В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 20

— Стюарт угрожал тебе? — спросил Алекс, когда двери приемного зала скрылись за поворотом коридора.

Я пожала плечами.

— Нет, но у него своеобразная манера клеить девушек.

— И ты хочешь сообщить об этом Антонио? — усмехнулся вампир и скосил в мою сторону глаза.

— Снова нет. Пусть живёт, — я улыбнулась и посмотрела в его идеальное пустое лицо.

Алекс нахмурил брови и остановился — так резко, что у меня дыхание перехватило. Стиснув руку вампира, твёрдую, как камень, я медленно развернулась и встала перед ним.

Мы стояли почти вплотную, но от Алекса не исходило тепло, не сочилась сила. Будто передо мной была бездушная статуя, высеченная из холодного камня. Только глаза его недобро искрились.

— Так дальше не может продолжаться, Кира, — в голосе вампира послышалась нотка гнева. — Он тебе докучает, порой переходит границы дозволенного, — он запнулся и, поджав губы, склонил голову набок.

Очень трогательный вид у него был при этом.

Тяжело вздохнув, я высвободила свою руку. И с усталой улыбкой взглянула на него.

— Я большая девочка, Алекс. И со своими отмороженными поклонниками буду разбираться самостоятельно. Не стоит обременять старейшину такими мелочами.

Он иронично вскинул брови, лицо его смягчилось, ожило.

— Неужели ты жалеешь Стюарта?

Настала моя очередь хмуриться.

— Не спорю, он — тот ещё гавнюк, но не заслужил наказания. По крайней мере — пока. Ты ведь знаешь, об изобретательности Джозефа ходят легенды. И если Стюарт вынесет его пытки, а он совершенно точно это сделает, то захочет мне отплатить. И вряд ли мне понравится. Поэтому мы оставим всё, как есть и пойдём другим путем.

— Все закончится тем, что ты его убьёшь, — тихо произнес Алекс, с упреком глядя на меня. И на губах его играла лукавая улыбка.

— Не исключено, — безразличным голосом сказала я и обернулась на дверь в кабинет Антонио. — Но пока держусь, как видишь. У тебя есть какие-либо новости для меня?

Он коротко мотнул головой.

— Сегодня выходной. Наслаждайся передышкой и займись чем-нибудь… личным.

— Звучит потрясающе, — скривившись, пробормотала я.

И внимательно посмотрела в холодные глаза вампира. Всегда было любопытно узнать, что у Алекса в голове. Но он воздвиг ментальную стену, через которую не пробиться.

Я пряталась за своими щитами. Как бы он не старался прочесть мои мысли — только зря тратил энергию.

Издав тихий вздох, Алекс покачал головой. Я доверяла ему, но не могла раскрывать детали сегодняшнего убийства. В первую очередь их должен был узнать Антонио.

В том случае, если старейшина сочтёт необходимым привлечь силовую поддержку — к делу подключится Джозеф. Он не только пытками заключённых баловался, но и зачищал притоны кровососов.

В этой грязной работе ему не было равных.

До Алекса доходила очередь, лишь когда мне не удавалось самостоятельно вычислить убийцу. Он разыскивал преступника и передавал координаты его местонахождения — для устранения.

Я исполняла приговор и отчитывалась перед советом, докладывала о проделанной работе Джеймсу, и он закрывал дело, строчил свои отчёты. И так каждый раз. Замкнутый круг.

Я поглядела на Алекса, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. Сначала хотела задать ему наболевший вопрос, но потом вспомнила, сколько раз мы обсуждали мое происхождение, и прикусила язык.

Он собирал статистику по упырям Хайенвилла, вёл картотеку, и кому, как ни ему знать, что других полукровок в городе нет.

Но дампиры способны смешаться с толпой людей и остаться незаметными. Я не указывала Алексу на эту нехитрую истину — он был твёрдо убежден, что их не существует.

Моё появление перевернуло его тихий и размеренный мир.

— Что-то случилось, Кира? — спросил он, нарушив затянувшуюся паузу. И легко коснулся моего локтя.

— Нет. Да…. — глубоко вдохнув, я прикрыла веки. — Сегодня я побывала на месте преступления. Произошло убийство при довольно странных обстоятельствах. И я никак не возьму в толк, что меня больше смущает.

— Не хочешь поделиться?

Я вновь поглядела на него.

— Да нечем делиться, Алекс. Никаких зацепок.

— И поэтому ты пришла к Антонио? — продолжил допытываться Алекс.

Моя скрытность его явно забавляла.

— В том числе, — моргнув, я мягко отодвинулась и поджала губы, нарочито сердито. — Ещё я хочу с ним обсудить то, как ты вчера подставил меня с координатами.

Рука вампира соскользнула вниз, и он тут же убрал её в карман брюк. Он наморщил лоб и почесал затылок — очень человеческий жест.

— Ах, да…. Вышло небольшое недоразумение. Прости, если сможешь.

Я двинулась к кабинету Антонио, махнув ему на прощание.

— Ага, так я и поверила.

И отвернулась, смеясь, едва не налетев на тёмную резную дверь.

Отшатнувшись, я осторожно постучала в неё. Через секунду дверь тихо приоткрылась, будто по волшебству. Повеяло холодом, мебельным лаком и старой бумагой.

Второй волной нахлынул едва различимый аромат ночных фиалок. Да, Антонио разводил цветы, и яблони перед склепом высадили по его велению.

Он был отчаянно влюблён во всё живое, и некоторые члены совета видели в этом его слабость. Намеки Стюарта были не беспочвенны — среди членов совета были те, кто действительно подумывал свергнуть Антонио и занять его кресло.

Но ещё никто не осмелился бросить ему вызов. Растения в горшках не мешали Антонио оставаться сильнейшим из древних.

Я вошла в кабинет, и дверь сама собой захлопнулась с едва различимым щелчком. Вокруг меня сомкнулся оранжевый полумрак. Я невольно огляделась.

Высокие старинные книжные шкафы загораживали почти все стены. Там, где их не было — висели картины. В основном портреты — на каждом Антонио окружали неизвестные мне лица из его многовекового прошлого.

Кроме одного — Джозефа. Он всегда стоял по левую руку своего мастера и взирал пустыми серыми глазами. Было в этом что-то зловещее и, в то же время, захватывающе дух.

Джозеф оставался предан Антонио уже четыре века и повсюду следовал за ним. Поразительная верность, заслуживающая уважения.

Полотна были исполнены в тёмных цветовых гаммах и гармонировали с убранством кабинета. В центре комнаты стоял диван, обтянутый зелёным шелком, с резной спинкой и ножками в виде львиных лап.

У дальней стены напротив двери — большой письменный стол. На нём — настольная лампа с изумрудно-золотистым абажуром, подставка для ручки и стопа бумаг.

Сомневаюсь, что Антонио всем этим пользовался, скорее они являлись деталью интерьера. Окон здесь не было, как и во всём склепе.

У стены перед столом стояло бархатное кресло с высокой резной спинкой. На нём восседал вампир в кроваво-красной атласной рубашке и синем бархатном пиджаке.

Антонио, старейшина совета. На вид ему было не больше сорока пяти лет. Но на самом деле далеко за тысячу.

Сила его разума ощущалась, как мягкая рябь в воздухе. Она накатывала медленным жаром, поднимая волоски на теле. Хотелось охватить себя руками, закрыться, но я лишь сильнее прижала их к бёдрам.

Волосы у Антонио — чёрные с проседью, коротко стриженные. Узкое лицо, глаза — светло-серые, искрящиеся. Кожа смуглая, как у чистокровного южанина.

Я шагнула на тёмный, почти чёрный палас. Антонио улыбнулся и встал с текучей грацией. Будто у него не было костей, только мышцы.

Я слегка поклонилась, но он остановил меня жестом руки, выходя из-за стола.

— Не стоит, Кира, — голос его скользил у меня по коже, словно бархат.

За ним чувствовался разум. Он был древним, ужасно древним. От силы такого разума ныли кости.

— Рад тебя видеть.

Он предстал передо мной, слегка разведя руками, словно добрый дядюшка, желающий обнять любимую племянницу. Я побрела к нему, не сводя глаз с сияющего дружелюбием лица.

Проявления чувств у Антонио — редкость. Чаще всего, он равнодушен или суров, но для меня примерял приветливую маску. Или в действительности испытывал какие-то тёплые чувства — сложно разобрать.

С вампирами ни в чём нельзя быть уверенной. Но ему я верила.

Он бывал беспощадным — видела своими глазами. Но всегда его решения справедливы. Этакий хмурый старикашка, увлекающийся флористикой, а в перерывах между поливом и судейскими заседаниями попивающий тёплую кровушку.

Пожалуй, это единственный его недостаток.

— Доброй ночи, Антонио.

Вампир смотрел на меня, и улыбка на его губах казалась искренней. В глазах не было ничего, но я кожей ощущала вес этого взгляда. Сила, возраст, личность заставляли мурашки на моей коже бегать наперегонки.

— Давно ты не заглядывала на огонёк, — он слегка шевельнул рукой, предлагая присесть на диван.

Я не посмела ослушаться и опустилась на край жёсткого сиденья. Придерживая полы пиджака, вампир сел рядом и откинулся на спинку. Она не выглядела удобной, но Антонио удалось принять естественно расслабленную позу.

— Подозреваю, что поводом для визита послужило нечто экстраординарное.

— Не всегда я прихожу по делу, — осторожно возразила я и положила сумочку на колени.

— Чаще всего, — подчеркнул он и кивнул головой. — Но в этом нет ничего плохого. Мне приятно твоё общество.

Он взял меня за руку, неотрывно глядя прямо в глаза. Кожа у Антонио была холодной и гладкой, какой-то восковой. Губы его едва коснулись моей ладони, обожгли дыханием.

От странного ощущения по спине скользнули мурашки. Вампир опустил мою руку мне на колени. На лице у него промелькнуло озадаченное выражение.

— Я чувствую, что ты нуждаешься в моём совете, — голос его прозвучал с лёгким оттенком удивления.

— В точку, — выдохнув, сдалась я и робко улыбнулась.

Лгать вампиру бесполезно, так зачем пытаться⁈ Он видел меня насквозь. Одним касанием прочёл, как увлекательную книгу — за мгновение.

Антонио повернулся ко мне всем телом, грациозно и плавно. Помню, как он садился, как складывал руки на подлокотнике, и вдруг мы смотрим друг на друга, глаза в глаза.

И между нами почти не осталось свободного пространства. Лицо Антонио загородило всё поле зрения. Повеяло ароматом его одеколона — едва уловимые нотки хвои и свежести.

Моргнув, я застыла, вцепившись пальцами в сумочку.