В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 25

В помещении горела тусклая лампа. Сквозь щели между досками сочились нити солнечного света. В воздухе искрилась пыль. Со дня моего первого визита тут ничего не изменилось.

За исключением одного — на подъёмнике стояла моя машина. Заметив её, я застыла с открытым от изумления ртом. По сравнению с остаточным впечатлением после аварии, перемены оказались разительные.

Все стёкла и фары снова были на месте, крыша и бампер новые, ещё не подогнанные по цвету, вмятины на двери как не бывало.

Тайлер либо выправил её, либо заменил. Я принюхалась и ощутила запах свежей краски. Так и есть. Не хватало только крышки капота.

Я медленно подошла к подъёмнику и приложила ладонь к крылу автомобиля. Провела ею по успевшей высохнуть эмали. Пусть я ничего не смыслила в начинке, но внешний вид способна оценить.

Моя машинка вновь ожила, получила второй шанс, или какой там уже по счёту…. Но больше поражала работа человека. Тайлер мог её отогнать на свалку, разобрать, сдать на запчасти, в конце концов.

Но, вместо этого отремонтировал. Меня захлестнуло чувство благодарности, смешанного со стыдом. Отдёрнув руку, я обняла себя за плечи.

От волнения в животе стянуло мышцы. Откуда столько всего сразу⁈ Я — безжалостная, равнодушная, хладнокровная полукровка. Но, в этот миг с трудом верилось самой.

Сзади приблизился Тайлер. По спине скользнули мурашки, перекинулись на руки. Тепло его тела я ощутила кожей и обернулась. Парень надевал брезентовые рукавицы, глядя мимо меня на машину.

— Прошло всего два дня. Как тебе это удалось, Тайлер?

Он перевёл на меня взгляд и небрежно пожал плечами. Открыв рот, собираясь что-то ответить, парень нахмурился и поспешно стянул одну рукавицу. И полез в карман джинсов.

Пока он что-то искал, я неосознанно таращилась на него. Сложен Тайлер был, как борец, и выше меня больше, чем на голову. Рядом с ним у меня перехватывало дыхание, и я ничего не могла с этим поделать.

Сейчас он стоял так близко, что я учуяла краску и аромат земляничного мыла, а под ними — запах чистой кожи. От Тайлера пахло сладким миндалем и чем-то растительным….

Полевыми цветами, согретыми летним солнцем.

Заметив, что он крутит в руках какой-то мелкий предмет, я присмотрелась. Ключ от моей машины. Я — очень умная девушка, оставила его в замке зажигания.

— Только с виду кажется, что машина убитая, — сказал парень и, взглянув на меня исподлобья, едва заметно улыбнулся. — Я и не такие консервные банки восстанавливал. А твоя машина — мой частый пациент, так что проходит постоянный техосмотр, — прищурившись, он улыбнулся шире и подбросил ключ в ладони. — Но если бы стена мастерской была из бетона, а не прогнившего дерева, вряд ли её удалось бы восстановить. Так что ты ещё удачно вписалась.

Я не удержалась от улыбки и посмотрела ему в глаза. И откуда такая смелость? Они были красивы и глубоки, как малахитовые озера. И в них что-то шевелилось — мысли Тайлера, загадочные тени.

Они словно подводные животные, проплывая, касались поверхности. Я попыталась отвернуться, чтобы не утонуть, но в тот же миг закружилась голова, свет в помещении мигнул.

Закрыв лицо ладонью, я прерывисто вздохнула. И попятилась. Чьи-то тёплые сильные пальцы сомкнулись на моём локте и помогли устоять. Медленно опустив руку, я внимательно посмотрела на Тайлера.

По его искреннему лицу промелькнуло выражение тревоги.

— Ты в порядке?

— Да, вроде, — заговорить получилось со второй попытки. Голос прозвучал хрипло и неуверенно.

Я опустила глаза. Тайлер убрал руку прежде, чем попросила об этом. Понятливый, таким бы и остался. Хмурясь, я смотрела вниз и силилась понять, почему меня тянуло разглядывать малознакомого парня.

Самое удивительное, что его присутствие нисколько не нервировало. Я покосилась на Адама. Он нас не слушал. С нездоровым энтузиазмом сосед копошился в ящиках с инструментами.

Фанат своего дела, нечего сказать.

— Что ни говори, а для меня ты волшебник. Я совершенно ничего не смыслю в двигателях. Едет — уже хорошо. Поэтому и решила, что машина ремонту не подлежит. И мысленно похоронила её.

— Все мы в чём-то волшебники, — сказал Тайлер, натягивая рукавицу. — Главное, найти в жизни любимое занятие. Уверен, в своём деле ты тоже мастер. Ты же где-то работаешь?

Улыбка моя сползла с лица. Тело сковало холодом. Я вдруг вспомнила, почему с людьми не сближаюсь.

Тайлер что-то прочёл по моему лицу и смутился. Нахмурившись, он отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

— Извини. Я не должен был спрашивать. Адам предупреждал, чтобы я не лез к тебе.

— Даже так? — хмыкнула я и сама услышала, насколько холодно и колюче прозвучало.

Тайлер перевёл на меня бесхитростный, но омрачившийся взгляд.

— Ты стараешься держаться подальше от таких, как я.

— Я стараюсь держаться от всех людей в целом. Не в тебе дело, Тайлер. Что ещё тебе Адам растрепал?

Парень смотрел на меня в упор, и я почти физически почувствовала, как он закрывается. Лицо его опустело, скулы напряглись, но глаза остались чистыми тёплыми озерами.

— Лишь то, что его подруге требуется помощь с ремонтом авто без огласки. Знаешь, после таких просьб всякое на ум приходит.

То, каким тоном он это произнёс, смутило меня.

— Мы просто хорошие друзья, — поспешно сказала я.

— Не нужно передо мной оправдываться. Это не моё дело.

— Мы — соседи.

Тайлер иронично вскинул брови.

— Адам ясно это дал понять, хоть и не распространялся. Но вижу, для тебя крайне важно, чтобы никто не подумал, будто вы пара. Почему?

— Потому что это не так, — сглотнув, я нахмурилась. И скрестила руки на груди.

Не могла же я сказать, что романтические связи со смертными мне строго запрещены⁈ И я боялась подставить Адама.

У совета были дневные глаза и уши, и никто не знал их в лицо. Следовало быть осторожней, но Адам наверняка уже засветился. Из-за меня.

Мгновение Тайлер всматривался в моё лицо, а потом хмыкнул и отвернулся. На столе, приколоченном к стене, лежала ещё пара рукавиц. Он взял их и протянул мне.

— Что ещё мне следует знать? — спросил он и поглядел прямо в глаза.

Я чуть не выпалила «Ничего!», но не смогла. Слово застряло костью в горле, и чтобы заговорить, пришлось совершить несколько глотательных движений.

Какое-то неожиданное чувство беспомощности — оно разозлило меня.

— Я не люблю говорить о своей работе.

Тайлер коротко кивнул.

— Это я уже понял.

Я взяла из рук парня рукавицы, тщательно избегая прикасаться к нему.

— И то, что со мной не стоит ни на что рассчитывать, — холодно сказала, сверля его тяжёлым взглядом. Я не хотела показаться грубой…. Вру, хотела — чтобы ни ему, ни себе не давать надежды. — Всего лишь хочу внести ясность.

По лицу Тайлера промелькнула какая-то гримаса, и он рассмеялся. Глаза его вспыхнули. Я вдруг испытала неловкость, но взгляда не отвела.

Быть может, поторопилась, но к чему тянуть? Пусть знает, что со мной ничего не выгорит. Я всегда рубила с плеча.

Между нами возник Адам. Поглядев на нас по очереди, положил руку мне на плечо и спросил:

— Что за веселуха, и по каким причинам я не приглашён принять в ней участие?

Покачав головой, Тайлер поглядел на друга. Он всё ещё улыбался, но уже не так весело.

— Не хотели тебя отвлекать.

— Да бросьте! — Адам хохотнул и потрепал его по плечу. — Я нутром чую напряжение в воздухе. И могу провести краткий инструктаж по общению с нашей ледяной леди, если захочешь, Тайлер. Она вовсе не каменная и не кусается, как может показаться с первого взгляда.

— Нет. Я гораздо хуже, — тихо сказала я и отвернулась.

Рука Адама соскользнула с моего плеча. Я подошла к столу с инструментами, остановилась и закрыла глаза. Между лопаток свербило от пристального взгляда Тайлера.

Почему-то я точно знала, что именно он на меня смотрел сейчас, а не Адам. В чём смогла убедиться, вновь обернувшись к ребятам.

— Вы слишком высокого мнения о себе, леди, — с иронией в голосе произнес Адам и, закатив глаза, заговорщически глянул на друга.

Я невольно посмотрела на Тайлера. И, осознав это, зажмурилась. Твою же мать!

— Мы так и будем любоваться друг другом, или всё же делом займёмся? Скоро стемнеет, — произнесла я, чтобы хоть как-то разбавить удушающую тишину.

Тайлер не заставил себя долго ждать и вышел на задний двор за досками. Адам схватился за кувалду, сиротливо стоящую в углу возле стола.

Ну что ж, раунд, я, похоже, проиграла, но незаметно сгладила свой позор.

До наступления темноты мы разбирали стену, что оказалось проще и быстрее всего. Потом ребята мастерили опоры из новых досок. Тайлер основательно подготовился.

Сколотили новую стену. Осталось дело за малым: покрасить снаружи и утеплить изнутри. Пока парни занимались обивкой, покраской занималась я.

Солнце пекло так, что футболка прилипла к телу. Наблюдая через окно за Тайлером, я думала о том, что он много времени проводил в мастерской.

Отсутствие личной жизни? Или что-то еще? Да кто я такая, чтобы его осуждать⁈

Раз сама не могла гарантировать откровенности, то и от других не имела права её требовать.

К вечеру мы закончили. Новая стена выглядела куда надёжнее всей конструкции. Впрочем, быть может, мне ещё представится случай снести старые стены.

Тайлер вроде не против капитального ремонта.

— Я думала, ущерб гораздо серьёзнее, — сказала, когда села в машину Адама.

Сосед сидел за рулем, оттирая руки влажной салфеткой. Тайлер стоял с его стороны, сложив руки на открытой двери и опершись на них подбородком.

— Так кажется. Я сразу сказал — ничего страшного. Подумаешь, какая-то стена! Главное, ты жива осталась.

— Поверь мне, друг, её не так легко убить, — рассмеялся Адам, запрокинув голову, и покосился на меня.

Я не поддержала его веселье — смерила тяжёлым взглядом. Адам умолк и изобразил сокрушённый стыд. Но губы его предательски дрожали.

Тайлер усмехнулся, наблюдая за нами.

— Спасибо за помощь, — сказал он, убирая руки с двери. — Думаю, завтра-послезавтра сможешь забрать свою машину, Кира. Удачи.

Он отошёл к постройке и махнул рукой на прощанье. Я едва удержалась от ответного жеста. И вцепилась пальцами в привязной ремень.

Адам нажал на газ. Машина покатила по дороге, шурша покрышками. А я украдкой посматривала в зеркало дальнего вида на Тайлера, провожающего нас взглядом.

Сердце колотилось пойманной птицей в груди, странное саднящее чувство вкралось в душу. Потребовалось всё самообладание, чтобы не обернуться и не посмотреть на хозяина мастерской.

Да что же со мной такое творится?