В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 4

До рассвета оставалось чуть больше трёх часов. Я прошла в спальню и открыла шкаф. Адам прибирался на кухне. За годы дружбы он успел освоиться у меня дома, пожалуй, лучше, чем у себя.

Его квартира походила на склад деталей для компьютеров и прочего металлолома. Но царящий там бардак соседа ни чуть не трогал — если ему не хватало уюта и свежего кофе, то он шёл ко мне.

Я оделась, не включая свет. Чёрное белье, чёрные носки, чёрные джинсы и футболка. Чёрная кожанка довершала мой вечерний наряд. Внутренняя кобура с «глоссом», заряженным серебром, идеально терялась на фоне одежды.

Обычно те, на кого я охочусь, сопротивляются, бьются из последних сил. А я, как правило, слабее. Поэтому Адам изобрёл для меня несколько примочек.

Пистолет с ультрафиолетовым фонариком или мини-арбалет, заряженный шприцами с зельем, состав которого я даже знать не хочу. Если первый лишь затормаживал противника, причиняя кратковременную боль от ожога, то второй убивал на месте.

Арбалет я оставляла в машине — на самый крайний случай.

Наручные ножны с серебряными ножами скрывались под рукавами кожанки. Чтобы ими воспользоваться, придётся её снять. Но я надеялась, что удастся обойтись и без них.

К сожалению, дампиры уступают в силе истинным вампирам, но я стараюсь компенсировать этот недостаток оружием. Иногда выходит, иногда — не так, чтобы очень. И я возвращаюсь домой побитой собакой.

Адам привык.

Мы знакомы с того момента, как я переселилась в Хайенвилл — почти пять лет. Он — хакер и знает обо мне больше, чем я сама, но держит язык за зубами. Ради своего же блага.

Застегнув молнию, я подошла к камину. На полке стояло фото в рамке. Темноволосая девушка в бледно-голубом пальто беззаботно улыбалась на фоне окон ресторана.

В день открытия навес, декорированный белыми и бордовыми пионами, украшали гирлянды. Помню, как волновалась — новёхонькая вывеска «Лира» терялась среди пышных цветов.

Когда-то я там работала администратором. Когда-то — пять лет назад. Через пару дней после того, как было сделано это фото, меня не стало.

Я до сих пор помнила свою смерть, видела каждый раз во сне. Пять проклятых лет по ту стороны жизни! А казалось, что это было вчера…. Вчера я возвращалась с работы через центральный парк Боско и стала жертвой нападения.

Лица своего убийцы я, разумеется, не видела….

На протяжении всех этих лет мы пытались выяснить обстоятельства, при которых я стала дампиром. Упыря, укусившего меня, так и не нашли. Но я стала достоянием мира нежити, знаменитостью среди кровососов.

В Хайенвилле обосновался Верховный совет — высший орган власти вампиров. И появление белой вороны не осталось для них незамеченным. Меня пригласили, поглазели, оценили и… приняли в клан.

На то воля старейшины — его восхитило то, что я наполовину человек, и дневной свет не причиняет мне вреда. Такой я и останусь.

Прочие члены совета считают меня цирковой зверушкой. На потеху им или ради собственного удовольствия старейшина назначил меня Мастером Смерти, карателем.

Тем, кто убивает вампиров, преступивших законы совета.

Нападения на людей запрещены и влекут за собой немедленную смерть. Поэтому, соглашаясь на сомнительную должность, я в тайне надеялась, что когда-нибудь наткнусь на своего убийцу.

Поджав губы, я положила рамку стеклом вниз и направилась в прихожую. Проходя мимо зеркала, случайно увидела своё отражение и не смогла не улыбнуться.

Я была одета с небрежным шиком наёмного убийцы. Кроме того, чёрный цвет мне шёл, и бледная кожа начинала светиться.

Я вышла из спальни и обулась в чёрные сапоги на низком широком каблуке. Адам появился в дверях кухни, заслонив единственный источник света в квартире. И привалился плечом к стене.

— Всё взяла? Ножи не забыла?

— Не забыла. Иди спать, мамочка.

— Ты уверена, что хочешь поехать одна? Я могу пригодиться, — не обращая внимания на мой раздражительный тон, спросил он.

— Чем же? — огрызнулась я, выпрямляясь.

— За руль сяду, — хмыкнул он и оттолкнулся от стены. — Ты ранена, и солнце скоро встанет. Цель будет биться отчаянно.

— Вот именно, Адам. Ты можешь пострадать, или я, если стану отвлекаться на тебя. Ни к чему эти сложности.

— Я бы не хотел сегодня вновь видеть тебя в крови. Мне потом кошмары снятся, — он старался говорить убедительно, но под конец закатил глаза, ухмыляясь.

Адам — добрый парень. Его действительно волновала моя судьба, но все проявления заботы он переводил в шутку. Жалел мои чувства, наверное.

Или не хотел выглядеть слабым.

Я посмотрела на него нарочито тяжёлым взглядом. Испустив долгий вздох, он протянул мне лист бумаги, сложенный вдвое. Я развернула его и прочла адрес.

— Чудесной ночи, Адам, — я убрала записку в задний карман джинсов и открыла входную дверь.

— Береги себя, Кира. И возвращайся домой, — с иронией в голосе проговорил он и скрестил руки на груди.

— Как скажешь, мамочка, — усмехнулась я в щель закрывающейся двери. — Уходя, не забудь запереть замок.