спросила я и выпрямилась.

Неожиданно пересохло во рту, но я не рискнула прикоснуться ни к одной из чашек на столе.

Адам вошёл в комнату, натягивая иссиня-чёрный пуловер. На нём уже были чёрные джинсы — на удивление чистые и выглаженные.

— План здания совета, а точнее — снимки с камер наблюдения охраны.

— Зачем они тебе? — я повернулась в кресле и посмотрела снизу вверх на Адама.

— Ни зачем. Стало любопытно, смогу ли я взломать их систему безопасности, — он пожал плечами, а потом вдруг улыбнулся и торжествующе взглянул на меня. Очевидно, ожидая бурных оваций.

— Ты соображаешь, что делаешь, Адам? — срывающимся голосом спросила я, вцепившись руками в подлокотники кресла.

— Они не узнают, — улыбка соседа рассыпалась, в глазах мелькнуло разочарование. Я не оценила его подвига.

— Не будь ребенком! Если совет решит, будто ты угрожаешь их спокойному паразитическому существованию, нам обоим конец!

— Копы так и не узнали, что я взломал их базу данных, — напомнил он уже не таким уверенным тоном. И пригладил волосы на затылке, чтобы просто куда-то деть руки.

Я встала и оказалась перед Адамом. Слишком быстро для его восприятия. Он округлил глаза и попятился — скорее, по инерции.

Сосед знал, что я не причиню ему вреда, но сработало чувство самосохранения. Моргнув, он нервно хохотнул и выставил вперед руки.

— Копы не будут тебя пытать, Адам! Они не пустят тебе кровь и кишки, не сожрут, к чертям собачьим! Тебя просто упекут за решетку. А с советом вампиров не стоит играть в кошки-мышки. Нежить не терпит нарушения их частной жизни, — я медленно подступала к Адаму.

От внезапно вспыхнувшего гнева стянуло мышцы живота. К нему примешивался страх, и во рту появился солоновато-железный вкус. Я и представить не могла, как сильно боялась за Адама.

Но, сжав кулаки, смерила его ледяным взглядом.

— Я сама боюсь их. Не боялась бы, давно ушла и начала новую жизнь, — шёпотом произнесла другу в лицо, нагло вторгаясь в его личное пространство.

Адам вытянул шею, чтобы видеть моё лицо — он был не намного выше, но и этой разницы в росте хватило, чтобы испортить весь эффект. Сложно казаться внушительной, когда ты ростом с подростка.

Выдав коронную ухмылку, парень моргнул, и напряжение вытекло из него, как вода из разбитой чаши.

— Отлично сегодня выглядишь, Кира!

— Болван, — прошипела я и направилась к окну, только чтобы не видеть его довольную физиономию. И охватила себя руками.

— Ты же Мастер Смерти, — он сел на край кровати, чтобы зашнуровать чёрные кроссовки. — Разве тебе не под силу защитить нас обоих?

— У совета на любого найдётся управа, — понизив голос, сказала я. — Они пользуются услугами наёмников, которые устраняют людей, узнавших то, что им не полагалось. Твоими стараниями, мы можем впасть в немилость и отправиться к праотцам.

— Если мы умрем вместе, то я готов, — с весёлой улыбкой произнёс он и поднялся с кровати.

Поигрывая ключами от машины, направился к двери и широким жестом распахнул ее.

Я уставилась на его отражение в окне и с силой стиснула зубы. Я злилась, но не потому, что Адам пренебрегал правилами и был неосторожен.

Часть меня хотела помочь ему разделаться с советом, но другая часть настойчиво твердила о том, что мы оба рехнулись. На смену убитым нами старейшинам явятся другие.

И нет никаких гарантий, что они будут чем-то лучше. Мы погибнем страшной смертью, а в мире нежити ничего не изменится. Даже если каким-то чудом выживем — дальше что?

Ничего. Эта мысль меня останавливала от опрометчивых поступков.