Ночь приближалась. День таял в объятиях бархатных сумерек. Удушливую жару разбавлял прохладный ветер. Он задувал в распахнутое окно, шелестя шторами.
Я сидела на диване, обнимая прижатые к груди колени. И таращилась невидящим взглядом на картину на стене. Мазки лилового, зелёного и белого.
Обычно она меня умиротворяла, но сейчас это были просто пятна краски под стеклом.
Рядом со мной на диване лежал телефон. Я ждала звонка Джеймса.
Наступление ночи я ощутила почти физически. Что-то сжалось в груди, на плечи навалилась необъяснимая тяжесть. Вампиры пробудились. Я посмотрела в окно.
В душе поселилось тянущее, гнетущее чувство. Меня словно призывала неведомая сила, манила подойти к окну и выглянуть на улицу. Я с силой обхватила руками колени, превозмогая дрожь.
Страх сдавил горло, пульс припустил, колотился в висках. Что, чёрт возьми, происходит?
Терпеть не могу чувствовать себя уязвимой!
Из глубин тела поднимался гнев, пролился жаром до кончиков пальцев. И хлынул наружу порывом силы. Она расходилась от меня, как рябь на воде, выплескивалась и ударялась о стену.
С последним ударом хрустнуло стекло картины. Я уставилась на неё, задержав дыхание. В сотнях тонких осколков, в каждом из них мелькнуло моё перепуганное отражение.
Ну всё, с меня хватит!
Я соскользнула с дивана и направилась к шкафу. Нельзя терять драгоценные минуты. Натянув чёрные джинсы и серую майку, я надела наплечную кобуру с «глоссом».
Сверху накинула кожаный жакет. В ней я раславлюсь, но хотя бы оружие не будет видно. Последним штрихом стали чёрные кроссовки. И я вышла из квартиры.
В ворота склепа вошла без проблем. Деревья, обступившие высокий забор, угрожающе шумели, качая кронами. Прерывисто выдохнув, я побрела по дорожке, вымощенной камнями.
Взбежала по ступеням и вошла в холл. Джозеф сидел за конторкой охраны с каменным видом. Проходя мимо него, я остановилась. Облокотившись руками о стол, склонилась и выдала лучезарную улыбку.
Начальник охраны склепа взглянул на меня с тем же интересом, с каким смотрят на пролетающую мимо муху.
— Привет, — сказала я, и Джозеф приподнял брови. — Прошлой ночью была твоя смена, верно?
— Каждую ночь моя смена, — бесцветным голосом ответил он.
Я поморщилась.
— Точно. В таком случае…. Не знаешь, кто выходил на рассвете из склепа?
— Ты издеваешься?
— Нет. Ты же знаешь, я работаю с полицией. Лучше я задам компрометирующие вопросы, чем копы, — пожав плечами и изобразив честные глаза, сказала я. — А днём кто сменяет тебя на посту?
— Днём? — вампир прищурил глаза цвета грозовых туч. — Охранник из агентства. Ты что-то замышляешь?
— Если бы я что-то замышляла, то нашла бы иной способ добыть информацию, Джозеф. А так я лично и прямо тебя спрашиваю. Расследование зашло в тупик.
Вампир сцепил пальцы рук, лежащих на столе, и глядел на меня с беспристрастным видом. За дверьми зала стоял такой шум, словно там стены местами переставляли.
Я обернулась на звук. Джозеф — нет. Его взгляд пронизывал насквозь. Я поборола желание сглотнуть и медленно повернула голову.
Вампир остался сидеть и сверлить меня глазами. Быть может, это паранойя? И я схожу с ума?
В глазах Джозефа мелькали мысли, со дна зрачков поднималась сила. О чём он думал, рассматривая меня?
— Джозеф?
В ответ он чуть повёл бровью.
— Что происходит?
— Зал готовят к торжеству, — без интонации ответил вампир.
— Я не об этом, — от волнения пересохло во рту. — Почему ты так на меня смотришь?
— Ты изменилась. С твоей аурой что-то не так.
— Ты видишь мою ауру?
— Чувствую. Все вампиры чувствуют, если захотят. Для этого нужна концентрация.
Для него это была целая речь. У меня глаза на лоб полезли.
— И что же с ней? — я неторопливо приблизилась к столу.
С языка едва не сорвалось «мастерство концентрации налицо». Понадобилось всё самообладание, чтобы сдержаться.
Не стоит подкалывать Джозефа, особенно, когда он соблаговолил чем-то помочь.
— Раньше она была у тебя не целостной, — Джозеф говорил с таким видом, словно мы обсуждали прогноз погоды. — Как будто расколотая на две половины. И вся светилась, как решето. Но ты латала прорехи щитами, и никакая дрянь в неё не просачивалась.
— А сейчас нет дыр?
Начальник охраны откинулся на спинку кресла — плавно и без видимых усилий. При этом руки его касались края стола. Глянув на них, он снова поднял глаза на меня и улыбнулся, не показывая клыков.
Джозеф улыбнулся! Лицо его преобразилось, черты смягчились, но глаза остались стальные, твёрдые, ледяные.
— Есть, — он коротко кивнул. — Они превратились в нарывы. Чья-то магия присосалась к ним.
— Злая или добрая? — мой голос прозвучал ровно, но плечи стянуло от напряжения, волосы на затылке зашевелились.
— Не злая и не добрая, — веселье с лица Джозефа смыло, будто его и не было. Он говорил абсолютно серьёзно. — Но она присосалась к тебе намертво. Держись подальше от магов, Кира.
— Да я ни одного не знаю! — всплеснув руками, я нахмурилась.
И задумалась. Мог ли мастер через меня кормиться энергией? Ещё как! Но обладал ли он достаточной силой, чтобы навредить мне ментально?
Полагаю, снова ответ положительный. Чёрт! Совсем безрадостная перспектива.
— Но ты задумалась, — отметил Джозеф, наблюдая за мной.
— Как тут не задуматься, — пробормотала я и закусила губу. — Спасибо, Джозеф.
Его пустое лицо дрогнуло, будто он пытался не нахмуриться или не засмеяться. Я кивнула ему и направилась мимо приёмного зала в кабинет Антонио.
За спиной медленно открывались двери. Я ускорила шаг и свернула за угол прежде, чем кто-то меня окликнул.