В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 66

Впервые за долгое время мне ничего не приснилось. Эта мысль вытолкнула сознание из темноты, но не разбудила до конца.

Я пребывала на той границе сна и пробуждения, когда уже вроде не спишь, но и просыпаться ещё не хочется. Тело было словно налито свинцом, горло саднило.

Мысль о горле заставила меня открыть глаза и судорожно сглотнуть.

За плотно задёрнутыми шторами стрекотали цикады, и царила тёплая летняя ночь. В спальне было темно и тихо. Я не хотела шевелиться и лежала, глядя в потолок.

Вскоре пришло ощущение присутствия кого-то постороннего в комнате. Ровное глубокое дыхание, размеренный пульс, аромат кожи. И я перевернулась на бок, чтобы осмотреться.

На диване сидел Тайлер с закрытыми глазами, подложив руку под голову. Когда я зашевелилась, он приоткрыл один глаз и моргнул им.

— Сколько я проспала? — заговорить получилось со второй попытки. Во рту пересохло, и жутко хотелось пить.

Он открыл второй глаз и нахмурился.

— Сутки.

— И всё это время ты находился здесь?

— Должен же кто-то охранять твой покой, пока ты не в состоянии пистолет в руках держать, — в его голосе искрилась ирония.

Я поджала обиженно губы.

— Очень смешно, — и, откинув одеяло, спустила ноги на пол.

Тайлер резко выпрямился, намереваясь подняться с дивана.

— Что ты собралась делать? — на этот раз его голос прозвучал встревоженно и изумлённо.

— Мне нужно в душ, — сказала я, вставая с кровати.

В теле ещё сохранялась тяжесть, но боль прошла. Под рёбрами не тянуло, нога тоже ощущала себя вполне здоровой.

Неудобства доставляли пластырь на плече, стягивающий кожу, и бинты, потемневшие от засохшей крови. Я снова чувствовала себя живой и невредимой.

Крепкий сон творит чудеса! Ну, и кровь, конечно.

— Ты с ума сошла! — воскликнул Тайлер и вскочил на ноги.

Я уставилась на него, нахмурив брови. Тайлер двинулся ко мне, выставив вперёд руки. То ли собирался ловить в случае падения, то ли показывал, что не хочет причинить вреда.

— Швы разойдутся. Ты была серьёзно ранена, тело спасибо за это не скажет.

Я хмыкнула.

— Ты плохо меня знаешь. И моё тело тоже, — и спокойным шагом, даже не прихрамывая, направилась в ванную комнату.

Тайлер открыл рот, закрыл и, всплеснув руками, хрипло рассмеялся.

Воду в душе я сделала настолько горячей, которую только могла вынести. И встала под колючие капли. Сначала вода лилась чистая и прозрачная, вскоре окрасилась в красный.

Я стояла и смотрела, как в сток убегают алые ручейки.

У меня в спальне сидел Тайлер, провёл в квартире весь день, и чёрт его знает, что мог увидеть.

За что я переживала больше — за запасы донорской крови в холодильнике или за фото в рамке пятилетней давности?

Он видел меня раненной и пьющей кровь, так какая уже разница⁈ Пора бы успокоиться, но страшно было впускать его в свою жизнь. Я не готова. Пока что.

Выключив воду, я вытерлась полотенцем насухо и завернулась в чёрный длинный шёлковый халат с запахом. Расчёсывая мокрые волосы, подошла к зеркалу и увидела своё отражение.

Кожа на плече была гладкой, без следов от укуса. За сутки рана затянулась, разве не чудо? На бедре остался небольшой розовый шрам, но и он вскоре исчезнет.

Под рёбрами белели тонкие полоски от швов. В чёрном халате кожа моя казалась бледной, почти прозрачной, а волосы сливались с чернотой халата.

Но глаза приобрели естественный цвет, ничего в зрачках не полыхало. Неужели я переживаю из-за того, в каком виде предстану перед Тайлером?

От одной только мысли об этом у меня щеки вспыхнули. Нет, с этим пора завязывать.

Распахнув дверь ванной, я увидела Тайлера. Он стоял у стены напротив, скрестив руки на груди, и смотрел на меня в упор напряжённым взглядом.

На лице застыло задумчивое выражение. Он боялся, что я навернусь в ванне и снова пострадаю, а он, как истинный рыцарь, подоспеет и убережет неуклюжую и упрямую принцессу.

Наверно, это должно быть приятно, но у меня вызвало тревогу. Зачем он меня оберегает? Да-да, помню: я нужна ему! Так он сказал.

Я моргнула и опустила голову, делая вид, что поправляю халат. Ярко-голубая футболка без рукавов подчёркивала его золотистый загар и контрастировала с чёрными джинсами.

Пряжка на чёрном ремне была тёмно-синей. Вид крепкого, спортивного тела Тайлера вызывал невыносимое желание прильнуть к нему, но я гнала эти мысли прочь.

И его надо бы гнать, пока сила воли осталась.

— Тебе не нужно домой? — как можно дружелюбнее спросила я.

Он отлип от стены, расплетая руки. Подошёл к двери и, невесело усмехнувшись, оперся локтем на дверной косяк.

— Ты хочешь меня выпроводить?

— А ты разве не хочешь отдохнуть? — равнодушно пожав плечами, спросила я, но нетерпение не сумела скрыть.

Тайлер сощурил глаза, вглядываясь в моё лицо. Я избегала его прямого взгляда, боялась снова провалиться в россыпь мерцающих искорок.

— Адам подменял меня днём, и я отлично выспался в его берлоге.

Я невольно улыбнулась.

— Когда вернешься домой — сожги одежду, в которой спал, — и попыталась прошмыгнуть у него под рукой.

Ничего не вышло — Тайлер опустил её, преграждая путь.

Он улыбнулся — так же натянуто, как и я.

— Что происходит, Кира?

— Мне некогда с тобой болтать, — первые нотки гнева вспыхнули в моём голосе, хотя я старалась держать себя в руках. — Осталось ещё одно неоконченное дело.

— Почему ты не смотришь мне в глаза?

Его вопрос застал врасплох. Я чуть не вскинула взгляд, не подготовившись. Глубоко вдохнув, мысленно представила толстую каменную стену, медленно подняла глаза и посмотрела на Тайлера.

— Так лучше?

Он моргнул, всё ещё хмурясь, но лицо его разгладилось, смягчилось. Я изо всех сил цеплялась за щиты, чтобы не упасть в омут его зелёных глаз.

И не заметила, как Тайлер переступил порог ванной и приблизился почти вплотную.

— Что ты делаешь? — опомнилась я и уперлась ладонью ему в грудь. — Отойди от меня, Тайлер!

Он остановился, но не отодвинулся.

— Снова ты за старое, — чуть слышно сказал он, вздыхая.

— После здорового сна ко мне вернулась ясность ума, — говорила я твёрдо и ровно, но внутри всё дрожало.

Сердце подпрыгнуло к горлу и предательски затрепетало. К счастью, Тайлер этого не мог слышать.

— Тебе обязательно прямо сейчас уходить?

— Я же сказала, что да. Так ты пропустишь меня или нет?

— Нет, — он уверенно качнул головой, в голосе прозвучала суровая интонация.

Я вскинула потрясённо брови.

— Это ещё почему?

— Могу я хоть раз проявить твёрдость? Хотя бы раз ты можешь сделать по моему? Останься сегодня ночью дома, и я отстану.

Несколько опешив, я открыла рот, но ничего не сумела вымолвить. И только придушено рассмеялась. Ладонь на груди Тайлера дрогнула и соскользнула вниз.

Он тут же сократил между нами расстояние и охватил меня руками. Я протестующе затрясла головой.

— Нет, Тайлер.

Он поднял меня и вынес из ванной комнаты в спальню, поставил перед собой, но руки не разомкнул.

— Мы можем приготовить ужин, — предложил он, склоняясь, будто для поцелуя.

Я отстранилась, не подпуская его к себе. Потому что знала — стоит нашим губам соприкоснуться, как бороться с искушением станет невозможно.

— Мы не должны этого делать, — срывающимся голосом сказала я и сглотнула слюну.

Сердце колотилось в горле, мешая дышать. Близость Тайлера снова подействовала, как удар тока, волоски на затылке зашевелились.

— Готовить ужин? — его дыхание обожгло щеку, и я заморгала, борясь с желанием прижаться к нему плотнее, попробовать губы на вкус.

— Проклятие, Тайлер! — закричала я и толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

Тогда я стала колотить его, пока ладони не заболели. Он выпрямился и прислонился лбом к моему лбу, заглядывая прямо в глаза.

При этом ладони его скользили по шёлку халата на спине, осторожно спускаясь ниже, но на поясе остановились. Я прерывисто выдохнула.

— Ты с собой борешься или со мной? — шепнул он, обжигая дыханием.

— С нами обоими, — простонала я и прикрыла веки.

Он склонил голову и коснулся губами виска, скользнул ими вдоль линии волос и, чмокнув меня в лоб, отстранился.

— Я ничего от тебя не жду, — тихо произнёс Тайлер. — И уж тем более не стану напирать. Ты должна сама разобраться, чего хочешь.

Я открыла глаза и подняла голову, чтобы видеть его лицо.

— Но ты знаешь, что я скажу, да?

Он вымученно улыбнулся уголками губ.

— Кажется, прошлой ночью у мастерской ты говорила что-то о своём выборе. Будто бы решилась на сложный и важный шаг. С чем он связан?

Потупив взгляд, я уставилась ему в грудь. Тайлер подловил меня — я не хотела возвращаться к тому разговору, но он не оставил мне выбора. Прекрасно, Кира!

— Или ты уже передумала? Ничего удивительного, — иронично выдал он, пожав плечами. — У женщин всё так запутанно….

— Хватит, — со злостью прошептала я и тяжело вздохнула. — Я поторопилась. Нам нельзя быть вместе. По крайней мере, пока не покончено с моим создателем.

— А как это связано? — удивленно протянул Тайлер уже без тени улыбки.

— Душа у меня не на месте, пока он жив. Не могу не оборачиваться — постоянно жду удара со спины. Не могу расслабиться.

— Я думал, что вчера ты его убила.

— Нет, — я качнула головой, рассыпав волосы по плечам. И посмотрела в глаза Тайлеру. — Вчера я уничтожила своего убийцу, но не мастера.

Его лицо помрачнело, утратило краски, в глазах появилось странное выражение. Я нахмурилась, но ничего не успела сказать — Тайлер наклонился, и губы его нерешительно застыли над моим ртом.

Первой мыслью было оттолкнуть, но я так устала бороться, что не смогла сопротивляться. В конце концов, ничего же страшного не произойдёт, если мы поцелуемся?

Оставшиеся миллиметры пришлось преодолеть мне. Встав на цыпочки, я придвинулась к Тайлеру и коснулась его губ своими губами. Легко и целомудренно.

Громко отзывалось в голове биение его сердца, ускорившийся пульс затрепетал у меня во рту. Дыхание перехватило, и я отодвинулась глотнуть воздуха.

Поймала взгляд Тайлера и пропала. Он подался вперёд и накрыл мои губы поцелуем, шёлковым теплом окатило тело, земля ушла из-под ног.

Мои ладони скользнули вверх по его бицепсам, охватили шею. Его руки крепко обнимали меня, прижимали к горячей груди, а под пылающей кожей колотилось сердце.

Моё забилось, вторя ему — быстро, взволнованно, едва поспевая.

Губы его были мягкими и нежными, дыхание прерывистым. Я прижалась к нему, будто хотела съесть, начиная от рта и дальше. И больше не пыталась остановиться.

Ощущение тела Тайлера так близко, движения его рук, жадные, но осторожные — оказалось, так легко я могу потерять голову.

Чуть отодвинувшись от него, толкнула в грудь, заставив попятиться в комнату. Упершись в диван, он остановился, но я придвинулась, вынуждая его сесть.

Поставив ноги по сторонам от его коленей, села верхом. Он смотрел на меня, и глаза его затягивали, в глубине зрачков всплывали цветные искорки.

Меня должно было это насторожить, но не насторожило. Я вытащила у него футболку из-под ремня, касаясь руками голой кожи.

— Сними, — выдохнула прямо в рот.

Одним движением Тайлер стащил её через голову и бросил на пол. Я сидела на нём, халат соскользнул, обнажив бедра почти до пояса.

Руки блуждали по обнажённой груди Тайлера, и на этом стоило бы остановиться, но я не могла. И не хотела.

Его руки сомкнулись у меня на пояснице, скользнули вниз, коснулись пальцами ягодиц и вновь вернулись к спине. Я прижалась губами к его шее, вдыхая аромат кожи, зарываясь пальцами в волосы.

Провела кончиком языка, спускаясь по ключице. Огромных усилий стоило не прикусить жилку, дрожащую на горле, скользнуть губами поверх и не тронуть.

В груди отдался жаром пробудившийся голод, но он отошёл на второй план. Сердце у меня билось, норовя выпрыгнуть из груди, и воздуха не хватало. Вот, что было действительно важно.

Руки Тайлера скользнули по моей талии, взялись за пояс халата. Мне ничего не стоило одёрнуть его, но я хотела знать, что будет дальше. КАК будет дальше.

Мы никогда не заходили так далеко, даже близко не подходили, и тонкий голосок в голове бессвязно пищал. А я отмахивалась от него, как от назойливой мухи. Что, если завтра мы умрём?

Быть может, сегодня последний шанс почувствовать себя любимой и желанной?

Неизвестно, что произойдёт дальше, но точно ничего хорошего. Почему же я должна себе отказывать в простом человеческом тепле? Не должна.

Я никому ничего не должна, даже совету. Главное, не упускать эту мысль и дальше из головы.

Пояс халата поддался и сполз на пол чёрной лентой. Полы слегка распахнулись, ровно настолько, чтобы руки Тайлера могли охватить меня, не раздевая полностью.

Он провёл ими по спине, и от ощущения его кожи в тех местах, которых он не касался никогда, я вздрагивала. И это было чудесно.

Спустившись ладонями по его плечам, я потянулась к пряжке на ремне. Но Тайлер перехватил мои руки, взял их в свои и бережно положил обратно себе на плечи.

Его лицо оказалось пугающе близко, мягкие губы манили прильнуть к ним. У них был вкус миндаля — так странно.

Кожа тоже пахла им, и меня окутывала пряная сладость, я ощущала её от себя, как аромат духов. Витало в воздухе что-то дурманящее или я сходила с ума?

Уже не так важно. Я наклонилась к Тайлеру и захватила ртом горячие губы, поцелуй вышел быстрым и беспорядочным. Щёлкнул замок его ремня, и у меня по спине побежали мурашки.

Я кожей ощущала каждое его движение — как он расстёгивал пуговицу на джинсах, как стягивал их, удерживая меня одной рукой на себе. Голова кружилась неистово!

Последний раз с мужчиной я была ещё в прошлой жизни. Волнение накатывало волнами, заставляя то покрываться мурашками, то заливаться краской.

Руки дрожали, но цеплялись за плечи Тайлера, почти впиваясь ногтями в кожу. Он был такой тёплый!

Его ладони скользнули по моим бёдрам и придвинули ближе к его телу. Я тихо пискнула, когда он прикусил мне нижнюю губу и быстрым движением лизнул её. Это было неожиданно.

Моргая, я отодвинулась, чтобы перевести дух, а он приподнял меня, чтобы оказаться внутри. И медленно опустил, вдвигаясь, будто боясь причинить боль.

Но больно не было. Он вошёл в меня, и в тело будто молния ударила, хотя он был осторожен. Спина выгнулась, и, если бы не руки Тайлера, я бы, наверное, упала.

Ладони Тайлера скользили по моей обнажённой коже, поглаживая спину и спускаясь ниже, сжимая бёдра и помогая двигаться.

Я опиралась руками на спинку дивана по обеим сторонам от его лица. И не могла оторваться от мягких губ. Дыхание у меня срывалось, но невозможно было разорвать поцелуй.

Он пьянил, сводил с ума, и в голове стелился туман. Я уже не задумывалась, куда нас занесло, и что будет потом. Весь окружающий нас мир в этот миг перестал существовать.

Он почти неуверенно вдвигался и выходил, моё тело вторило его ритму, медленному и осторожному. Я посмотрела Тайлеру в лицо, в глаза, в которых отразились оголённые эмоции.

В них плескалось что-то похожее на боль, но я не могла точно разобрать. Чувствуя, как его тело бьётся внутри моего, то, как горит его кожа на моей, сложно было думать.

Мышцы внизу живота судорожно напряглись, он резко выдохнул и сбился с ритма, вдвинулся быстрее, сильнее. Я вскрикнула и вцепилась в его плечи ногтями.

И задвигалась в такт, не давая ему замедлиться. Каждый новый удар его тела доставал до таких глубин, которых не должен был даже коснуться.

Словно Тайлер не только плотью входил в меня. Волна наслаждения накатила щекочущим, заливающим тело приливом. И жгла, жгла меня изнутри с каждым его ударом, с каждым нашим общим движением.

Его губы впивались в мои до боли — голодно и нетерпеливо. Я разорвала поцелуй, чтобы вдохнуть, но увидела его глаза, и вдруг они стали бездонными, тёмными, полными мириад далёких звёзд.

Я ощущала своё тело, его внутри себя, но было и ещё что-то. Магия.

Оргазм ударил неожиданно, распахнув щиты. Тайлер подо мной вскрикнул, и мир расплавился, засиял, замедлился.

Я кричала, отрывисто и бессвязно, а звёзды кружили пёстрым облаком, заполняя всё пространство вокруг. Крохотные цветные искорки, парящие в воздухе.

Можно было дотянуться и собрать их в горсть, просыпать сквозь пальцы. Они были так прекрасны! Чем дольше я на них смотрела, тем дальше уносилась прочь от реальности.

Тайлер провёл рукой по моей шее, подложил её под затылок и запустил пальцы в волосы. Притянул мою голову и прижался губами к губам, целуя то нежно, то ненасытно.

Перед глазами плыло, звёзды мерцали повсюду. Я уперлась руками в спинку дивана, но они утратили волю и подогнулись. Упала, прижавшись обнажённой грудью к его гладкому торсу, покрытому бисеринками пота.

И больше не смогла отодвинуться.

Изо рта Тайлера в мой рот полилось тепло — сила, заполняющая тело невидимым сиянием, россыпью искорок. Она опьяняла разум куда сильнее вина, но какой-то далёкой частью себя я знала, что пью чистый яд.

И продолжала впитывать его, пить, словно сладчайший нектар, прижимаясь к груди Тайлера, кожей чувствуя его бешеный пульс и тяжёлое дыхание.

Мир поплыл, голова мучительно закружилась, а во рту появился ледяной металлический вкус, как перед обмороком. Я забилась в объятиях Тайлера раненной птицей, но оказалась слишком слаба. И обвисла, уронив руки.

А потом всё исчезло.