Бойня

ШЕСТЬДЕСЯТ ОДИН

СЕНТ

Эштин отключается через несколько секунд.

Я приглаживаю её волосы и вытираю мокрое от слёз лицо. Эта долбанная сирена всё ещё орёт.

— Сент? — зовет пацан.

— Выключи эту хренову сирену! — огрызаюсь на него. — И где, чёрт возьми, Кэштон? — кричу я, теряя рассудок.

Санитар делает шаг назад, в коридор.

— Я посмотрю…

— Я с тобой. — В этот момент мимо проходит Тайсон, хватает парня за рубашку и оттаскивает его от двери.

— Нам нужно перевезти её, — приказываю я Дэвину, и он уже снимает блок с колёсиков кровати.

Добравшись до морга, мы находим для Эш отдельную палату, я придвигаю стул и сажусь рядом с ней, держа за руку. Тяжесть последних четырёх дней давит мне на грудь. Честно говоря, у меня не было возможности даже осмыслить то, что я увидел в палате Хайдина. Я отказываюсь верить, что он мёртв. Я не знаю, куда делся Кэштон, а мой сотовый сдох.

Я целую её костяшки и провожу большим пальцем по безымянному. Залезая в карман, достаю её обручальное кольцо. Я забрал кольцо из её дома в Вегасе и храню с тех пор, как привёз жену домой. Какая-то часть меня хотела, чтобы Эш попросила вернуть кольцо, но она так и не попросила. Другая часть меня была довольна, что она надела кольцо, когда я трахал её в «Глассе».

Я хранил кольцо в сейфе в своей спальне с тех пор, как мы вернулись из Вегаса, но достал его, когда Эш забрали у меня четыре дня назад. Я надеваю его ей на палец.

Четыре года назад

Я вхожу в свою спальню и нахожу Эш лежащей в постели. Она укрыта одеялом до шеи и смотрит в потолок. На прошлой неделе я заклеймил её. Эш больше не кажется безумной, просто сломленной. И это заставляет меня задуматься, не этого ли хотели наши отцы. Я бы предпочёл, чтобы она меня возненавидела.

— Привет, милая, — сажусь рядом с ней, и её слезящиеся глаза встречаются с моими. Глажу её по щеке. — У меня для тебя сюрприз.

— Что это? — Эштин облизывает свои пухлые губы.

Я улыбаюсь, пытаясь подбодрить её.

— Пойдём, я покажу тебе.

— Мы покидаем «Бойню»? — Её глаза загораются, и мне ужасно не хочется говорить «нет» и видеть, как они снова становятся пустыми.

— Технически, нет, — отвечаю я вместо этого, и Эш хмурится, но свет в глазах всё ещё горит. — Давай.

Я помогаю ей сесть, снимаю одеяло и затем помогаю встать.

— Иди, выбери что-нибудь из одежды, — нежно целую её в губы. — У тебя есть десять минут.

Эштин подходит к шкафу и возвращается, одетая в нежно-розовое платье-свитер с открытыми плечами, высоко сидящее на бёдрах, чёрные колготки и туфли на каблуках. Она всегда любила наряжаться для меня. Но когда тебе некуда пойти, это бессмысленно.

— Мне нужна косметика? — спрашивает она, нервно опуская глаза в пол.

— Нет, — говорю я, подхожу и беру её за руку. — Ты выглядишь идеально.

Эштин краснеет, и я запускаю руки в её волосы, запрокидываю голову назад и прижимаюсь губами к её губам. Потом нежно целую Эш, медленно пробуя на вкус единственную вещь в этом мире, без которой я не могу жить. Я изголодавшийся мужчина, и она позволяет мне наслаждаться ею.

Я углубляю поцелуй, и Эштин стонет мне в рот, обвивая руками мою талию, и я стону в ответ, когда она впивается ногтями мне в спину. Хочу схватить её за задницу, приподнять и повалить на кровать, но с этим придётся подождать.

Вместо этого я отстраняюсь и наблюдаю, как она открывает отяжелевшие глаза. Затем вывожу её из спальни. Эш молчит, пока я веду её по коридору к лифту. Когда он останавливается, двери открываются, и она останавливается, увидев двойные двери из цветного стекла.

Её широко распахнутые глаза встречаются с моими.

— Сент. — Моё имя срывается с её губ. — Что мы здесь делаем?

— Ты мне доверяешь? — спрашиваю я, проводя костяшками пальцев по хрупкой шее, чувствуя, как учащается её пульс.

— Да, — расправляет плечи Эш. Ни секунды не колеблясь. Даже после всего, через что я заставил её пройти, она доверяет мне.

Я распахиваю двери собора, Эш заходит внутрь, и видит Хайдина и Кэштона, стоящих у алтаря Лордов.

Эштин снова поворачивается ко мне лицом, и я обхватываю её лицо обеими руками, красивые голубые глаза смотрят в мои, наполняясь непролитыми слезами.

— Эштин Лэйн Прайс... — начинаю я, и её губы приоткрываются. — Я люблю тебя.

Она моргает, и по её щекам катится первая слезинка.

— Я любил тебя всю свою жизнь. Я, Лорд, прошу тебя стать моей Леди. Ты выйдешь за меня замуж, милая?

Падает ещё одна слезинка, и Эштин облизывает свои влажные губы, прежде чем прошептать:

— Да.

Я отвлекаюсь от этих воспоминаний, когда открывается дверь. В комнату входит Син, за ним — рассерженная Жасмин.

— Ты нужен Кэштону, — говорит Син и кивает Жасмин в знак какого-то неопределённого предупреждения. Я слишком устал, чтобы разбираться в этом.

— Где он? — спрашиваю я, проводя рукой по лицу.

— Внизу, — отвечает Син, и это снова приводит меня в замешательство, потому что мы внизу.

— Можно мне остаться здесь с ней? — спрашивает Жасмин, не сводя глаз с моей жены.

— Ага.

Целую Эштин в лоб и выхожу из комнаты, закрывая за нами дверь.

— Какого хрена это было? — задаю вопрос я.

— Кэштон в подвале, убивает людей. Жасмин пыталась успокоить его. Он бросил её мне и сказал, чтобы я убрал её оттуда к чёртовой матери, — смотрит Син на меня. — Я подумал, что это не повредит на тот случай, если, пока мы будем там, взорвётся ещё одна бомба.

Вздохнув, я ускоряю шаг, и он делает то же самое.

ЭШТИН

Я сижу на кровати и съедаю ещё несколько кусочков льда, пока жду, когда мне принесут одежду. На самом деле я была рада, что Сента не было в моей комнате, когда я проснулась полчаса назад, потому что это означало, что он не собирался мешать мне увидеться с Хайдином.

Я никогда по-настоящему не знала, как Хайдин относился ко мне, пока росла. Мы не были так близки, как я, Син и Кэштон. Хайдин был ближе с Адамом, чем со мной. Потом, в выпускном классе, когда я стала избранной Сента, избранная Хайдина возненавидела меня. В смысле, я понимаю почему, но я не претендовала на Хайдина, зная, что он занят. Дело было не во мне и не в ней. Пока она не сделала это по-своему.

Выпускной курс университета Баррингтон

Я провожу всё своё время с Сентом с момента нашей церемонии принесения клятв три недели назад. Лорды теперь постоянно устраивают вечеринки, чтобы старшекурсники могли получить задницу. Я думала, что насмотрелась порно, но это ничто по сравнению с тем, что эти мужчины вытворяют с женщинами.

Мне ужасно захотелось в туалет, и я не могла дождаться, когда же доберусь до личной ванной Сента в его спальне. Она находилась в другой части дома и была размером с отель. Поэтому я решила воспользоваться ближайшим женским туалетом, который смогла найти.

Я натягиваю джинсы, когда слышу, как открывается дверь ванной и раздаётся девичий смех.

— Боже, ты её видела? Неужели она может быть ещё большей шлюхой?

Я замираю, узнав голос и точно зная, о ком она говорит. Обо мне.

Я открываю дверь и встречаюсь взглядом с парой зелёных глаз в зеркале ванной.

— Чёрт, — шепчет девушка, её глаза расширяются.

— Что? — Сьерра поднимает взгляд и замечает меня в зеркале. Она поворачивается и подходит ко мне. Я замечаю движение у двери ванной за её спиной, но не издаю ни звука. — Мы только что говорили о тебе, — улыбается она.

— Я слышала.

— Мы устали от того, что ты бросаешься на Хайдина и Кэштона. Милая, ты им не нужна.

Я вздёргиваю подбородок, но ничего не говорю.

— Все знают, что ты шлюха, — закатывает Сьерра глаза. — Не то чтобы это было секретом.

Я сглатываю комок в горле. Почему именно женщины всегда заставляют тебя чувствовать себя дерьмовее всех из-за того, что ты делаешь со своим телом?

— Я думаю, мы пойдём и отдадимся Сенту.

При упоминании имени Сента мужчина заходит в ванную следом за ней.

Другая женщина замечает его и ахает, но молчит.

— Ага, Мелони может покататься на его лице, а я трахну его член. А потом, когда мы закончим, он позволит тебе слизать с него нашу влагу.

Я дрожу, кожа горит от этой мысли.

— Тогда ты узнаешь, какая я на вкус, шалава.

Она даёт мне пощёчину, но я этого не чувствую. Я слишком зла на то, что она мне только что сказала.

Сьерра разворачивается, чтобы выйти, и останавливается, ахая.

— Хайдин! — визжит она.

Он хватает её за шею и притягивает к себе. Сьерра сжимает его мускулистую руку, с трудом переводя дыхание, когда Хайдин прижимается лицом к её лицу.

— Мы трахаемся с Эштин, потому что хотим этого. И не думай, что ты, твою мать, особенная. Мы с Кэштоном предложили вас обеих Сенту. Он не хочет ни одну из вас.

Хайдин отпускает девушку, и Сьерра потирает шею, пытаясь отдышаться.

— Но если ты хочешь трахнуть кого-нибудь другого...

— Нет, — качает она головой. — Нет... нет... я не...

Хайдин хватает её за волосы и вытаскивает из ванной. Избранная Кэштона и я следуем за ними через переполненный холл в гостиную.

— Хук? — зовёт Хайдин.

— Боже, нет. Хайдин, пожалуйста, не надо...

— Что случилось? — Хук поднимает взгляд от телефона, сидя на диване.

— Всё ещё хочешь кусочек? — Хайдин держит Сьерру перед собой, как подношение. Она дрожит и плачет.

Хук бросает телефон на подушку рядом с собой, откидывается назад и, улыбаясь, кладёт руки на спинку дивана.

— Что я могу получить? — спрашивает Хук, его взгляд пробегает вверх и вниз по её телу, заставляя Сьерру дрожать.

— Всё, что захочешь, — отвечает Хайдин, и она не может сдержать рыданий.

Хайдин разворачивает девушку лицом к себе.

— Пожалуйста? — умоляет Сьерра, вцепившись руками в его футболку, пытаясь прижаться к нему. — Не заставляй меня...

Хайдин обхватывает ладонями её заплаканное лицо.

— Заставь меня гордиться тобой, — шепчет Хайдин ей в губы, и она нервно сглатывает, услышав угрозу. Затем он отступает на шаг и скрещивает руки на груди.

Она опускает голову и поворачивается лицом к Хуку, понимая, что у неё нет выбора. Она принадлежит Хайдину, и он может делать с ней всё, что захочет. Сьерра делает шаг вперёд, и Хук говорит:

— Раздевайся. Дай всем посмотреть, пока я буду трахать твой рот.

Сьерра всхлипывает, протягивая руку и хватаясь за подол своего платья. Она стягивает его через голову, а затем снимает нижнее белье с дрожащих ног. Сьерра делает ещё шаг вперёд, и он приказывает.

— На четвереньках. Ты подползёшь ко мне.

Она падает на колени и ползёт к нему по полу. Хук протягивает руку и засовывает два пальца ей в рот, и Сьерра сосёт их. Затем он даёт ей пощёчину, заставляя вскрикнуть.

— Умоляй меня, принцесса. Умоляй меня трахнуть твоё лицо.

— По-пожалуйста?

Он снова даёт ей пощёчину. Сильнее.

— О Боже... пожалуйста? — взывает Сьерра. — Трахни меня в рот, Хук. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня.

— Так-то лучше.

Хук расстёгивает ремень, выдёргивает его из петель и оборачивает вокруг её шеи. Притянув Сьерру к себе, он вынимает свой твёрдый член из джинсов и начинает трахать её, в то время как мужчины и женщины сидят вокруг, слушая, как она давится и плачет, записывая это.

Она заставила меня пожалеть о том, что я такая. О том, что Сент позволил парням сделать со мной. От чего я завелась. Хайдин заступился за меня, и это было приятно. Он заставил меня почувствовать, что я своя. Знаю, это звучит чертовски глупо, но я чувствовала себя... любимой.

После того как Хук закончил использовать Сьерру, Хайдин отвёл её в свою спальню и привязал к кровати, где и оставил, а сам вернулся и начал веселиться с нами. Я почувствовала, что меня приняли.

Я отпраздновала это тем, что напилась в стельку и стала дерзить. Начала ругать Сента, зная, что это разозлит его и он накажет меня. Моим наказанием были Хайдин и Кэштон.

Два часа спустя Сент отнёс меня на плече в свою комнату, где Хайдин и Кэштон удерживали меня, пока Сент связывал меня и ставил клизму. Затем он трахал меня в рот, пока не выпустил пар. После этого развязал меня и позволил сходить в туалет. Затем снова привязал меня к своей кровати и позволил Хайдину и Кэштону трахнуть меня в зад.

После той ночи Сьерра больше ни разу не взглянула на меня, не говоря уже о том, чтобы заговорить со мной. Я сочла это победой. Хайдин не только позволил другому мужчине использовать её, но и потом использовал меня.

Дверь в мою палату открывается, и входит Жасмин.

— Наконец-то я кое-что нашла.

Она подходит к моей кровати и кладёт рядом со мной пару синих халатов.

Я смотрю на неё.

— Я взяла это у медперсонала.

— Ты взяла это у кого-то?

Жасмин кивает.

— Я сказала ему, чтобы он отдал мне свою одежду, или я попрошу Кэштона оторвать ему голову, — пожимает плечами Жасмин. — Я чувствовала, что шансы пятьдесят на пятьдесят, что он на это пойдёт.

Я тихо смеюсь и киваю.

— Кэштон поступил бы именно так.

— Давай, я тебе помогу.

Она надевает на меня верхнюю часть, а затем помогает надеть брюки и встать на ноги.

— Куда мы идём?

— Мне нужно найти Хайдина, — говорю я.

— Я знаю, где он. Я слышала, как кто-то упомянул его, пока искала тебе одежду.

— Я должна уйти, пока Сент не вернулся и снова не вырубил меня.

Жасмин кладёт мою здоровую руку себе на плечо и помогает выйти из палаты. Я не испытываю сильной боли, но чувствую себя как-то вяло. Поэтому позволяю ей помочь мне.

Мы выходим из палаты и идём по коридору, сворачивая направо. Мы подходим к двери, и Жасмин распахивает её.

Здесь холодно и пугающе тихо. Вдоль задней стены тянутся ряды морозильных камер. Я уверена, что они заполнены телами. Перед ними стоят пять металлических столов на колёсиках. На столе посередине лежит простыня, которая когда-то была белой. Но теперь она в крови.

У меня сразу защипало в глазах, и я подошла к столу на дрожащих ногах. Ухватившись за край простыни, я откинула её и зарыдала, увидев перед собой Хайдина. Его лицо было мягким, почти безмятежным. Я никогда не видела его таким умиротворённым.

— Хайдин, — с трудом произношу я, положив руку ему на лицо. Он холодный.

Я забираюсь на стол и ложусь рядом с Хайдином, пытаясь согреть его своим телом.

— Пожалуйста... ты мне нужен.

Хайдин спас меня. Он был рядом, когда я нуждалась в ком-то, и я не смогла сделать то же самое для него.

Дверь открывается, и в комнату входит тот самый медбрат.

— Эштин, — вздыхает он, — тебе нельзя здесь находиться.

— Проваливай, — резко говорит ему Жасмин, и я закрываю глаза, прижимаясь к своему другу.

— Мисс...

— Меня зовут Жасмин, и она прощается со своим другом. Прояви хоть немного грёбаного сострадания и убирайся на хер!

Слышу, как захлопывается дверь.

Я всхлипываю, из носа течёт, в груди всё сжимается.

— Мне так жаль, Хайдин. Мне так жаль...

Дверь снова открывается.

— Я сказала, убира...

— Привет, Эштин.

У меня кровь стынет в жилах при знакомом голосе, произносящем моё имя. Я медленно поднимаюсь, чтобы посмотреть поверх тела Хайдина на мужчину, стоящего в комнате.

— Что за херня? — рявкает Жасмин.

Его глаза встречаются с её, и мужчина улыбается.

— Жасмин, сколько лет, сколько зим.