В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 26

Вернувшись домой, я решила принять душ. Включила воду и встала под прохладные струйки. Перед глазами мелькал образ Тайлера. Подставив лицо колючим брызгам, я силилась думать о чём-то другом.

Не получалось.

Выводило из себя то, что когда он улыбался, мой разум брал обеденный перерыв. Да что же в нём такого особенного⁈

Да, Тайлер привлекательный парень, и создавал хорошее впечатление, но только не для меня.

Меня охватило странное чувство. Будто я забыла что-то важное. Словно должна где-то быть сейчас, но не могу вспомнить — где именно.

Я умыла лицо холодной водой и тряхнула головой. И вдруг над горячим воздухом повеяло морем, тёплым ветром, несущим терпкий густой запах хвои и травы, выжженной на солнце.

А второй волной нахлынул запах сырой земли. По телу поползли мурашки, точно тысячи тончайших игл вонзились в кожу. Я обернулась, осознавая, что в ванной нахожусь одна.

Пистолет лежал на стиральной машине. Если кто-то пробрался в квартиру, то я не представляла опасности. Замечательно!

Медленно выдохнув, я задержала дыхание и прислушалась, но ничего не услышала. Пульс зачастил, в голове зашумела кровь. Я оперлась ладонями о стену и смотрела на кафель, покрытый капельками воды.

Наваждение какое-то.

Закрыв глаза, сосредоточилась на дыхании. Чуждое чувство притупилось, пульс замедлился, но стоило мне подумать, что всё позади, как в груди защемило, зажгло.

И жар этот разлился по телу, заполняя меня, как сосуд. Я потянулась к крану трясущейся рукой. В отражении запотевшей металлической ручки мелькнула тень. Я резко обернулась.

Никого.

Да и кто мог пробраться в мою ванную⁈ Но сердцу не докажешь. Оно колотилось так, что думать было больно. По щиколоткам вверх пополз холодок, снова пахнуло морем.

Меня сковал страх, в горле застрял вопль, и это пробудило гнев. Он поднимался к горлу, растекался по венам. В глазах вспыхнули белые огни, заплясали радужные пятна.

Из меня словно что-то рвалось наружу — вскрикнув, я невольно запрокинула голову. И то, что зрело, копилось, выплеснулось медленным мерцающим ветром.

Мокрые волосы всколыхнулись, кожу обдало лёгкостью, долгожданной прохладой. От энергии, хлынувшей из меня, затрещали стеклянные двери душа.

Часто дыша, я привалилась к стене. Что, чёрт возьми, сейчас было?

Немного успокоившись, я вылезла из ванны. Кутаясь в полотенце, босиком прошлёпала в комнату. За окном сгустилась пасмурная ночь. Не включая свет, я оделась в короткие шорты и майку и забралась с ногами на диван.

Обложилась подушками и не заметила, как провалилась в сон.

Я плыла. Вода была чёрной, ночь — непроглядной, будто кто-то пролил на небо чернила. Полная луна серебряным краем касалась воды, стелящейся блестящим покрывалом за горизонт.

Ветер не шелестел, волны не плескались. Оглушающая тишина. На мне было длинное чёрное вечернее платье. Влажная ткань мерцала в свете луны. Почувствовав, что дно уже близко, я опустила ноги и коснулась стопами песка.

Медленно выходя из тёплой влаги, старалась не оглядываться. Повеяло кровью, и я поняла, что стою вовсе не в воде. Слишком тёплая, слишком тёмная, слишком тяжёлая…

Страх подстегнул идти быстрее, но намокший шлейф тянул меня обратно. А я упрямо двигалась вперёд, к свету. Он был ярким, резким, бил по глазам. Плотная тьма, и резкая граница света.

Щурясь, я пыталась рассмотреть, что там на берегу. Размытый силуэт стоял в белом сиянии и ждал. Прикрыв глаза ладонью, как от палящего солнца, я всматривалась в фигуру.

Надеясь, хотя бы по очертаниям или одежде узнать, кому она принадлежит. Но, даже приблизившись на расстояние вытянутой руки, не смогла разглядеть лица.

Намокший и потяжелевший шлейф платья полз по песчаному берегу. Из темноты плыл голос.

— Кира…. Кира… — ветер звал меня по имени.

Я вгляделась в светящийся силуэт, изо всех сил стараясь не оборачиваться. Пульс зачастил, дыхание пресеклось, и я не удержалась. Повернула голову и посмотрела назад.

За мною тянулся кровавый след — густой, ярко-алый, даже слишком яркий для ночной тьмы. Страх стянул мышцы живота узлом.

Я остановилась, хотя хотелось бежать, сломя голову, к свету. Из чёрной воды что-то поднималось — ещё один силуэт. По волосам, по лицу текла кровь, заливала его, словно маска.

Глаза пылали чёрным огнем. Ахнув, я подхватила тяжёлое платье и бросилась к берегу. Протянула руку навстречу размытому сияющему силуэту, почти коснулась прозрачных пальцев, но над ухом задребезжал телефонный звонок.

Сон разлетелся шелестящими осколками. Распахнув глаза в паническом ужасе, я свалилась с дивана вместе с ворохом подушек. Телефон злостно пищал.

Я поползла на четвереньках к столу, где он лежал.

— Кира? — послышался мягкий, обволакивающий голос Алекса.

Я закрыла глаза, прижимая телефон к уху, и прислонилась спиной к дивану.

— А ты ожидал услышать кого-то другого? — голос мой прозвучал хрипло, с придыханием. Я поморщилась и облизала губы.

Алекс тихо рассмеялся.

— Кажется, ты не в духе.

— Да, чёрт возьми! Я уже пять лет, как не в духе!

— Что-то случилось? Расскажи.

Я потерла глаза и вздохнула.

— Сны, Алекс. Они выматывают.

— Мне не снятся сны, — в его голосе прозвучала горькая нотка. — Единственная мелочь из смертной жизни, по которой я, пожалуй, скучаю.

— А я не прочь избавиться от неё.

— Если бы ты не была так зациклена на прошлом, то и сновидения имели бы более приятный характер.

— Возможно, ты прав, — я вздохнула. — Но я ничего не могу поделать.

— Никогда не поздно изменить своё отношение к жизни. Всё зависит только от тебя.

— Это только на словах кажется просто. Навязчивая идея, как яд в крови. Пока не достану своего убийцу, повлиять на сны не смогу.

— Но на кое-что, всё-таки, можешь, — осторожно сказал он.

— К чему ты клонишь, Алекс?

Вампир тяжело вздохнул, будто собирался с духом сообщить что-то, что мне не понравится.

— Сегодня на повестке дня две жизни. Совет созван на суд над вампиром и смертной за преступную связь. Ты должна принять участие и повлиять на решение судей.

— Что? Какую связь ты имеешь в виду?

— Любовную, Кира.

— Чёрт…

— Это для нас с тобой трагедия, а кое-кто в совете жаждет крови. Им до лампочки, чья она будет. Главное, чтобы лилась рекой им в глотки.

— Алекс, приговор уже ясен. Зачем я там? Ты без меня не справишься? — с мольбой спросила я и закрыла глаза ладонью.

Я несколько раз присутствовала на подобных процессах. Осталось неизгладимое впечатление. Вампиры жестоки на расправу и крайне изобретательны.

И по законам совета связи с людьми строго запрещены. Ещё никого не удалось оправдать и спасти. А суд для них — способ развлечься.

— Кира, я, конечно, твой заместитель. Я могу принимать решения в несущественных вопросах, ссылаясь на твоё имя, следить за ходом дел в совете, но голосовать на суде не в моих полномочиях. Ты просто обязана присутствовать лично.

— А я ведь предлагала тебе своё место, Алекс. Ты же понимаешь, оно мне лишь головную боль доставляет.

— Предлагала, я помню, — снисходительным тоном сказал он и выдержал красноречивую паузу. — И ты прекрасно знаешь, что я не силён в дворцовых интригах. Да и кто мне позволит заменить тебя⁉ По всем правилам, это возможно лишь в случае твоей гибели. Никак иначе. Не нужно мне членство в совете ценой твоей жизни.

— Да, знаю, — прошептала я и убрала руку от лица. — Но я жутко устала делать вид, будто являюсь одной из них.

Алекс хмыкнул.

— Не подстраивайся ни под кого. Помни, ты выше этого. За дикую непосредственность я тебя и ценю.

— Ты слишком сильно в меня веришь, Алекс. Я не так сильна, как твоя вера.

— Нет, ты гораздо сильнее, чем думаешь. И ты до сих пор жива, Кира, а это многое значит.

— Прекрати, — поморщившись, тихо попросила я, и Алекс вновь вздохнул.

Я его утомляла смертными проблемами и душевными терзаниями.

— Молчу.

— На какое время назначено слушание?

— Оно состоится через полтора часа.

— Хорошо, я скоро буду, — я нажала на отбой и швырнула телефон на диван.

И посмотрела на циферблат электронных часов на комоде. Три часа сна. Что ж, бывало и хуже.