В объятиях смерти. Не буду твоей

Глава 47

Он открыл от изумления рот и моргнул. Но когда справился с эмоциями, то тихо рассмеялся, запрокинув голову.

Сосед направился к дивану, держа руки в карманах джинсов. Сверху на нём была тёмно-синяя футболка с каким-то светлым орнаментом. Точнее разглядеть не удавалось — расплывалось перед глазами.

Адам остановился и присвистнул.

— Похоже, тут вечеринка, а я не приглашён?

— Как ты попал в мою квартиру? — меланхолично спросила я, потягивая ром.

Он хохотнул и запустил одну руку в спутанные волосы и взъерошил их. Парень выглядел уставшим, лицо осунулось от бессонной ночи.

Как обычно что-то увлеченно мастерил и забыл о времени.

— У меня есть ключи. Сама же оставила на экстренный случай, — сосед наклонился, потянувшись за моей бутылкой.

Но я крепко прижала ее к груди и оттолкнула его руку. Адам нахмурился, выпрямляясь, и на губах его играла насмешливая улыбка.

— Что-то мне подсказывает, сейчас именно такой… — шумно вздохнув, он опустился рядом на диван. — Может, свет включим?

Сосед огляделся и протянул руку к выключателю настольной лампы. Неожиданно яркий свет затопил комнату.

— Я таю, — закрывая лицо руками, взвизгнула я и зарылась в подушках.

Адам погасил свет, не сдержав смеха.

— Кира, ты не устаёшь меня поражать! Такой пьяной я ни разу тебя не видел.

— Наслаждайся, — промямлила я и оправила плед, устраиваясь поудобнее.

— Что случилось? — спросил Адам и положил руку на спинку дивана, приобняв меня за плечи.

А другой рукой поднял моё правое запястье вверх и отпустил, наблюдая за безвольным падением кисти. Одним словом — издевался.

— Случилось начало конца, Адам, — я раздражённо вырвала свою руку из его лап и устроила её на животе. — Записей мне не видать, как своих ушей. Их кто-то уничтожил.

— Хреново… — он нахмурил брови и мрачно посмотрел на меня. — И что же, ты сдашься? Кира, которую я знаю, не спасует и не остановится ни перед чем. Надо действовать, хотя бы найти свидетелей, которые смогут подтвердить твоё алиби.

— Один нашёлся и чуть не попал под обвинение в преследовании, — я хмыкнула и запрокинула голову на спинку дивана.

Веки слипались, тело налилось свинцом. Я хотела спать.

— Кто такой? — буркнул Адам и, взяв бутылку из моей руки, сделал внушительный глоток.

На этот раз я не стала жадничать.

— Тайлер. Оказывается, он до утра проторчал под моими окнами в ночь последнего убийства.

— Ну…. Вот его идиотизм и сыграл тебе на руку! — Адам заржал и плюхнулся на спинку дивана. — Похоже, ты неслабо так зацепила парня…

Я пихнула соседа локтем в живот, и он ухнул. Довольная собой, отобрала у него бутылку и допила остатки.

— Отведи его к Джеймсу.

— Он уже в курсе, Адам. Эдисон дал мне сорок восемь часов. Остались сутки. Я должна подтвердить своё алиби, чтобы оно было железобетонным. Раз убийцу мне не найти…

— Говоришь, Тайлер на улице топтался? Под самыми окнами? — поразмыслив с минуту, уже без тени улыбки спросил сосед.

Я поглядела на него, прищурив один глаз для лучшей фокусировки.

— Вроде как. А что?

Адам почесал затылок, взъерошив волосы. Чем доказал мою гипотезу о том, что этот жест способствует лучшему мыслительному процессу. Я тихо захихикала.

— Что-что! У меня камера ночного видения за окном висит. Какая-то сука постоянно царапает мою тачку!

Я оживилась и, кажется, моментально протрезвела. Резко сев прямо, я схватила Адама за грудки.

— Мне нужна твоя камера!

Глядя в мои безумные глаза, он отстранился и скривил рожу. Меня не проняло. Встав на колени, я угрожающе нависла над соседом и тряхнула его снова.

— Мы же можем доказать, что я не выходила из дома в ночь убийства!

— Да отдам я тебе её, только не тряси меня. Укачает.

— Болван! — рявкнула я и отпустила Адама. Сев на диван, смотрела на него, хлопая ресницами.

Он рассмеялся, завалившись на диван. Я швырнула в него подушку, затем ещё и ещё. Он только успевал закрываться руками. Когда подушки кончились, я сокрушенно вздохнула.

— Пойдём ко мне, сразу и посмотрим, — успокаиваясь, предложил Адам и поднялся с дивана.

Он помог мне встать и даже опереться на его локоть. Халат соскользнул с плеча, обнажив бинты. Адам заметил и вытянул шею, рассматривая повязку. И глянул на меня в упор горящими глазами.

Одарив его хмурым взглядом, я оправила халат и взялась за дверную ручку. В конце концов, я всё ему рассказываю, но сейчас вспоминать прошедшую ночь не было ни малейшего желания.

Адам уже привык к моим травмам, но то, как они были заработаны, по-прежнему вызывало у него здоровое любопытство.

В квартире соседа горел раздражающе яркий свет. От него болели глаза, и какое-то время я передвигалась на ощупь. Адам плёлся рядом с таким видом, будто опасался, что я рухну и поврежу какую-нибудь ценную аппаратуру.

Но я не собиралась падать, как и прикасаться к его вещам. Не хватало еще что-то подцепить. Его квартира — свалка и рассадник грязи, но парень каким-то образом умудрялся выглядеть чисто и опрятно за пределами своего логова.

Мельком глянув на кровать, я вздохнула. Адам спал в одежде — в чём сидел за компьютером, в том и падал на постель. И никогда её не заправлял.

Рядом с кроватью на тумбе стоял небольшой, величиной с футбольный мяч, стеклянный бокс. Внутри него сверкало нечто, похожее на электролампу матово-белого цвета, а вместо патрона — колба с тёмно-синей жидкостью.

Зная, кто изобрёл эту штуковину, я не рискнула к ней прикасаться.

— Иди сюда, Кира, — позвал сосед, и я обернулась. На мониторе уже началось воспроизведение.

Мы просмотрели запись, отснятую в ночь последнего убийства. Такси высадило меня у дома, я поднялась по лестнице и больше не выходила. Следом подкатил Тайлер.

Он действительно вплоть до восьми утра просидел на мотоцикле под окнами моей квартиры. Попадались случайные прохожие, но довольно редко, и никого из них я не узнала.

Но этого было вполне достаточно для доказательства моей легенды. Можно выдохнуть — какое-то время появилось в запасе.

Вплотную займусь поисками нашего убийцы, пока он не выкинет новый фортель — тогда меня точно упекут за решётку.

— Ну, что же, — сказал Адам, потирая ладони. — Твоя бархатная шкурка спасена!

Я устало улыбнулась и присела на подлокотник его кресла.

— Только непонятно, зачем Тайлер торчал под окнами…

— Какая же ты бываешь простодушная и несообразительная, — сосед поцокал осуждающе языком. — Не замечаешь очевидных вещей, когда они лежат на поверхности и бросаются в глаза. У человека крышу снесло от тебя, простофиля! Парень безнадёжно влюблен.

Я промолчала, таращась в монитор. Адам выключил запись и свернул окно воспроизведения. На экране появилась печатная статья о… дампирах.

Я нахмурилась и подалась вперёд, вчитываясь в строчки. И совсем позабыла об Адаме.

Тишина привлекла его внимание.

— Не может быть, Кира⁈

— Что? — равнодушно отозвалась я, не отрываясь от чтения.

— Он сохнет по тебе, и ты это знаешь!

Я заморгала и медленно повернулась. На лице соседа отразился неописуемый восторг. Я покачала головой.

— Ничего не выйдет, — тихо произнесла, и его радость потухла.

— Не будь такой чёрствой.

— Не будь таким идиотом, Адам, — передразнила соседа. — Мы не можем быть вместе, и точка! Не заводи больше этот разговор. Лучше объясни, что я такое вижу? — я ткнула пальцем в монитор.

Адам уставился на него, вздыхая.

— Ты же в курсе, что мне не безразлична твоя судьба? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Решил навести справки о дампирах — кто они, откуда берутся и с чем их едят. Так вот, — сосед нахмурился и искоса глянул на меня, будто проверяя реакцию. — Бытует мнение, что полукровки эволюционировали. Учёные проводили эксперименты, всячески издевались над отловленными дампирами, но не смогли ничего добиться. А они возьми, и сами изменись под воздействием природных факторов!

— Я не понимаю, — пробормотала я и посмотрела на Адама.

Он подался вперёд, сложил руки на столе и опустил на них подбородок.

— Не знаю, что уж там произошло — мнений множество, но ни одно не объясняет случившегося полностью. Как известно, дампиры появляются на свет в результате союза человека и вампира. Да, так было на протяжении многих веков, пока в один прекрасный день один из них не обратил человека и не подчинил его разум себе.

— Это невозможно, — неуверенно хмыкнула я.

Адам небрежно пожал плечами, не глядя на меня.

— Хочешь верь, а хочешь — нет, но факт остаётся фактом: полукровки обрели способность создавать себе подобных.

Повисла пауза. Я кусала губу, невидящим взглядом уставившись в монитор. Адам ждал, когда ко мне вернется дар речи.

Наконец, прерывисто вздохнув, я поднялась с подлокотника кресла и прошлась по комнате.

— Это точно? — всё, что смогла вымолвить.

— Несколько лет назад подобная информация мелькала на уровне слухов в жёлтой прессе. Никто не обращал внимания, и об этом забыли. Но недавно всё изменилось, — Адам выпрямился и потянулся за компьютерной мышкой, куда-то щёлкнул, и на экране вспыхнула новая статья. — Засветился тут один на Солнечном побережье. Он был обращён, а не рождён полукровкой. Служил силовиком у своего мастера, а потом зачинил бунт и убил его. После чего собрал вещички и исчез восвояси. И, на минуточку, его мастер держал в узде целый город! Чего прежде дампиры не могли.

Я мельком глянула на монитор и затрясла головой, отказываясь верить в услышанное.

— А он взял, и прямо-таки исчез? — недоверчиво протянула я, сверля затылок Адама сердитым взглядом.

— Ага, — кивнул он, пролистывая статью.

В ней не оказалось фотографий, лишь голые факты и гипотезы. А мне этого недостаточно, чтобы поверить и принять.

— И не позарился на власть? Раз он убил мастера, то должен занять его место — это прописано в законах совета.

— Нет. Он отказался наотрез от титула мастера города, не это являлось его целью, — в голосе Адама промелькнула первая нотка сомнения.

Я фыркнула, скрестив руки на груди, и прошлась по комнате.

— Не верю.

Адам встрепенулся, его плечи напряглись. Выпрямившись, он повернулся вместе с креслом и смерил меня нарочито тяжёлым взглядом.

— А ты бы заняла место Антонио, если бы убила его?

Я резко остановилась и обернулась к парню. Он смотрел на меня в упор, на лице его застыло недоумение.

— Я бы не стала его убивать! — почти взвизгнула я, расплетая руки.

Адам вскинул брови, округлив иронично глаза.

— Даже если это он наш убийца?

— Не говори ерунду, Адам.

— А мало ли… — он пожал плечами и откинулся на спинку кресла, сложив руки на подлокотниках.

Я остановилась, вглядываясь в его лицо. Адам говорил серьёзно, будто действительно рассматривал подобную версию. На миг я растерялась — так и стояла с открытым ртом, решая, что сказать.

— Зачем ему это? — спросила я и нервно облизала губы.

Адам нахмурился.

— А зачем люди убивают, Кира? Ему же тысяча лет, мог за это время умом тронуться, — он взял кассету со стола и протянул мне. Я схватила её на автомате и прижала к груди. — Но я всего лишь размышляю, не бери в голову.

Я долго смотрела на Адама — в его большие честные голубые глаза. Потом отвернулась, охватив себя руками, и прошлась до кровати. Он заронил зерно сомнения в моей душе.

А, учитывая то, что убийца на шаг впереди, поверишь в любую версию. Даже в то, что глава совета мог подстроить убийство Селены. Чтобы снова меня подставить.

Зажмурившись, я затрясла головой. Нет, не может этого быть!

Распахнув глаза, я тяжело вздохнула и направилась к выходу из комнаты. Адам провожал меня потускневшим взглядом. Но случайно наткнулась на стеклянный бокс, стоявший на тумбе.

— Что это? — указала я пальцем в причудливую вещицу.

Адам, соскользнув с кресла, подскочил ко мне.

— Не трогай! — он трепетно обнял коробку, согнувшись в три погибели. — Эта крошка от нас мокрого места не оставит.

— Как она работает? — я вытянула шею, разглядывая гениальное, убийственное изобретение.

Блестяшка в стекле — бомба?

Адам поморщился, поглаживая бокс.

— Тебе серьёзно интересно слушать про соединение химических элементов?

— Мне не важно, чем ты её напичкал, — я безразлично пожала плечами. — Вот какова сила ударной волны и вообще воздействие…

— Значит, так! — Адам заметно оживился — я проявила интерес к его новой игрушке. — Жидкость в колбе — легковоспламеняемая. Эта хреновина специально для вампиров. Ультрафиолетовая лампа — какая в ней мощь! — в купе с горючей жидкостью дает потрясающий эффект. Её мощности хватит, чтобы испепелить комнату площадью в сто квадратов, битком набитую нежитью. От вспышки упыри загорятся, а жидкость добьёт оставшихся в живых счастливчиков.

— Каким образом? У неё есть детонатор?

— Внутри лампы располагается часовой механизм. При его запуске мощь лампы начнёт расти путём нагревания. Когда лампа рванет, от тепла возгорится жидкость. Вот и всё, собственно.

— Испытать дашь? — будничным тоном спросила я и глянула на него, зевая.

Адам просиял.

— Легко! — он изъял световую бомбу из бокса и бережно передал её мне.

— Будь осторожна с моей крошкой. Она любит нежность, — с любовью в голосе произнёс сосед и, подняв глаза, напоролся на мой ледяной взгляд.

— Ты — псих, Адам, — изрекла я и направилась к выходу.

— Ты никогда меня не понимала, — его голос заставил обернуться — уж очень он был пропитан обидой.

Я бросила на соседа вопросительный взгляд через плечо. Он поджал губы, вскинув надменно головой, и глаза его сверкали весельем.

— Но я тебя прощаю.

— Точно псих, — фыркнув, я вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь.