Бойня

ПЯТЬ

СЕНТ

Мы официально стали Лордами. Клеймо, которое горит у меня на груди, служит постоянным напоминанием о том, что единственный выход — это смерть.

Нас всех учили не бояться смерти. Тебя должно пугать то, что ты делаешь со своей жизнью. Как только ты умрёшь, тебе уже будет на всё наплевать. Но быть живым? Это же кайф.

Я подъезжаю к дому и паркую на улице свой «Ламборгини Венено». Какая-то цыпочка из Баррингтона устраивает вечеринку в доме своего папы. Она поступает на первый курс и хочет произвести хорошее впечатление. Они всегда так делают, но это неважно. Папины деньги не могут купить ей всё — ни в этом городе, ни в нашем мире. Её отец владеет несколькими предприятиями, но он не Лорд. Поэтому мужик — мелкая рыбёшка в океане, кишащем акулами.

— Эй, чувак, — окликает Хайдин.

Я оборачиваюсь и вижу, как он слезает со своего затемнённого «R1»⁷, припаркованного позади меня.

— Где Кэштон и Адам? — Хайдин расстёгивает свою кожаную куртку, но я замечаю, что сегодня на нём нет шлема. Вместо этого на нём бейсболка, надетая задом наперёд.

— Они ждут нас здесь, — отвечаю я, засовывая руки в карманы джинсов.

Хайдин кивает, направляясь ко мне.

— Давай зайдём и посмотрим, в какие неприятности мы можем вляпаться. — Он закидывает руку мне на плечи и смеётся.

Я здесь только по одной причине. Удивительно, но не для того, чтобы создавать проблемы.

Мы входим в дом и пробираемся сквозь толпу людей. Здесь полно народу. Благодаря социальным сетям в наши дни можно заполнить большой дом за считанные минуты. Тусовка продолжается уже несколько часов. Повсюду валяются пустые банки из-под пива и разбитые бутылки. Люди целуются в коридорах и практически трахаются на любой поверхности, которую могут найти.

На весь дом орёт «ARMY OF ME» группы In This Moment. В помещении приглушили свет и включили стробоскопы, создав иллюзию, отчего я постоянно моргаю.

Мы идём на кухню, берём себе по бокалу, а затем направляемся к задней части дома. Выйдя на улицу, я делаю глоток пива и замечаю её. Последние несколько часов я следил за ней через фальшивый аккаунт в социальной сети. Так я узнал, что она здесь.

Она висит на плечах какого-то парня в бассейне, и я сжимают банку пива. Её дерзкие сиськи прикрыты лишь белыми треугольниками. Тёмные волосы намокли и прилипли к спине, шее и плечам. Парень хватает её за руки и уходит с ней под воду. Едва показав голову над водой, девушка пристраивается на его плечах, после чего он выныривает и швыряет её через бассейн.

Звук, с которым она приземляется на спину, заставляет всех съёжиться, а некоторых и рассмеяться.

Хватая ртом воздух, девушка выныривает на поверхность, откидывает волосы с лица и моргает.

— Ты в порядке? — спрашивает парень, подплывая к ней.

Она кивает, смеясь.

— Ага.

Мне не нужно видеть её, чтобы понять, что она пьяна. Я видел её сегодняшние посты. Это было нетрудно определить по тому, как она неправильно произносила слова, сбиваясь на невнятную речь. Я проклинаю себя за то, что не приехал раньше, но моему отцу нужно было поговорить со мной. Его представление о срочности отличается от моего. Это могло подождать. Всё, что касается её, для меня на первом месте.

— Ты уверена? Похоже, это было больно, — продолжает парень, хватая её за руку и притягивая к себе.

Я делаю шаг вперёд, но Хайдин хватает меня за футболку, чтобы остановить.

— Не сейчас, старик, — бормочет он под нос так, что слышу только я.

Эштин Лейн Прайс принадлежит мне. Просто она ещё не знает об этом. Но она узнает, очень скоро. И когда я сделаю её своей, весь мир тоже об этом узнает.

Эштин отталкивается от него и уходит под воду. Когда она снова выныривает, оказывается у лестницы. На улице темно, но свет с заднего дворика освещает всё вокруг вместе с подсветкой бассейна, создавая ощущение, что сейчас полдень.

Эштин медленно поднимается по лестнице, держась одной рукой за перила, а другой откидывая волосы со своего прекрасного лица. Вода стекает по изгибам её тела, и мне хочется облизать каждый её дюйм. Низ купальника почти не прикрывает её упругую попку, не оставляя места для воображения. Я уже видел её обнажённой. Я видел, как Эштин раздевается и перебирается в постель из гардеробной, когда думает, что она одна.

Я смотрел, как она спит, и прикасался к её лицу, надеясь, что я ей снюсь. Я мужчина, одержимый женщиной, которую не смог заполучить. Кто-то назовёт это жутким или жалким. Я называю это преданностью.

Подойдя к столу, Эштин берёт розовое пляжное полотенце и отжимает свои длинные тёмные волосы. Затем она начинает вытирать ноги, живот и грудь. Маленькое бикини, которое на ней надето, заставляет меня напрягаться и ревновать. Как только Эштин станет моей, будет в моих руках, на её коже будет выгравировано моё имя. И тогда меня не будет волновать, что на ней нет одежды. Я покажу её всем, кто захочет на неё посмотреть.

Но будь моя воля, я бы до тех пор держал её прикованной в подвале. Прямо сейчас я вижу, что все парни не сводят глаз с её задницы. Включая Хайдина.

Я бью его по груди, а он только посмеивается, отхлёбывая пиво.

— Мы все знаем, что она будет твоей, Сент, — бормочет Хайдин.

Обернув полотенце вокруг плеч, Эштин отворачивается от стола и идёт к нам. Подняв глаза от мобильника, она замечает нас. Остановившись, Эштин одаривает меня пьяной улыбкой, а затем опускает глаза на крыльцо. Мне нравится, что она невинна, потому что я не могу дождаться, когда смогу её испортить.

— Привет, ребята, — тихо говорит Эштин, глядя на нас сквозь мокрые ресницы.

— Как дела, милашка? — спрашивает Хайдин, опуская глаза на её обнажённую грудь, которую не прикрывает полотенце.

Я не против, чтобы он смотрел. Мне просто хочется быть тем, кто покажет её. Как сейчас, я хочу связать её прямо здесь, у всех на виду, и предложить ему. На моих условиях. Моим способом. Я хочу видеть, как она умоляет меня позволить ей кончить. Это отвратительно, знаю. Ревновать к тому, что другие мужчины смотрят на неё, и в то же время хотеть ею поделиться. Я могу объяснить это только тем, что чувствую любовь и ненависть. И то, и другое очень сильно. Я хочу контролировать то, что она чувствует и когда та это чувствует.

— Ничего. А у тебя? — облизывает губы Эштин, и мой уже твёрдый член напоминает мне о том, как сильно я жажду почувствовать, как они обхватывают его.

Эштин ростом пять футов пять дюймов, и в настоящее время она босая. Мы с Хайдином оба выше шести футов ростом, и на нас ботинки. У неё небольшая грудь и тонкая талия, узкие бёдра и красивая круглая попка. Мне нравится её размер. Большинство женщин назвали бы меня свиньёй за то, что у меня такой тип, но она — именно то, что мне нужно, и я сравниваю с ней каждую женщину, которую вижу. Ни одна даже близко не подходит.

— Где твой брат? — спрашивает Хайдин.

Эштин хмурится, словно не ожидая, что он захочет узнать именно это. Возможно, мы хотели увидеть её. Если бы она только знала, зачем я здесь.

— Когда я видела его в последний раз, он был внутри, играл в пиво-понг⁸ с Кэшем.

— Эш? — окликает какая-то девушка, выходя на улицу. Она протискивается между мной и Хайдином и протягивает Эштин напиток в красном стакане. — Держи.

Эштин берёт его и подносит к губам, но я вырываю стакан у неё из рук и выбрасываю во внутренний дворик. Алкоголь брызжет ей на ступни.

— Эй? — кричит её подруга. — Какого хрена, Сент?

— Она не будет пить это дерьмо. Кто знает, что там внутри.

Нельзя доверять тем, кто учится в Баррингтоне. Они такие же нечестные, как и все остальные, но у них есть деньги, чтобы выпутаться из неприятностей. Здесь, как и везде, девушек накачивают наркотиками, насилуют и убивают. Но единственная разница в том, что их лица не мелькают в социальных сетях, потому что богатые папаши платят за молчание их семей. Печально, что за человеческую жизнь приходится платить. Будучи Лордом, я научился бороться за свою жизнь, но дочь Лорда не может рассчитывать на подобную любезность.

Её подруга закатывает глаза, но Эштин улыбается мне.

— Ты всегда джентльмен.

Я? Джентльмен? Она понятия не имеет, что я собираюсь превратить её в грязную шлюху, которая будет умолять, чтобы с ней обращались как с игрушкой.

Её пухлые губы растягиваются в милой улыбке, а затем она удивляет меня тем, что приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку.

— Но ты слишком сильно беспокоишься.

Отстранившись, Эштин прикусывает нижнюю губу, и, опустив взгляд, я вижу сквозь тонкий материал бикини её твёрдые соски. Мне хочется сорвать его и связать её тесёмками. Сделать из неё куклу, с которой я смогу играть на глазах у всех.

— Увидимся, мальчики. — И с этими словами девушки берутся за руки и идут в дом за новой порцией выпивки.

ЭШТИН

Я чувствую его позади себя, как только вхожу в дом. Сжимаю полотенце, чтобы подтянуть его, и чтобы ему было лучше видно мою задницу. Я хочу, чтобы Сент захотел меня. Чтобы он захотел этого.

Я всегда была склонна к вызовам. Меня воспитывали в духе соперничества. И завоевание мужчины, которого я хочу, ничем от этого не отличается.

Какая-то часть меня хочет прямо сейчас сбросить полотенце и посмотреть, что он сделает. Сорвёт ли он с меня купальник или набросит полотенце обратно?

Скорее всего, последнее. Сент не может прикасаться ко мне. Да и к любой другой женщине, если уж на то пошло. Но скоро ему дадут женщину, которую он сможет использовать, и я ненавижу себя за то, что молюсь, чтобы это была я. Особенно учитывая, что я не верю в Бога. Это безумие — верить в то, что реально, а что нет.

Бог? Его не существует в нашем мире.

Дьявол? Безусловно.

Зло всегда будет превосходить добро, потому что оно сделает всё возможное, чтобы выжить. У добра же этого нет. Поэтому оно и считается добрым. Оно не станет вас обманывать или вводить в заблуждение. Оно верит, что то, что происходит, — это то, чему суждено быть. Мне нужен мужчина, который сделает всё возможное, чтобы произошло то, чего он хочет. Когда я думаю об этом, на ум приходит Сент. Что бы он сделал, если бы я попыталась пригласить домой другого парня сегодня вечером просто ради развлечения? По независящим от меня обстоятельствам я не могу ни с кем трахаться, но могу притворяться.

Мигающие огни заставляют меня спотыкаться ещё сильнее, чем когда я была на улице, пока напеваю «cult leader» группы KiNG MALA.

Мы подходим к острову на кухне, чтобы налить мне ещё выпить, и краем глаза я замечаю спину проходящего мимо Сента. У меня опускаются плечи от того, что он не остался. Но я знаю, что он ищет моего брата и Кэштона.

Я точно знаю, где он.

— Удиви меня, — говорю я парню, держащему в руке новый стакан.

— Боже, Сент — такая задница, — хмыкает Уитни.

Я знаю её по Баррингтону. Мы дружим, но я бы не сказала, что мы лучшие подруги. Мы время от времени проводим время вместе. Она понимает, каково это — быть женщиной, растущей в мире Лордов.

Я улыбаюсь.

— Мне нравится, какой он.

Уитни закатывает глаза.

— Да ладно. Он кусок дерьма, который думает, что правит миром.

— Ты только что описала всех Лордов на свете.

Их воспитывают в этом духе. Я видела это воочию на примере своего отца и того, как он воспитывал моего брата. Лорд не может поступать неправильно. Их вознаграждают за зло. Чем более изобретательными они могут быть, тем больше их хвалят.

— Они не все одинаковые, — возражает она.

Я фыркаю.

— Ладно.

Я не верю в это. У неё есть сестра и брат. Мне не жаль Миллера. Он просто ещё один Лорд, который считает, что не может поступать неправильно. Но её сестра? Это уже совсем другая история. Лэйкин младше её на пару лет, а Уитни на два года младше меня. Я перехожу в выпускной класс Баррингтона, а Уитни будет второкурсницей. Уитни не так защищена, как её сестра. Мне жаль Лэйкин. Она понятия не имеет, какой будет её жизнь, когда она поступит в Баррингтон. Моя мать никогда не скрывала от меня моего будущего.

«Ты будешь принадлежать Лорду, и, если тебе повезёт, ты умрёшь молодой». Однажды она сказала мне это, прикончив целую бутылку вина, когда я застала её плачущей за кухонным столом, потому что мой отец не пришёл домой к ужину. Я всегда недоумевала, почему маму волнует, чем он занимается, ведь они ненавидят друг друга. Родители поженились, потому что так велели их семьи. Не по любви. Вот как строятся отношения в моём мире. Две семьи объединяются ради власти. Жениться по любви — неслыханное дело.

— Держи, — парень протягивает мне мой новый напиток, и я замечаю, как его взгляд падает на мои твёрдые соски. Я всё ещё мокрая после бассейна, а в этом доме холодно.

Мысли о Сенте заставляют меня оглядеться, чтобы посмотреть, нет ли его на кухне, и я разочаровываюсь, когда не вижу его. Он выглядел так чертовски хорошо. Сент всегда так выглядит. А то, как он вырвал у меня из рук стакан? Вау. Может, я хотела рискнуть и выпить то, что в нём подмешано? Держу пари, он никогда об этом не думал. Это дало бы ему повод обо мне позаботиться. Я сделаю всё, чтобы оказаться в его объятиях, даже если это будет означать, что я без сознания и не смогу вспомнить большую часть происходящего.

Есть несколько способов этого добиться. Я опрокидываю стакан и делаю глоток, задыхаясь от сильного вкуса водки и... ежевики?

— Еба... ть, — выдыхаю я.

Парень подмигивает мне.

— Это «Тётка Роберта»⁹.

Как будто я знаю, что это за хрень. Я делаю ещё глоток, и у меня начинается приступ кашля.

Уитни хлопает меня по спине.

— Какого хрена ты ей дал? — рычит она на него.

— «Тётка»...

— Я тебя с первого раза услышала, козлина, — огрызается Уитни. — Что, чёрт возьми, в нём?

— Неразбавленный алкоголь, — говорит он голосом дурачка.

Напиток стекает по моему подбородку на грудь, вызывая слёзы на глазах.

— Я... в порядке. — Я задыхаюсь и снова кашляю. Ударяя себя по груди, делаю глубокий вдох, и жжение усиливается.

— Господи, Эш, ты пытаешься покончить с собой? — бормочет Уитни.

Качая головой, я прикрываю рот свободной рукой, а в другой всё ещё держу стакан. Уитни пытается забрать его у меня, но я отступаю назад и крепче сжимаю.

— Я в порядке, — говорю я ей.

Взяв себя в руки, я быстро оглядываюсь в поисках Сента, но его снова нигде нет.

Я не из тех девушек, которые ждут героя. Или хотят прекрасного принца. Хорошие парни — это скучно. Мне нужен тот, кто, как я знаю, будет бороться за меня. Даже если для победы ему придётся схитрить. А Лорды как раз для этого и созданы — сражаться. Это у них в крови. Это всё, что они знают.

На этот раз я делаю глоток и улыбаюсь парню, который выжидающе смотрит на меня. Я киваю.

— Хорошо. Спасибо.

Затем поворачиваюсь и направляюсь к лестнице, а Уитни что-то кричит мне вслед. Я не обращаю на неё внимания, притворяясь, что музыка слишком громкая, чтобы её услышать. Она не понимает, чего я хочу и в чём нуждаюсь. Её будущее уже определено, как и моё. Мы не можем это остановить, так что лучше воспользоваться тем, что у нас есть сейчас.

Через пару дней начинаются занятия в университете, и у меня есть три недели, прежде чем я стану чьей-то сучкой. Мне неприятно думать, что я, возможно, не избранная Сента.

Избранная даруется Лорду. Она — его награда за то, что он три года обходился без киски. Избранная будет служить ему в сексуальном плане, какими бы развратными ни были его фантазии в выпускном классе. Но никто не знает, насколько грязны мои мысли. Как сильно я жажду, чтобы он использовал меня. В нашем мире нас воспитывают так, чтобы мы были нужны. Большинство не понимает этого, и это нормально. Но что бы ни говорил и ни делал Лорд, ему нужна женщина. Эти три года посвящения похожи на то, как если бы вы натянули резинку и держали её. Как только вы её отпустите, она слетит. Сказать мужчине, что он не может заниматься сексом в течение этих трёх лет, а потом дать ему кого-то в пользование, — это как та резинка.

Поднимаясь наверх, я делаю ещё несколько глотков. Каждый из них настолько крепок, что кажется, меня сейчас вырвет, но мне удаётся сдержаться. Я вхожу в комнату и радуюсь, что здесь нет стробоскопа. Она тускло освещена синими лампочками, которые украшают стены и плинтусы. Вокруг сидят и выпивают мужчины и женщины, а от тех, кто под кайфом, комнату заполняет дым.

Я сразу замечаю у бильярдного стола Сента. Он стоит спиной ко мне. Я сбрасываю полотенце и кидаю его сидящему на стуле парню. Хайдин замечает меня первым и давится своим пивом. Благодаря своему брату, я выросла в окружении братьев Пик. Я провела с ними много летних каникул, потому что наши отцы — близкие друзья. Я бы соврала, если бы сказала, что не думала о том, как они все трое будут со мной в постели. Но о Сенте я думаю чаще всего. В моих мечтах именно он связывает меня и позволяет своим друзьям развлекаться со мной.

Хайдин хлопает Сента по плечу, и тот оборачивается, чтобы посмотреть, на что тот уставился. Его зелёные глаза опускаются к моим ногам и медленно скользят вверх по моему телу. Мурашки покрывают мою кожу, заставляя меня дрожать, а соски твердеют. Когда его глаза встречаются с моими, его и без того жёсткие челюсти сжимаются, и я не могу сдержать улыбку.

Я делаю ещё один глоток из своего бокала, и он бросается ко мне. Схватив меня за свободную руку, Сент вытаскивает меня из комнаты. Я смеюсь, а он тянет меня в другую комнату напротив. Мы здесь только вдвоём.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Господи, Эш. Ты же не можешь разгуливать в одном купальнике, — рычит он. — Где твоя одежда?

— Это вечеринка у бассейна, — возражаю я, допивая свой напиток. Хочу, чтобы стакан был пуст и я едва стояла на ногах. Мысль о том, чтобы упасть на него, звучит как отличное времяпрепровождение.

Сент скрещивает руки на груди, и у меня слюнки текут от того, как он смотрит на меня. По спине пробегает жар, а в животе порхают бабочки. Я хочу почувствовать, как Сент обхватывает мою шею и душит меня. Хочу, чтобы он заставил меня умолять о глотке воздуха, пока я обвиваю ногами его талию.

Я делаю ещё один глоток.

— Где ты его взяла? — спрашивает Сент.

Делаю ещё глоток; напитка уже почти нет, и алкоголь не так сильно жжёт, но я всё ещё чувствую, что меня может вырвать. Если не сейчас, то позже точно.

— Нашла на стойке...

— Зашибись. — Он берёт у меня из рук стакан и ставит на комод справа от себя.

Я начинаю смеяться, и Сент, прищурившись, смотрит на меня.

— В последний раз повторяю... надень какую-нибудь грёбаную одежду.

В этот раз его голос не такой властный, и теперь его взгляд прикован к моей груди.

Мне нравится, что он думает, будто может контролировать меня. На дрожащих ногах я делаю шаг вперёд, прижимаясь к нему всем телом, и Сент застывает.

— Хочешь, я сниму купальник? — приподнимаю бровь. — Может, ты мне поможешь.

Я поворачиваюсь к нему спиной и придерживаю свои мокрые волосы, чтобы он развязал завязки.

— Эштин. — Его низкий и угрожающий голос заставляет меня вздрогнуть.

— Что? — спрашиваю я, глядя на него через плечо. — Я не взяла с собой ничего другого из одежды.

Сент проводит рукой по лицу, раздражённо вздыхая, и при виде кольца Лордов моё сердце начинает биться чаще. Это их герб — круг с тремя горизонтальными линиями посередине. Это напоминание о том, какой властью они обладают. Каждый Лорд носит их, посещая университет. Никто за пределами общества не знает, что это значит, но я знаю, и мне жаль, что я не могу объяснить, как сильно это меня заводит.

— Найди что-нибудь другое, или я отвезу тебя домой.

Я с улыбкой поворачиваясь к нему лицом. Алкоголь, который я выпила сегодня вечером, делает меня смелее, чем когда-либо прежде. Поэтому наклоняюсь к нему и встаю на цыпочки, но Сент останавливает меня, обхватив моё горло.

У меня приоткрываются губы, и с них срывается стон.

Сент притягивает моё лицо так близко к своему, что, бьюсь об заклад, он чувствует в моём дыхании запах спиртного. Его красивые зелёные глаза пристально смотрят в мои, и я представляю, как мы оба обнажены, он подо мной, трахает меня на полу, перегнув через комод, или на кровати. Моя киска сжимается при мысли о различных позах, в которые он может меня загнать.

— Надень какую-нибудь грёбаную одежду. Сейчас же.

Мне удаётся улыбнуться, но я уверена, что улыбка получилась кривой. Мои губы онемели.

— А что, если я не хочу?

Сент переводит взгляд на комод, где стоит почти допитый напиток, а затем снова на меня.

— Что в нём?

— Точно не знаю, — пожимаю плечами я и обхватываю его за пояс. И впиваюсь руками в ткань его футболки, ощущая его мускулы, и мои веки тяжелеют.

— Чёрт возьми, Эш, — выдавливает он.

Я облизываю губы, чувствуя привкус алкоголя.

— Посидишь со мной, Сент? Убедишься, что никто мной не воспользуется? — приподнимаю я бровь.

Он глубоко вздыхает, его зелёные глаза опускаются к моим губам.

— Если только...

— Если только что? — спрашивает он грубым голосом.

Я прижимаюсь к нему бёдрами, чувствуя, какой он твёрдый. У меня вот-вот подогнутся колени. Я жажду его так сильно, что это причиняет боль. Его пальцы всё ещё на моей шее, и мне хочется, чтобы он сжал их чуть сильнее. Заставил бы меня встать на колени, и открыть для него рот.

— Мною не хочешь воспользоваться… ты? — шепчу я.

Дверь открывается, и он не отпускает меня, но смотрит поверх моей головы на того, кто только что вошёл в комнату.

— Я чему-то помешал? — спрашивает Хайдин.

— Нет, — огрызается Сент, и у меня опускаются плечи. Если бы.

Хайдин говорит:

— Нам пора идти.

— Согласен. — Сент отпускает меня, и я прерывисто вздыхаю, когда он хватает меня за руку. — Я отвезу тебя домой.

Я закатываю глаза, но он вытаскивает меня из комнаты, тащит по коридору к входной двери. У меня даже не было возможности попрощаться с Уитни. Я напишу ей завтра.

Мой брат стоит на улице рядом с Кэштоном, ожидая Хайдина и Сента. Он замечает меня и сжимает челюсти.

— Какого хера, Сент? — рявкает Адам. — Она не поедет с нами в дом Лордов.

— Не поедет, — соглашается Сент, открывая передо мной дверь своей машины. Затем запихивает меня в неё. — Я отвезу её к вашим родителям и встречусь с вами там.

С этими словами Сент захлопывает дверь, и я скрещиваю руки на груди, раздражённо вздыхая. Но запах, который наполняет его машину, заставляет мои бёдра напрячься. Блядь, я так давно хотела его, что представляла, как он трахает меня тысячей способов. И каждый из них заканчивается тем, что я стою на коленях и умоляю о большем.

Я наблюдаю, как Сент открывает багажник в передней части машины и что-то достаёт оттуда. Мгновение спустя, когда он открывает дверцу, я вижу, что это.

Толстовка с капюшоном.

— Надень, — приказывает он, бросая её мне на колени.

— Я хочу поехать к себе, — сообщаю ему я, не обращая внимания на толстовку, а он садится на водительское место.

— Твои родители ближе к тому месту, куда я направляюсь, — заявляет Сент, отъезжая от обочины.

— Моя машина здесь, — продолжаю я. — Я за рулём.

Он бросает на меня быстрый взгляд, останавливаясь взглядом на толстовке, затем снова смотрит на дорогу.

— Я пригоню её позже.

Пыхтя, я откидываю мокрые волосы на спинку его сиденья, зная, что это разозлит его ещё больше. Кондиционер работает на полную мощность, и мои соски твердеют. Я уже не мокрая, но точно не сухая и очень пьяная. Часть меня хочет протянуть руку и расстегнуть молнию на его джинсах. Но он просто оттолкнёт меня. Но я точно не надену толстовку. Лучше замёрзну до смерти. Если он хочет, чтобы я её надела, пусть сам меня одевает.

Тесное пространство внутри его машины заполняет песня «This Is Gonna Hurt» группы Sixx:A.M. и у меня слипаются веки.