В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 48

В десять часов утра я парковалась перед полицейским участком. День выдался солнечный и знойный, перистые облака размазались по ярко-голубому небу. Я открыла дверь, и жара чмокнула меня в лицо.

Настоящее летнее пекло. После кондиционированного воздуха машины ветер казался раскалённым. Асфальт под ногами плавился. Хорошо, что я легко оделась.

На мне были белые хлопковые джинсы, сочно-голубая майка и чёрные кроссовки с синими шнурками.

Сверху я накинула рубашку с коротким рукавом, она была тёмно-синяя в скромный чёрный узор. Но не стала её застегивать, чтобы не свариться. Она могла отлично прикрыть оружие.

Впрочем, я не думала, что дело примет настолько паршивый оборот. Поэтому оставила пистолет в бардачке. Я же шла на встречу с Джеймсом, а не на перестрелку.

Полицейский участок располагался в жилом квартале, зажатый с обеих сторон продовольственным магазином и аптекой. Серое одноэтажное здание с маленькими окнами и козырьком из коричневого поликарбоната.

Покатую крышу покрывала черепица того же цвета. Вывеска над входом гласила «Полицейский Участок округа Гринпорт номер один».

Над зданием возвышался старый клён, его ветви скребли по кровле. Аккуратно подстриженные кусты цветущего жасмина живой изгородью тянулись вдоль дороги, и в воздухе стоял густой и сладкий аромат.

К горлу подкатил ком — с трудом сглотнув его, я глубоко вдохнула ртом. И, выйдя из машины, захлопнула дверь.

Через дорогу от участка раскинулась парковая площадь с фонтаном и пёстрыми лужайками. Повсюду стояли деревянные скамьи — кованые спинки, как и фонари, натыканные тут и там, были выкрашены под состаренную бронзу.

Плакучие берёзы занавесом ветвей загораживали уютные уголки парка. Излюбленное место горожан для прогулок, зелёный островок на плотно застроенной улице.

Здесь полно магазинов, больничных корпусов и забегаловок среди жилых домов, стоявших чуть ли не встык. Гринпорт — одна из главных артерий Хайенвилла.

На стоянке слева от входа в участок выстроились в ряд четыре патрульные машины. Старый вяз отбрасывал на них широкую тень. По обеим сторонам от дорожки стелился ухоженный газон.

Я шла, щурясь на солнце, и разглядывала здание, хотя не раз здесь бывала. Плёнка с видеокамеры, ключи и мобильный телефон уместились в задних карманах джинсов. И руки оказались свободны.

Я редко беру с собой сумочку — в ней никогда ничего не найдёшь. Передо мной разъехались автоматические стеклянные двери. При входе, в будке с маленьким окошком, дежурный выдал мне пропуск с бейджиком.

Давным-давно весь участок знал консультанта по нежити в лицо, и меня никто не обыскивал.

Я брела по холлу, нацепляя бейджик на нагрудный карман рубашки. Слева располагался небольшой зал ожидания, огороженный белыми фальш стенами. Буквой «П» были расставлены белые кресла, в центре — кадка с древовидным фикусом.

У окна стоял автомат с кофе и кулер. Кабинет детектива Эдисона находился в конце длинного коридора. Свернув направо за стойку диспетчера, я оказалась между рядами стеклянных стен с дверьми.

За ними сидели люди, трезвонили телефоны. Никто не обращал на меня внимания. Рабочий день в самом разгаре.

Дверь в кабинет Джеймса была открыта. Я приблизилась и тихо постучала. Не дожидаясь приглашения, вошла и прислонилась к косяку в дверном проёме.

Детектив сидел за столом и крутился в кресле, зажав между ухом и плечом телефонную трубку. Перед ним лежал ворох бумаг, которые он методично перебирал.

Вид у Джеймса был помятый, под глазами пролегли тени. Верхние пуговицы белой рубашки расстёгнуты, рукава закатаны, узел галстука ослаблен. Снизу на нём были чёрные брюки.

На столе выстроилась шеренга из пластиковых стаканов из-под кофе. Похоже, домой со вчерашней смены он еще не возвращался. Вздохнув, я сложила руки на груди, чем привлекла внимание Эдисона.

Джеймс моргнул и посмотрел на меня исподлобья. Глаза его слегка расширились. Выпрямившись, он поспешил завершить разговор и опустил трубку на рычаг.

Я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Эдисон небрежно указал мне на стул, собирая бумаги в ровную стопку.

— Надеюсь, ты с хорошими новостями, — проворчал он, убирая их в чёрную пластиковую папку.

— И тебе доброго утра, — улыбнулась я и подошла к стулу.

Достала из задних карманов кассету и мобильник, положила их на стол. Лишь на мгновение взгляд детектива задержался на вещах и снова вернулся к бумагам.

Отодвинув стул, я села и оглядела кабинет.

Напротив стола Джеймса располагалось рабочее место Хилари. Её там не оказалось. Либо она ещё не явилась на работу, либо уже умчалась на вызов.

Не скажу, что меня это огорчало. Не успела я по ней соскучиться.

Хилари превратила кабинет в мини-оранжерею. Повсюду были расставлены горшки с цветами. Никогда бы не подумала, что она увлекается разведением растений, но должна признать — её старания не прошли даром.

Здесь стало гораздо уютнее. На окнах висели светло-коричневые жалюзи, стены загораживали высокие стеллажи, заставленные пестрыми папками.

Рядом с окном — тумба с видеомагнитофоном и маленьким телевизором. А на полу — глиняный горшок с пышным фикусом.

Джеймс испустил долгий вздох. Проведя рукой по волосам, запустил в них пальцы, глядя на меня.

— Тебе стоило бы себя поберечь, — отметила я.

Джеймс прикрыл устало веки и откинулся на спинку кресла, заложив руки под голову.

— Я начинаю забывать дорогу домой, — потягиваясь, сказал он.

Я усмехнулась.

— Для себя тоже нужно оставлять время.

— Ха-ха-ха, — безразлично произнёс он в ответ. — А кто будет убийства раскрывать?

— Ты решил принести себя в жертву закону?

Он распахнул глаза и посмотрел на меня в упор стальным коповским взглядом. Его небесно-синие глаза померкли от усталости, но выразительности не утратили.

На лице промелькнуло выражение раздражения.

— Я хотя бы людям пользу приношу. А ты? Кому ты принесла себя в жертву? Упырям?

Я недовольно закатила глаза.

— Давай не будем начинать этот разговор в тысячный раз, Джеймс.

— Ты всегда уходишь от темы, — отмахнулся он.

Я наклонилась и, сложив руки на столе, сердито на него глянула.

— У меня нет выбора. Я могу затеряться в толпе людей, но скрыться от вампиров — никогда. Я одна из них, Джеймс, и это моё проклятие. А сны навсегда останутся напоминанием о том, кто я есть на самом деле. Если бы в моих силах было изменить правила, то я обязательно ушла из совета и начала жизнь с чистого лица. Даже попыталась бы преодолеть ночные кошмары. Переживать свою смерть каждую ночь — мучительно тяжело.

Джеймс молча сверлил меня немигающим взглядом. Я отвечала ему тем же.

— Ладно, — он сдался первым. Откинувшись обратно в кресло, тяжело вздохнул. — Бестолковый разговор.

— Согласна. Может, сразу перейдём к делу? Ты, как я успела заметить, устал, а у меня ещё куча дел, — я пододвинула к нему кассету.

Джеймс хмуро уставился на неё.

— Да, ты права, — и нервно облизал губы. — Приступим.

Детектив забрал кассету и вышел из-за стола. Направился к тумбе, вставил её в видеомагнитофон. Пока он просматривал запись, я изучала предметы на его рабочем столе.

Шариковые ручки, разноцветные скребки, какие-то бумаги, а из-под них выглядывал край пластикового пакета. Я осторожно потянулась за ним пальцами, но, ещё не увидев содержимого, отдёрнула руку.

Джеймс обернулся, заметив моё движение.

— Что с тобой?

Я вздрогнула и запрокинула голову. Детектив стоял надо мной с кассетой в руках и хмурился.

— Ничего, — солгала я и выдала лучезарную улыбку.

Качая головой, он обошёл меня и сел за стол.

— Мы, кажется, договаривались всё рассказывать друг другу. Или я что-то путаю?

Моя улыбка погасла.

— Нет, не путаешь, — вздыхая, сказала я.

Развалившись в кресле, Джеймс вскинул бровь, постукивая кассетой по столу.

— Ну и…?

— Что в этом пакете?

— Улики, найденные на месте убийства таксиста, — тщательно выговаривая слова, ответил Эдисон, наблюдая за моей реакцией. — Я ещё не успел сообщить, что у меня тоже появились кое-какие новости?

Я встрепенулась, подалась вперёд, внимательно глядя на Джеймса.

— Ты серьёзно?

Эдисон нахмурился и посмотрел на пакет, торчащий из-под бумаг.

— Клочок ткани, — он пожал плечами. — Убийца возвращался на место преступления заметать следы.

Я выпрямилась, с сомнением хмыкнув.

— Думаешь, убийца?

Джеймс невозмутимо на меня взглянул.

— А кому еще это могло понадобиться?

— Любопытных притягивают чужие смерти. Я бы не обольщалась, ведь до сих пор он был крайне осторожен. А тут зацепился за ветку и порвал рубашку? Маловероятно.

— Рано или поздно даже виртуоз оступается. Неужели ты не хочешь проверить? — Джеймс взял со стола пакет и помахал им, словно конфеткой перед носом у ребёнка.

Я протянула руку ладонью вверх. Эдисон опустил на неё пакет. Невольно вздрогнув, предвкушая вспышку видений, я задержала дыхание. Но ничего не произошло.

Тогда я стала перебирать содержимое пальцами и рассматривать. Кусочек чёрной байковой ткани в едва различимую синюю клетку. Почему-то меня посетила мысль, что его подбросили нарочно.

Но кто и зачем?

— Соседи из дома напротив утверждают, будто видели светловолосого мужчину в кожаной куртке. Он бродил за оградительной лентой после наступления темноты.

— Даже если это принадлежало убийце, я ничего не чувствую, — я уронила пакет на стол и откинулась на спинку стула. И, глядя на Джеймса, сложила руки на животе. — Повторюсь: сильно сомневаюсь, что он мог вернуться. Этот самоуверенный ублюдок занят обдумыванием следующего хода и назад не оглядывается.

— Откуда такая уверенность? — холодным тоном поинтересовался Джеймс. Его стальной взгляд замер на моём лице.

— Ты же сам чуешь, что версия надуманная, — осторожно протянула я и склонила голову набок.

Поморщившись, детектив поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

— Допустим, — он коротко кивнул, пристально глядя на меня. — Ещё я чую, что у тебя что-то припрятано в рукаве. Выкладывай.

Первая мысль была всё отрицать. Но под его взглядом я начала плавиться от стыда. Джеймс дал мне время, пошёл навстречу, а мне хватало наглости умалчивать всплывшие детали дела.

Эта мысль стала решающей — я рассказала Эдисону об убийстве ведьмы.

— Хм-м-м… — только и протянул он, задумчиво нахмурившись. — И когда ты собиралась мне рассказать?

— Я не собиралась, — безразличным голосом ответила я, пожав плечами. — Ведьма жила в Эндорсе, а это не твой округ. Он вообще ничей — смертным туда нет хода. Я не хотела подвергать твоих людей опасности.

Джеймс холодно усмехнулся.

— Да, но это относится к моему расследованию. Мы договаривались делиться информацией, Кира.

— Помню, — я опустила глаза, нахмурилась и вновь на него взглянула, но уже мягче. — Я работаю на совет вампиров, они диктуют предел моей искренности, Джеймс. Я и так рискую, рассказывая тебе об этом.

Повисла пауза, лишь мерное жужжание кондиционера нарушало её.

— Ты между молотом и наковальней, — наконец, качая головой, тихо произнёс Эдисон. И испустил долгий вздох. Напряжение вдруг его отпустило — плечи расслабились, взгляд оттаял. — Будем считать, что тема закрыта. Не очень-то и хотелось тащиться в дремучий лес, полный сказочных тварей.

— Тебе бы там всё равно не понравилось, — согласилась я.

Джеймс внимательно глянул на меня без тени улыбки. И, не отводя глаз, выдвинул ящик стола и достал из него диктофон.

— А теперь мне нужны твои показания. Скажем, для галочки.

Мы приступили к допросу. Вопросы — ответы…. Я рассказала о каждом своём чихе за последние три дня. Пришлось посвятить его в наши странные отношения с Тайлером и поведать о прогулке по пляжу — на случай, если мне вновь понадобится алиби.

Каждое моё слово записывалось на плёнку. За всё время допроса лицо Джеймса не менялось, усталость давала о себе знать. Лишь однажды он любопытно прищурился — услышав о Тайлере и пляже.

Чего и следовало ожидать. Моя личная жизнь всегда вызывала у окружающих неподдельный интерес. Вернее, её отсутствие.

— Можешь произвести обыск в моей квартире, — предложила я, когда Джеймс выключил диктофон.

— Зачем? Теперь это лишнее.

— Для очистки совести.

Джеймс тихо хохотнул.

— Ты только что, не без труда выбралась из ямы и вновь хочешь сползти в неё? У тебя оружия под завязку там, где у нормальных людей хранится кухонная утварь. Холодильник, вместо продуктов, забит донорской кровью. А понятым возьмём Адама? Хакера — со сколькими там условными сроками? Напомни, а то я позабыл, — его улыбка померкла. Потерев устало глаза, детектив вздохнул: — Успокойся и не усложняй жизнь нам обоим. Лучше найди убийцу среди своих. Узнав о снятии с тебя обвинений, он может пуститься во все тяжкие.

Я задумалась. Джеймс был прав. И, скорее всего, теперь убийца попытается убить… меня. Это же логично, правда? Быть может, он уже подготовился, спланировал все до мелочей, и мне остаётся лишь уповать на судьбу.

Нет, я ещё не готова сдаться.

Джеймс перебирал бумаги и что-то записывал в свой верный блокнот. Поднявшись со стула, я стянула со стола мобильник и прошлась по кабинету.

Приблизилась к столу Хилари. В отличие от Джеймса, у неё царил идеальный порядок — ручки в органайзере, папки сложены в аккуратную стопку. И лишь брелок в форме гитары выбивался из общей картины.

Он был из тёмного металла с выбитыми чёрными черепами на верхней деке и совсем не походил на то, что могла бы выбрать девушка.

Хилари не назовешь образцом женственности, но и для неё как-то слишком экстравагантно.

Я потянулась за брелоком, едва коснулась, как сквозь палец пронёсся электрический импульс, пополз вверх по руке, поднимая дыбом волоски на коже.

Сознание вспыхнуло, щиты распахнулись, и в голове замелькали видения. Я видела со стороны чужими глазами, как поднимаюсь к подъезду, придерживая платье. Как таксист отъезжает от моего дома.

Чёрной молнией я пронеслась за машиной вдоль линии деревьев, избегая фонарей. А когда мужчина подкатил к гаражу и заглушил двигатель, бросилась на лобовое стекло.

Брызги крови вперемешку с осколками засверкали калейдоскопом, и вдруг всё скользнуло прочь.

Я покачнулась и села на край стола Хилари. Дышать стало нечем, лёгкие сдавило кольцом боли. Хватая воздух ртом, я невидящим взглядом таращилась в пол.

Джеймс оказался передо мной с вытянутым и побледневшим лицом. Он загородил обзор, я моргнула и медленно подняла глаза. Сердце выпрыгивало из горла, пришлось сглотнуть слюну, чтобы заговорить.

— Откуда у неё это? — откашлявшись, спросила я, указывая на брелок.

Эдисон мельком глянул на предмет на столе напарницы и снова вернулся к моему лицу. Его глаза слегка расширились от изумления.

— Понятия не имею, — после паузы пробормотал он. — Впервые его вижу.

— Где сейчас Хилари? — отлипнув от стола, я провела рукой по волосам, убирая пряди, свесившиеся на лицо. И незаметно стёрла испарину, выступившую на лбу.

Оказалось, что я могу стоять на ногах и не бояться упасть. Отлично.

— Уехала к коронеру за отчётом о вскрытии. Я спрошу её, когда вернется, — в голосе детектива прозвучала гневная нотка.

Он с силой сжал в руке блокнот, сверля взглядом брелок. У него напряглись плечи, натянулись жилы на шее, а в глазах замелькали мысли.

— О чём ты сейчас думаешь? — тихо спросила я.

— Если этот брелок Хилари нашла на месте преступления, то почему не оформила, как улику⁈

— Хороший вопрос.

Джеймс поднял на меня тяжёлый взгляд — я встретила его, не дрогнув.

— Не думаешь же ты, что….

— Чёрт знает, о чём мне теперь думать, — процедила я и качнула головой. — Эта вещь принадлежит нашему убийце. Как она попала к Хилари?

— Я выясню, — так же сквозь зубы произнёс Джеймс.

— Сообщи мне, как только узнаешь, — кивнув, я направилась к двери. И вышла в коридор на негнущихся ногах.

Мир поплыл перед глазами. В голове не укладывалось, что МакАдамс ненавидела меня настолько, чтобы ввязаться в такую грязь. Она же предана Джеймсу и их общему делу, как она могла преступить закон⁈

В коридоре звучали приглушенные голоса и телефонные звонки.

— Подожди, я тебя провожу, — бросил Джеймс, пряча брелок в пакет для улик.

Я послушно остановилась и прислонилась спиной к стене. Напротив кабинета Джеймса за стеклом сидел детектив Хью Перри.

Не всем повезло отхватить себе личные апартаменты с нормальными стенами и дверью. Перри работал в подразделении Джеймса, но занимался магическими преступлениями.

Ведьмы — его главные клиенты.

Меня всегда подмывало спросить, чем он заслужил возню с колдовством и заклятиями, но я сдерживалась. Хью был настоящим профессионалом, копом до мозга костей, разве что излишне дотошным.

Вероятно, кому-то наступил на любимую мозоль и вылетел из криминального отдела.

Недавно Перри отметил сорокалетний юбилей, но выглядел лет на пять моложе. Тёмные волосы он стриг коротко, чтобы они не завивались мелкими колечками.

Мужественные черты лица, сильный подбородок с ямочкой, смягчающей весь облик.

Высокий и широкоплечий, Хью нелепо смотрелся в тесной стеклянной коробке, где едва умещались компьютерный стол, кресло и стул для посетителя.

Слева от Перри спиной к окну сидел рыжеволосый мужчина. Жилистый, широкоплечий, с узким лицом и резко очерченными скулами. Я смотрела на его аккуратно подстриженный затылок и не понимала, почему не могу отвернуться.

Потрясение ещё не отпустило. И я старалась отвлечься, рассматривая всё, что попадалось на глаза. На мужчине была серая рубашка с закатанными рукавами. Он постукивал костяшками пальцев по столу детектива, пока тот набирал текст на клавиатуре.

Сзади подошёл Джеймс и опустил руку мне на плечо. Я вздрогнула и оторвалась от лицезрения незнакомца. Мы направились по коридору, но, когда я проходила мимо, не удержалась и обернулась.

Мужчина смотрел на меня сквозь стекло пустыми серыми глазами, но лишь мгновение. Отвернувшись с безразличным видом, он заговорил с Перри. А у меня сердце пропустило удар.

Прерывисто вздохнув, я позволила Джеймсу увести себя в холл.

— Дождись Хилари и отправляйся домой, — сказала я, когда мы подошли к будке дежурного.

Джеймс припал к ней плечом, наблюдая задумчивым взглядом, как я отстёгиваю бейджик.

— Меня там никто не ждёт, — поморщившись, усмехнулся он и посмотрел мне в лицо.

— Меня тоже, но и не надоедает никто, — с улыбкой сказала я и передала бейджик мужчине за окошком. — Позвони мне.

Я помахала Джеймсу рукой, направляясь к автоматическим дверям. Он выдал усталую улыбку, отлипая от будки, и кивнул. Двери разъехались, и я вышла на залитую солнцем улицу.

Совершенно не понимая, что делать дальше.