В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 29

— Как ты смеешь в суде… — раскатом грома разразился голос вампирши.

Стюарт одернул её и усадил на место. Она обеими руками схватила его за запястье.

— Я задала тебе всего лишь вопрос, Мари-Бэлль, — с милой улыбкой перебила я и сложила руки на коленях. — Мне ли тебе напоминать, что с легализацией вампиров мир изменился, а законы совета — нет. Как и сто лет назад, вы прячетесь под землей и думаете, что правите балом. Ничего подобного. Вас приравняли в правах с людьми, а вы продолжаете считать их своей пищей, дичью. Смирись, Мари-Бэлль. Твоё время прошло. Когда-нибудь твоя голова будет висеть над камином в доме какого-нибудь богатея.

По залу поползла сила. Я перегибала, но не могла остановиться. Она заслуживала гораздо худшего. Жар стелился по полу, воздух густел и переливался. Стало трудно дышать.

— Ты ответишь мне или стесняешься кого-то?

Грегори, сидевший рядом, приподнял вопросительно брови, глядя на Мари-Бэлль. Его определённо забавляла ситуация.

— Я тебя на куски разорву и скормлю собакам! — плюнула ядом Мари-Бэлль, долго копившимся в её мертвом сердце.

Оттолкнув Стюарта, она вцепилась руками в подлокотники. С такой силой, что дерево запищало и треснуло.

Я поднялась со своего места.

— Считаешь, этого будет достаточно?

— Для меня — вполне!

— Для тебя, — подчеркнула я и устало вздохнула. — Всё дело в твоём личной отношении ко мне, Мари-Бэлль, а эти двое, — я указала в сторону прикованных к стене, — всего лишь способ лишний раз пнуть, показав, что я тебе не ровня. Каждый из вас видит во мне ошибку… природы, угрозу своему существованию. И никто не считается с мнением. Моё слово в совете не имеет веса и влияния.

— Ты ошибаешься, — возмутилась Стефания.

Я поморщилась, не глядя на неё.

— Мы не о тебе сегодня говорим, Кира, — прошипела Мари-Бэлль. Взгляд её давил на мою кожу, словно пресс.

— Всё, что относится к смертным, касается и меня, Мари-Бэлль. Здесь я представляю интересы людей. Вы водите их за нос, клянётесь в дружелюбии, изображаете из себя безобидных созданий, в то же время представляя, как посасываете их кровь. Я устала принимать участие в этом.

Мари-Бэлль отошла от своего кресла, спустилась с пьедестала. Шлейф платья тащился следом, как сверкающий хвост. Выдав мне восхитительную улыбку, она направилась к осужденным, покачивая бёдрами и что-то мурлыкая под нос.

При виде неё, Изабелль воспрянула духом и бескостным движением встала с пола, будто её за ниточки подняли. Я догадывалась, что сейчас может произойти, и мне совершенно не хотелось этого видеть.

Мари-Бэлль, проходя мимо Эмили, остановилась, словно увидела любопытную вещицу в витрине магазина. Склоняя голову итак, и эдак, она разглядывала женщину, обнюхивала её.

Небрежно касалась руками, собирала тонкими когтистыми пальцами складки на платье.

— Мари-Бэлль, что ты задумала? — хмурясь, спросил Антонио. В голосе его послышались гневные нотки.

— Я хочу поиграть, — прошелестела она в ответ и взяла лицо женщины за подбородок длинным изогнутым ногтем.

Несчастную трясло от ужаса, глаза были расширены и полны непролитых слёз. Мари-Бэлль рассмеялась — радостно, звонко, хищно.

— Такие слабые, такие беззащитные. И что вы в них только находите, не понимаю… Стюарт? — она резко повернулась к своему любовнику. Он неотрывно глядел на неё с пустым выражением на лице. — Что ты нашёл в Кире⁈

Он сложил руки на животе и изящно пожал плечами.

— То, чего нет у тебя — душу, жизнь, тепло.

Что-то треснуло у меня в груди, я задержала дыхание. И медленно повернула голову. Стюарт ощутил мой взгляд — на миг опустил глаза, а потом посмотрел в упор.

Показалось, что между нами что-то промелькнуло — некое понимание, искра энергии. Стюарт как никогда выглядел живым, настоящим. Он играл с моим сознанием?

Я нахмурилась и отвернулась, не в силах избавиться от странного чувства. Щиты были на месте, так в чём же дело?

— Мы находим в человеческих женщинах то, чего нам не хватает, — согласился Роберт.

Мари-Бэлль метнула в него разъёренный взгляд. Слова Стюарта зацепили её. Ещё немного откровений, и Мари-Бэлль удар хватит.

Вампирша подошла к Роберту и легко взмахнула рукой. На его лице появились царапины, из них проступили капельки крови. Стюарт слетел с пьедестала с непринуждённым изяществом, свойственным по-настоящему старым.

— Мари-Бэлль, довольно! — голос Антонио заполнил зал низким, дымящимся злостью звуком.

— А что я такого делаю⁈ — игриво пожав плечами, удивилась она и вновь обратилась к Роберту. — Ты сильнее Эмили, а значит, ты её защитник?

— Да, — нахмурившись, настороженно сказал вампир.

— Тогда посмотрим, как ты сейчас ей сможешь помочь.

Погладив его по щеке, Мари-Бэлль размытым от скорости движением мелькнула к женщине. Я едва уследила за ней глазами.

Она содрала с Эмили платье — затрещала ткань и сползла на пол. Эхо вопля женщины долго гуляло по просторному помещению.

Изабелль захихикала.

Роберт зарычал и дёрнулся, но цепи крепко держали его руки. На самом деле, кандалами вампира не сдержать. Если, конечно, не заговорить их или сковать из заколдованного серебра.

Именно такие кандалы и были на Роберте.

Стефания, Андреа и Грегори сгрудились за спиной у Антонио, как голодные, но пугливые гули. Их голод выплеснулся в воздух, от него зашевелились волосы на затылке.

Стюарт поглядел на них, на Мари-Бэлль, и на меня. Я одарила его ледяным взглядом. Пока Роберт бессвязно орал, Изабель и его любовница обступили Эмили.

Они гладили её кожу, руки, плечи, перебирали волосы, а она пыталась сопротивляться. Моё терпение лопнуло, когда Мари-Бэлль ноготком провела по правой груди Эмили, пуская кровь.

Алая капля скатилась по бледному впалому животу. Вампирша придвинулась к жертве и стала вылизывать ранку.

— И что, никто не вмешается? — спросила я и поглядела на шайку гулей. — Вы будете бездействовать, пока эти две извращенки убивают женщину?

Вампиры, молча, обратили ко мне пустые лица. Поджав губы, я спустилась с пьедестала, придерживая подол платья. Изабелль обернулась и зашипела, оскалив клыки.

И рванула на меня размытым вихрем силы.

Я не успела отреагировать — она повалила меня на пол и заползла сверху. Хотелось плюнуть в это бледное лицо, но я боялась того, что она могла со мной сделать.

По лбу скатилась капелька пота. Я уперлась ладонями в плечи Изабелль, не давая ей приблизиться к горлу.

— Что ты сделаешь мне, полукровка? — низким голосом, даже отдалённо не напоминающим человеческий, прошипела она.

Мгновение назад Изабелль стояла, прекрасная и воздушная, как картина живописца. Гнев смыл краски с её лица, обнажив истинную личину. Глаза горели багрянцем, под тонкой кожей проступили чёрные вены.

Её мысли вонзились в мой разум пёстрыми осколками, кромсая, измельчая. Страх сдавил горло, зубы застучали. Она могла ободрать мое сознание слоями, заставить бояться её.

Я не боялась, но это только пока.

— Уберись от моего лица, — сдавленным голосом сказала я. — У тебя изо рта воняет кровью.

Она опешила и отодвинулась. Это дало мне возможность спихнуть её. Ярость билась в груди, ища выход. Снова вернулось ощущение, будто внутри что-то шевелилось.

Не справившись с давлением, я запрокинула голову. И сила хлынула из меня, расплескалась радужными волнами. Мир замедлился, засиял, словно залитый хрусталем.

Свет в зале заморгал. Изабелль завизжала — жалобно и пронзительно. И уползла. Я села и училась заново дышать. Вампиры, окружившие Антонио, глядели на меня.

Грегори смотрел с интересом, будто я впервые показала что-то действительно стоящее.

Поднявшись на ноги, я пошла к Мари-Бэлль. Она стала разворачиваться, для этого ей пришлось отпустить Эмили. Ощутив порыв силы, она нахмурилась. Но это её ничуть не замедлило.

Мари-Бэлль бросилась ко мне — размытая белая молния. Я скользнула в сторону в тот миг, когда она налетела, вытянув руку. Плечо обожгла резкая боль, а в следующее мгновение меня впечатало в стену.

Перед глазами поплыло, когда я поднималась, опираясь на неё рукой. Мари-Бэлль стояла так близко, что я могла врезать ей по холёной морде. Но это не сделало бы мне чести перед лицом совета.

Улыбнувшись, я прижалась спиной к стене и позволила силе хлынуть наружу. Волосы Мари-Бэлль всколыхнулись, на бледном лице промелькнуло удивлённое выражение.

Волна энергии захлестнула её. Вампирша вскрикнула и согнулась, закрывая лицо ладонями. Я понятия не имела, что сделала с ней, но было чертовски приятно смотреть, как она корчится.

— Что это, чёрт побери? — завизжала она, пытаясь содрать кожу с лица.

— Сама не ожидала, — сказала я, небрежно пожав плечами.

Зашипев, она стала выпрямляться. На щеках у неё алели тонкие полоски от ногтей. Я отлипла от стены, но она меня ударила рукой в живот.

Боль искрами разлетелась по телу и выбила из легких дух. Мир размягчился и поплыл. Сквозь мутную пелену я увидела, как Стюарт схватил Мари-Бэлль поперёк тела, словно куклу, и оттащил от меня, но она вырвалась.

Следующее, что я разглядела — Мари-Бэлль занесла руку над лицом Эмили, косясь на нас со Стюартом.

— Нет! — закричала я.

Стюарт бросился к любовнице. Мари-Белль сверкнула клыками и взмахом руки распорола женщине горло. Кровь хлынула на бирюзовое платье водопадом.

Роберт завопил — крик его боли отразился эхом от стен зала, и все вампиры будто разморозились.

Мари-Бэлль занесла голову для удара, собираясь лакать кровь из раны Эмили. Стюарт швырнул её на пол в центр зала. Вампирша упала навзничь с разинутой пастью.

Белое платье спереди пестрело бисером крови. Стюарт стоял над ней, глядя сверху вниз, и в глазах его плясала жгучая ненависть.

Мари-Бэлль не простит его поступок и отыграется, но, казалось, ему было уже плевать. Он устал пускать пыль в глаза и потакать её прихотям. И перед полным составом совета дал понять, что больше не поддерживает Мари-Бэлль.

Сегодня Стюарт вырос в моих глазах.

Андреа и Грегори снимали тело убитой женщины со стены. Я помогла освободиться Роберту. Изабелль поползла к пьедесталу, растеряв всё своё величие.

А Мари-Бэлль поднялась с пола и двинулась на Стюарта.

— Мари-Бэлль! — прогремел голос Антонио. — Твоё поведение не приемлемо! В наказание ты проведёшь неделю в подземелье без права питаться. Стюарт, отведи её!

— При всём уважении, Антонио. Но я не стану этого делать, — осмелился воспротивиться его воле Стюарт. — Я к ней больше не притронусь.

Антонио приподнял брови и посмотрел на Алекса.

Мой заместитель коротко кивнул и свирепо глянул на Мари-Бэлль. Схватив под руку, он уволок её из зала. Она брыкалась и насылала проклятия на меня в закрывающуюся дверь.

Тело Эмили положили на пол, прикрыв кем-то принесённым покрывалом. Роберт упал на колени и склонился над телом возлюбленной.

Сглотнув ком в горле, я отвернусь, чтобы не видеть их. Стюарт стоял рядом.

Расцарапанное плечо продолжало кровоточить. Только сейчас я вспомнила о нём и зашипела от боли. Стюарт достал белый носовой платок из петлички пиджака и протянул его мне.

— Приложи к ране, — сказал он. — Хорошо бы рану промыть, а то ненароком заразишься от диких дамочек бешенством.

Он усмехнулся и заслужил от меня усталую улыбку.

— Спасибо, — поблагодарила я и приняла платок.

Приложив его к ране, я окинула взглядом остальных. Антонио, мрачнее тучи, расхаживал по помещению, как тигр в клетке. Изабелль практически ползком выбиралась из зала, желая остаться незамеченной.

Грегори сверху вниз смотрел на убитого горем вампира, а его жена медленно направлялась к нам.

— Ситуация вышла из-под контроля, — констатировала факт Андреа и взглянула на меня. — Тебе не придётся зашивать рану?

— Обойдусь антисептиком.

Она пожала плечами.

— Как хочешь.

Отняв платок от плеча, я посмотрела на него.

— Кажется, кровь остановилась, — протянула я, и Андреа забрала у меня платок.

— Езжай домой, Кира. Скоро рассвет. А о платке не беспокойся, я распоряжусь его сжечь.

Спорить я не стала, да и сил не осталось. Джозеф вызвал такси, а пока я ждала машину, ко мне подошёл Алекс.

Спрятав одну руку в карман брюк, он устало улыбнулся и положил другую мне на плечо, поглаживая.

— Любишь ты нервишки пощекотать, и не только себе.

— Мне нечего терять.

— Может быть. Но тебя есть, кому терять. Это гораздо важнее, Кира.

— Всем, кто ввязался в знакомство со мной, жить станет безопаснее. Я несу смерть, сею её вокруг себя.

— Звучит, как рекламный слоган, — вскинув бровь, сказал Алекс, и на его лице мелькнула тень иронии. — Ты и есть смерть.

— Издевайся, Алекс, — я скорчила усталую мину.

Телефон на столе Джозефа зазвонил, и вампир снял трубку.

— Такси прибыло, Кира, — сообщил он.

— Благодарю, Джозеф.

Я направилась к выходу, но у двери остановилась и обернулась на Алекса.

— Не звони мне пару дней. Что-то я вымоталась.

— И не мечтай, — он загадочно улыбнулся, скользнув взглядом к потолку.

— Безжалостный, — я улыбнулась и вышла на улицу, чувствуя спиной, как он наблюдает за мной.