В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 21

— Расслабься, Кира. Я тебя не съем, — обволакивающим голосом произнёс он и улыбнулся вновь.

От неожиданности у меня во рту пересохло.

— Как вы…. Неужели я настолько лёгкая добыча⁈

— Нет, но ты чем-то потрясена или взволнована. Сильные переживания могут ослабить самоконтроль.

— Переживания? — хмыкнула я. — Не похоже на меня.

— Те или иные события влияют на нас. Под воздействием эмоций восприятие мира искажается. Нет ничего постыдного в том, что ты сосредоточилась на чём-то другом. Но важно понять — на чём. Не припоминаешь ничего необычного?

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чём идет речь. Столько времени и сил ушло на то, чтобы научиться ставить надежные щиты….

Случалось мне участвовать в схватках с непостижимо сильными вампирами. Меня пытались погрузить в транс и всячески воздействовать на разум. Но прежде никому не удавалось вот так легко сорвать щиты. Иначе я была бы давно мертва.

Так в чём же дело? Убийство настолько впечатлило? Не сказать, чтобы я всерьез беспокоилась о поимке убийцы. Ведь знала — это всего лишь вопрос времени.

Догадки о том, что им мог быть другой дампир — да, доля волнения в этом была, но не слишком. Тогда что же?

Я вяло пожала плечами. Что за день сегодня⁈ Сплошные расстройства.

— День не задался с самого утра. То одно, то другое. Допускаю, что могла отвлечься на посторонние мысли. Но впервые я потеряла бдительность. Непозволительная оплошность.

Я замолчала. Антонио ждал продолжения, но я не собиралась выкладывать ему всю правду. Слишком много произошло за минувшие сутки, начиная с несанкционированной казни и заканчивая убийством.

О первом пункте нельзя даже заикаться. Под ударом окажусь не только я, но и Алекс. Лгать тоже было нельзя — Антонио почуял бы обман. Поэтому я решила отделаться расплывчатым ответом.

Вампир сделал вид, что поверил. Но спокойнее от этого не стало.

— Понимаю, — он коротко кивнул, нахмурив брови. — Не хотел тебя расстроить, но лучше я, чем кто-то другой.

— Здесь вы правы.

Он одарил меня улыбкой безобидного старого приятеля. Никогда не могла понять, настоящая эта улыбка или одна из его масок.

— Что тебя тревожит, дитя моё?

— Утром меня вызвали на место убийства.

— Замешан вампир?

Я подняла на него глаза.

— Как раз размышляю над этим. Бесспорно, клыки у этой твари были, но….

Антонио нахмурился.

— Но — что?

— Жертву сломали пополам, однако, не это самое интересное. Мужчина умер рано утром. Смерть наступила почти мгновенно, что подтвердили медики. Вот только… на открытом месте, залитом солнечным светом.

Вампир чуть подался вперед, чтобы сменить положение на более удобное. И закинул ногу на ногу.

— Кажется, я понял, в чём твои сомнения. Считаешь, убийца — дампир?

— Именно это я и хотела у вас спросить. Существуют ли такие же полукровки, как я?

Антонио задумался, тихо барабаня пальцами по подлокотнику.

— Несомненно, они существуют.

— То есть, я имела в виду… Я понимаю, что должны существовать другие. Но какова вероятность их появления в Хайенвилле? — я качнула головой, рассыпав волосы по плечам.

— Вероятность мала, но всё же. Ещё пару столетий назад ходили слухи о кровопийцах, переносящих солнечный свет. Поддавшись любопытству, я пытался их разыскать, пускал по следу ищеек. Те полукровки происходили от любовных союзов вампиров и людей. Но ты… — он поглядел на меня, приподнимая брови. — Ты, Кира — особый случай.

— Что вы имеете в виду?

— Я давно терзаюсь домыслами…. — он отвел взгляд и уставился в пространство, будто слышал музыку, доступную ему одному. — Наш вид эволюционирует, и ты — тому живое подтверждение. Понятия не имею — как, но, похоже, дампиры обрели способность обращать людей, как и истинные вампиры.

— Вы знаете наверняка?

— У меня нет подтверждений, увы.

— Но что-то же вы слышали?

Он коротко кивнул, не глядя на меня.

— В средние века люди подвергали дампиров суду Линча, подозревая в колдовстве и связи с дьяволом. Вампиры также их не жаловали, считая своей погибелью, и уничтожали, высасывая досуха. Они считали, что испив крови дампира, обретут иммунитет к солнечному свету…. Глупцы. Сколько их погорело тогда….

— А сейчас? — я была так напряжена, что начали трястись руки.

Я сложила их на коленях и сцепила пальцы. Дрожь пронеслась до плеч, стянула бицепсы почти до боли. Рядом с Антонио я ощущала себя беспомощной букашкой.

Вампир заморгал, будто возвращаясь из глубоких раздумий. И обратил на меня взор. И это были просто глаза, без примеси силы. Почти живые.

— Дампиры куда легче нас приспосабливаются в мире смертных. К сожалению, я давно ничего о них не слышал.

— Значит, есть вероятность, что дампир в городе?

— Она всегда была крайне высока. Видишь ли, Кира, таких, как ты, довольно сложно вычислить. Если дампира не ранить, то у него потребность в крови почти отпадает. Искать полукровку среди людей, равносильно поискам капли воды в море.

Кажется, у меня внутри что-то оборвалось.

— Но чем-то же они должны отличаться⁈ Рано или поздно их тёмная суть выползет наружу.

— У каждой линии вампиров особенный дар. Я уверен, что и у дампиров что-то должно быть в рукаве.

— У меня ничего нет, — понизив голос, сказала я.

— Ты ещё не нарастила или не разглядела свою истинную силу. По нашим меркам, ты пока младенец, Кира.

— В таком случае, если бы у дампиров имелась своя отличительная магия, то они бы перестали быть легендой.

— Вероятно. Но либо их ничтожно мало в Хайенвилле, либо мы слепы, — в голосе его прозвучала горечь.

Проведя рукой по волосам, Антонио откинулся на спинку и сложил руки на животе.

Я повернулась так, чтобы видеть его лицо.

— Разве у них нет связи с мастером?

— Чисто гипотетически — должна быть. Любое превращение — это магия. А магия оставляет след и тянется за хозяином, цепляясь за тех, кого он отметил. Однако, между тобой и вампиром, укусившим тебя, связи не было. Я считал, что повидал всё возможное и невозможное в этом мире, но заблуждался. И не могу дать здравого объяснения твоему случаю. Так что, не будем делать ставку на ментальные узы между мастером и обращённым, пока не увидим недостающего фрагмента этого пазла.

Закусив губу, я посмотрела на свои руки и снова на Антонио. И прерывисто выдохнула.

— Выходит, меня мог обратить дампир? — слова дались с трудом.

Он внимательно посмотрел на меня без тени улыбки.

— Если бы тебя обратил вампир, ты была бы такой же мёртвой, как я, Кира. Но ты живее всех живых.

— Подобного ответа я и боялась, — прошептала я и опустила глаза, разглядывая узор на обивке.

— Но ты не выпускала его из головы, верно?

— Верно, — эхом отозвалась я.

Антонио подался вперёд и легко коснулся моего плеча. Энергия, исходящая от вампира, заплясала у меня на коже точечными разрядами.

— Не унывай. Мы не единожды обсуждали с тобой эту тему, но прежде ты не была готова услышать правду. Сегодня что-то произошло…. Что-то надломило преграду, неосознанно воздвигнутую тобой. Неужели надежда?

— Надежда отыскать ещё одного дампира? — я посмотрела на него исподлобья. — Лишь для того, чтобы убить — возможно. Он — убийца, и ничем не смыть кровь с его рук. Даже происхождением. И моя рука не дрогнет, когда я буду спускать курок, приводя в действие приговор.

— Или надежда отыскать «того-самого-дампира»?

Я открыла рот, глубоко вдохнула и снова его закрыла, не найдя слов. Качая головой, я стала отодвигаться от Антонио. Но он поймал меня за руку. Я застыла и медленно подняла на него глаза.

Во взгляде старейшины отразилось огорчение, на лице пролегли морщинки, оживили его.

— Извини, Кира. Не хотел тебя задеть.

Я вымученно улыбнулась.

— Нет, вы правы. На протяжении пяти лет я ищу возмездия. Лелею в сердце ненависть, презрение, жажду крови своего убийцы. Но иногда ловлю себя на мысли, что просто хочу увидеть глаза того, кто со мной это сделал. Не нужна мне его смерть, он уже мёртв. Во время подобных проблесков начинает казаться, будто я отпустила своё горе, закрыла дверь в прошлое…. Но стоит случиться чему-то в духе сегодняшнего убийства, как вся моя уверенность рассыпается к чертям, — осторожно выдохнув, я поглядела в глаза Антонио. — И я снова хочу всадить пулю ему в лоб, полагая, что это принесёт облегчение.

— Ненависть — холодный огонь, Кира. Он не греет. Но я отлично понимаю тебя и не стану давать мудрых советов. Он должен поплатиться за содеянное, ведь, по сути, бросил тебя умирать страшной смертью. Если бы не Алекс, даже представить боюсь, во что бы ты превратилась, воскреснув….

— В одичалую, вечно голодную тварь, — прошептала я, таращась невидящим взглядом мимо Антонио.

Он сжал мое плечо, и я вздрогнула. Заморгав, посмотрела ему в лицо.

— Не представляй себе то, что уже никогда не произойдёт, — тихо сказал он и улыбнулся улыбкой доброго дядюшки. — Не заставляй сердце понапрасну болеть.

— Я постараюсь, — кивнув, я мягко отстранилась и поднялась с дивана.

Антонио подался вперёд и сел ровно.

— Держи меня в курсе расследования. Я буду ждать от тебя новостей.

— Разумеется, Антонио. Когда что-то прояснится, я снова загляну к вам на огонёк, — приблизившись к двери, я выдала ему усталую улыбку.

— Мне было бы куда приятнее, если бы поводы для встреч у нас были более… радужные.

Кивнув, я взялась за ручку, но не успела открыть дверь.

— Кира?

— Да? — я обернулась.

— Всё же, без совета я тебя не отпущу, — голос его прозвучал тихо и серьёзно. Выражение лица стало непроницаемым. — Стюарт настроен крайне решительно. Ты знаешь, он в себе уверен и, безусловно, хитер. Я ничего не имею против вашего союза, но только в том случае, если ты сама того желаешь. Но ведь ты не планируешь быть со Стюартом, или я ошибаюсь?

— Нет, Антонио. Не ошибаетесь, — ответила я с холодной интонацией.

— Тогда дай ему это ясно понять. Он давно жаждет занять кресло одного из членов совета. И я бы не хотел, чтобы это было твоё кресло.

— Я стараюсь, но пока его не проняло.

— Если тебе необходима поддержка, то я вмешаюсь.

— Благодарю вас, но, правда, в этом нет необходимости. Я разберусь со Стюартом.

— Тогда я спокоен, — Антонио улыбнулся своей добродушной улыбкой. И, оправляя пиджак, плавно поднялся с дивана.

— До встречи, — попрощалась я и, открыв дверь, вышла из кабинета на негнущихся ногах.

В тишине холла мой пульс оглушал. Прислонившись спиной к стене, какое-то время я пыталась успокоиться. Прикрыв глаза, сосредоточилась на дыхании.

Когда сердце замедлилось, и стало не так больно глотать, я отлипла от стены и побрела к выходу.

Мне оставалось преодолеть последний поворот, как вдруг дверь приёмного зала распахнулась и ударилась о стену. Я сбавила шаг, но слишком поздно.

Мне на встречу вылетела Мари-Бэлль — разъярённая бестия. Я застыла на месте и, кажется, даже задержала дыхание.