Бойня

ДВАДЦАТЬ ДВА

ЭШТИН

Я живу у родителей уже пять дней, так что мама знает, что что-то случилось. Потому что никогда не выбирала оставаться здесь. Она ничего не говорила о том, что ночью здесь был незнакомец и заметил мою машину.

Также заметила, что отец тоже не появлялся дома с тех пор, как я здесь, и это наводит меня на мысль, что он в «Бойне». А ещё я не общалась с Сентом. И пока не знаю, как к этому относиться. Он пытался, но я проигнорировала его. Не знаю, что делать и как поступить в данный момент. Слишком много движущихся частей, которым я просто не могу доверять.

В один момент я беспокоюсь, всё ли с ним в порядке. А в следующий вспоминаю, как Сент клеймил женщину, привязанную к стулу в смирительной рубашке.

— Дорогая, я договорилась о встрече на завтра, — говорит мама, входя в мою комнату.

Я уминаю третью пинту мятного мороженого с шоколадным печеньем «Бен и Джерри» и вторую бутылку вина. Закрываю глаза и вижу женщину, умоляющую их не убивать её. Вижу Сента, который просто наблюдает за происходящим, в его холодных глазах нет ни капли эмоций. И слышу, как Хайдин говорит мне молчать, иначе они заменят эту женщину на меня.

— Я не пойду, — говорю ей. Последнее, что я собираюсь делать, — это рассказывать её долбанному психотерапевту о том, что видела. Во-первых, они мне не поверят, а во-вторых, им будет похрен.

Мама фыркает, уперев руки в узкие бёдра.

— Ты идёшь, и это не обсуждается.

Она поворачивается и выходит из моей комнаты, хлопнув дверью.

Смотрю на свой телефон и вижу, что он почти разрядился. Я не заряжала его последние пару дней.

Выбравшись из постели, решаю, что мне нужно принять душ, чтобы попытаться избавиться от того уныния, в которое я впала. Может быть, я почувствую себя лучше, если приведу себя в порядок.

Час спустя я стою в ванной и сушу волосы, когда слышу какой-то звук. Выключаю фен и кладу его на стол.

— Мам? — зову я. После нескольких секунд молчания выхожу из ванной и направляюсь в спальню. Подхожу к своей закрытой двери и поворачиваю ручку. — Мам...

Дверь распахивается, ударяя меня с такой силой, что я падаю на задницу.

— Что за?..

— Привет, милая, — говорит мужчина, входя в мою комнату.

Я знаю его. Майлз Хоппер. В этом году он учится на втором курсе Баррингтона. Я видела его в доме Лордов. Он на пару лет моложе Сента.

— Убирайся на хрен из моей комнаты.

Они не друзья, так что я не уверена, какого хрена он здесь делает. Если только его не послал мой брат. Но я не помню, чтобы Адам был близок с ним.

Майлз лезет в задний карман и достаёт стяжку. От его улыбки у меня внутри всё переворачивается.

— Давай, детка. Тебе нравится, когда Сент связывает тебя и играет с тобой.

Я кричу, пытаясь подняться на ноги, но он быстрее. Схватив меня за волосы, Майлз тянет меня к краю кровати и прижимает к ней. Я пытаюсь приподняться, но это бесполезно. Он хватает меня за обе руки, впивается пальцами в кожу, когда заводит их мне за спину и крепко стягивает запястья стяжкой. Затем обхватывает меня за плечи и тащит из моей комнаты вниз по лестнице в гостиную. Отпустив меня, Майлз толкает меня вперёд. Я спотыкаюсь и падаю на колени.

Передо мной появляются чёрные ботинки, и острие ножа у подбородка заставляет меня поднять на него взгляд.

— Где твой брат? — задаёт вопрос Тайсон Кроуфорд.

Я знала, что это случится. «Лучше тебе не знать». Адам сказал мне это, когда объявил, что уходит.

— Я никогда тебе не скажу, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Тайсон вздыхает, присаживаясь передо мной на корточки. Он опирается локтями на бёдра.

— Ты понимаешь, что, если ты решишь его защитить, я буду вынужден причинить тебе боль? — Тайсон проводит лезвием по моей вздымающейся груди.

— Делай то, что должен, — выплёвываю я, отказываясь сдаваться. Я не умру за Лорда, но мой брат? Я должна дать ему время найти ответы. Не знаю, что происходит, но его физически трясло. Я никогда раньше не видела своего брата таким.

Встав, он качает головой.

— Что за расточительство.

— Это ты пустая трата, — с рычанием поджимаю губы. — Делаешь всё, что тебе велят Лорды. Ты всего лишь грёбаная марионетка.

Лорды думают, что у них есть власть, но это не так. Это шутка. Они делают то, что им говорят и когда им говорят это делать. Я никогда не понимала, насколько сильно Лорды их контролируют, пока не стала избранной Сента. Его всегда вызывают в «Бойню». Или приказывают сделать что-то, о чём он не может мне сказать. А то, что он сделал с той женщиной...

Тайсон, смеясь, запрокидывает голову.

— И что это значит для твоего брата?

— У него хватило смелости постоять за себя, — огрызаюсь, не зная, что ещё сказать. Но чем дольше я его уговариваю, тем больше у меня шансов, что он меня не убьёт. — Уйти от них.

Тайсон улыбается.

— Почему он не взял тебя и твою маму с собой?

— Он вернётся за нами, когда придёт время. — Вздёргиваю подбородок. Я поверила Адаму, когда он сказал, что вернётся. Я просто не уверена, когда это будет.

Тайсон подходит к маме, лежащей на животе со связанными за спиной руками. Она кричит в клейкую ленту, заклеивающую ей рот, когда Тайсон хватает её за светлые волосы и рывком поднимает. Он вонзает ей нож в грудь и выдёргивает.

— МАМА! — кричу я, вскакивая и бросаясь к её телу, лежащему на полу.

Но он встаёт передо мной, обхватывает рукой за шею, отрывает мои ноги от пола. Наши лица почти соприкасаются, и Тайсон спрашивает:

— Всё ещё хочешь, чтобы я сделал то, что должен? — приподнимает он бровь.

Я рыдаю, дрожа в его руках, когда смотрю на свою мёртвую мать, лежащую на нашем полу. Тайсон ослабляет хватку на моей шее, и я выдыхаю:

— Я... ничего не знаю.

С чего он думает, что я знаю? Я никто. Просто женщина в мире мужчин. Долбанная избранная, которой пользуется Лорд.

Майлз входит в комнату и протягивает мне сотовый.

— Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его к нам прийти.

Тайсон снова сжимает руку на моём горле, и я бьюсь в его хватке, пока он душит меня. Я пытаюсь бороться, но бесполезно. Моё тело отключается, предавая меня. Глаза начинают закатываться, и Тайсон отпускает меня, делая шаг назад. Падаю на колени, кашляя, изо рта у меня вылетает слюна, и я снова всхлипываю.

Тайсон подходит ко мне сзади и хватает за волосы, запрокидывая мою голову назад, а Майлз встаёт передо мной и поднимает мой телефон.

— Улыбнись в камеру, — говорит он мне, пока я пытаюсь дышать сквозь рыдания.

Сделав снимок, Майлз печатает сообщение, Тайсон поднимает меня на ноги и тащит к дивану, заставляя сесть. Он садится напротив меня на кофейный столик и берёт меня за подбородок.

— Надеюсь, он будет так же предан тебе, как и ты ему.

Звонит мой сотовый, и моё сердце подпрыгивает в груди.

«Он скоро умрёт».

— Номер заблокирован, — объявляет Майлз.

— Не самое лучшее начало, — заявляет Тайсон, и я трясусь, начиная раскачиваться взад-вперёд.

Майлз нажимает «Ответить» и переводит разговор на громкую связь. Я задерживаю дыхание.

— Какого хера? — требует голос Адама.

— Помоги мне! — кричу я, вскакивая на ноги.

Тайсон прыгает вперёд, опрокидывает меня на спину на диване, прижимается к моей груди и зажимает рот рукой. Я вскрикиваю, когда он подминает под себя мои связанные руки.

— Кто ты, блядь, такой? — кричит Адам. — Какого хера тебе надо?

— Ты, — отвечает Тайсон, но смотрит на меня, по бокам моего лица текут слёзы. Я изо всех сил выгибаю шею и спину, пытаясь отбиться от него.

Брат замолкает, когда мои приглушенные крики становятся громче.

— Лорды послали нас забрать тебя, — говорит Майлз. — Или ты будешь здесь через час, или твоя сестра умрёт, как и твоя мать.

Он вешает трубку, выключает телефон и бросает в вазу с красными розами, стоящую на прикроватном столике у дивана. Закрываю глаза, рыдая, понимая, что они только что лишили меня шанса выжить. Теперь я даже не могу попытаться позвать Сента на помощь. Я умру здесь.

Тайсон слезает с меня и возвращается на кофейный столик. Я медленно встаю и пытаюсь размять связанные за спиной руки.

— Не волнуйся, — начинает Майлз, заходя за диван. Звук, с которым он взводит курок пистолета, заставляет меня вздрогнуть. — Если он не придёт тебе на помощь, мы проявим милосердие и сделаем это быстро.

Он хватает меня за волосы, оттягивая мою голову назад, и приставляет дуло к моему виску.

Я хватаю ртом воздух.

— Пожалуйста... я ничего не делала, — сглатываю я.

Я чувствую себя как женщина, которую видела в «Бойне», умоляющая сохранить ей жизнь перед группой мужчин, которые ничего не сделали, чтобы спасти её. Но у меня такое чувство, что они не оставят меня в живых, как ту женщину. Очень скоро я умру в луже собственной крови, как моя мать.

Тайсон встаёт, и я пытаюсь сделать то же самое и убежать, но Майлз хватает меня за волосы, удерживая на месте. Тайсон открывает сумку, которую они, должно быть, принесли, и возвращается ко мне. Он опускается на диван, оседлав мои ноги, и я кричу во всё горло.

— Пожалуйста... — всхлипываю, пытаясь сбросить его с себя, но Майлз всё ещё держит меня за волосы, мои руки связаны за спиной, а Тайсон прижимает мои ноги. У меня нет ни единого шанса.

Тайсон затыкает мне рот тряпкой, заглушая мои крики о помощи, а затем зубами отрывает кусок клейкой ленты и заклеивает мне губы. Мои слезящиеся глаза встречаются с его голубыми, я пытаюсь умолять его отпустить меня.

«Сент может защитить тебя».

Мой брат солгал. Сент сейчас ничем не может мне помочь. Но когда он узнает, что меня убили, обязательно что-нибудь предпримет. Сент убедится, что эти двое заплатят за мою смерть. По крайней мере, это я точно знаю.

Тайсон слезает с меня, и я пытаюсь успокоить своё тяжёлое дыхание. Мне нужно всё хорошенько обдумать. Попытаться понять, как, чёрт возьми, пережить это.

Майлз отпускает мои волосы, и я краем глаза наблюдаю, как он достаёт из кармана свой сотовый. Тайсон стоит к нам спиной у камина. Это единственный шанс, который у меня есть.

Я вскакиваю на ноги и бросаюсь бежать. Гребаные ублюдки не связали мне лодыжки.

— Блядь! — шипит Майлз, и моё сердце бешено колотится, когда я направляюсь в коридор. — Чёрт побери, — рычит он, швыряя меня лицом вниз на пол рядом с мёртвой матерью. — Ёбаная шлюха.

Он садится верхом мне на спину, хватает меня за волосы и отрывает мою голову от мраморного пола.

Нахожу взглядом Тайсона и втягиваю воздух через нос.

— Я хотел сделать это быстро, — объявляет Майлз.

Я чувствую, как что-то холодное прижимается к моей шее, и тут же чувствую укол, когда он режет меня перочинным ножом. Крепко зажмуриваюсь, когда тёплая кровь стекает по моей коже.

— Теперь я не буду торопиться. Разделаю твоё маленькое тельце, отрезая по кусочку за раз. Скоро ты будешь умолять нас о смерти.

— Посмотри на меня, — приказывает Тайсон.

Открываю слезящиеся глаза, а он сидит передо мной на корточках, достав телефон, и я знаю, что Тайсон делает снимок. Вероятно, чтобы доказать тому, кто заказал убийство моего брата, что я вот-вот умру, потому что Адам трус. Я никогда не ненавидела его больше, чем сейчас.

— Просто кое-что, на что мы сможем потом подрочить, — смеётся Майлз, протягивает свободную руку и зажимает мне нос.

Я дико дёргаюсь, паникуя от того, что больше не могу дышать, и его смех наполняет мои уши.

СЕНТ

Меня колбасит. Мёртвой хваткой сжимаю телефон, пока смотрю на фотографию. На ней крупным планом брюнетка.

Эштин.

Она лежит на животе посреди гостиной, которую я слишком хорошо знаю. Мужчина сидит верхом на ней, но лица на снимке нет. По плечам я вижу, что руки у неё связаны за спиной. К её шее приставлен нож. Он уже порезал Эш, потому что кровь стекает по её идеально загорелой коже на мраморный пол.

Её голубые глаза покраснели от слёз. Они текут по её хорошенькому личику, из носа льются сопли, а пухлые губы заклеены скотчем.

В груди у меня всё дрожит, кровь кипит, как забытая на плите кастрюля с водой. Вода переливается через край и шипит на конфорке.

Я просматриваю текст.

«Хочешь её?»

Она уже моя. Эштин принадлежит мне. Она моя девочка.

«Да, чёрт возьми, я хочу её!»

Шустро стучу пальцами по клавиатуре, отвечая так быстро, как только могу. Я получил фотку несколько минут назад. Если она уже мертва…

«У тебя есть десять минут».

Телефон предупреждает меня о его ответе, останавливая эту мысль.

— Мы успеем, — хлопает меня по плечу Кэштон, садясь позади меня во внедорожник.

Не могу оторвать взгляда от Эш. Я не разговаривал с ней с тех пор, как высадил её у дома пять дней назад. Мы были заперты в «Бойне», занимаясь делами наших отцов, пока их не было в городе. Я случайно включил телефон как раз перед тем, как получил сообщение. Сегодня у меня даже не было возможности проверить камеры в её комнате.

— Какого хрена она у Тайсона? — спрашивает Хайдин, быстро несясь в ночи.

— Лорды, — отвечает Кэштон, когда я молчу.

Кажется, я не могу произнести ни единого грёбаного слова. Мир стал чёрным, я ничего не вижу, кроме её фотографии на телефоне. Мой разум затуманен, а тело настолько заряжено энергией, что я могу завести машину.

Я дрожу от ярости. Животное, которое ждёт, когда его спустят с поводка, чтобы напасть. Уничтожить.

Машина с визгом останавливается у особняка. Я выскакиваю из пассажирской двери ещё до того, как Хайдин успевает припарковать машину. Взбегая по лестнице, распахиваю обе двери дома с такой силой, что они с грохотом ударяются о внутреннюю стену.

Я врываюсь в гостиную, где, как знаю, находится Эш. Тайсон сидит на диване, положив руки на спинку, и чувствует себя максимально комфортно. Ему повезло, что я не снёс ему башку. Я бы спросил его, какого хрена он вообще здесь, в доме родителей Эштин, но я и так знаю. Кэштон был прав. Лорды — единственный логичный ответ, который приходит мне в голову прямо сейчас.

Другой лорд по имени Майлз Хоппер вскакивает с дивана.

— Какого хрена вы здесь делаете? — требует ответа Майлз. Когда мы не отвечаем, он оборачивается и смотрит на Тайсона. — Что ты сделал, Тайсон?

Тайсон также игнорирует его.

Замечаю, что Эштин лежит на полу лицом вниз, руки у неё связаны за спиной, а рот заклеен скотчем. Я много раз заставал её в таком положении. Но она всегда была обнажена.

Видеть Эш в таком уязвимом положении, в которое её поставил другой мужчина, делает меня охренительно диким. Взрывным. Кровь шумит у меня в ушах, когда Эш поднимает голову от пола и её наполненные слезами глаза встречаются с моими. Она борется с ограничителями, перекатывается с боку на бок и начинает бормотать неразборчивые слова за скотчем.

«Держись, милая».

Достаю перочинный нож из заднего кармана и открываю, бросаясь к ней. Наклонившись, разрезаю стяжку на запястьях и, схватив Эш за руку, рывком поднимаю на ноги с большей силой, чем хотел. Я срываю скотч с её губ и убираю тряпку изо рта, и Эш всхлипывает, немедленно прижимаясь ко мне всем телом и обвивая руками мою шею, приподнимаясь на цыпочки.

Я обнимаю Эш, словно защищая, чувствуя, как она дрожит, прижавшись ко мне.

— Вы не можете её забрать, — рычит Майлз, а затем поворачивается лицом к Тайсону. — У нас есть работа.

Я знал, что это для Лордов. В этом году они только второкурсники. Они оба здесь, потому что это их посвящение. Вопрос в том, почему?

— И мы её сделали, — кивает Тайсон на мать, которая лежит мёртвая на полу рядом с тем местом, где я нашёл Эштин. Кровь, которая скопилась вокруг неё, говорит о том, что её зарезали или застрелили.

— Девка должна быть мертва, — огрызается Майлз. — В этом доме нужно позаботиться обо всех. Если её брат не появится здесь через тридцать минут, я выпотрошу эту суку.

Адам? Почему я не удивлён, что это связано с ним?

Отрываю руки Эштин от своей шеи, и хотя она протестует, отталкиваю в сторону, когда Майлз поворачивается ко мне лицом. Я вонзаю нож ему в шею, а затем выдёргиваю. Эштин закрывает уши, когда Майлз издаёт булькающие звуки и падает на колени.

Ёбаный ублюдок. Только через мой труп я позволю ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне, не говоря уже о том, чтобы убить её. Он легко отделался. Только потому, что я хочу вытащить Эш отсюда как можно скорее.

Кэштон заключает Эш в объятия, чтобы успокоить, а я вытираю окровавленный нож о джинсы.

Тайсон встаёт с дивана.

— Ты понимаешь, что это значит? — спрашивает он меня, переводя взгляд на рыдающую Эштин. Хайдин забирает её у Кэштона. Схватив Эш за бёдра, он поднимает её, и она обхватывает ногами его талию, уткнувшись лицом ему в шею. Рыдания наполняют комнату. Тайсон снова смотрит на меня, ожидая ответа.

Я киваю, закрываю нож и засовываю окровавленные руки в карманы.

— Я твой должник.

Никогда не видел Эш такой испуганной, а мысль о том, что я могу её потерять, сводит с ума. Что, если бы Тайсон не прислал мне ту фотографию? Что, если бы Майлз убил её до моего приезда? Я уговариваю себя не думать об этом прямо сейчас. Тайсон прислал мне фотографию, и я успел вовремя.

Я спас Эш.

Подойдя к Хайдину, поглаживаю Эш по спине, она отрывает от него лицо и смотрит на меня. Эш убирает руки с его шеи и тянется ко мне, как ребёнок, нуждающийся в утешении. Я забираю Эштин у Хайдина и прижимаю её дрожащее тело к своему, мы поворачиваемся и выходим из дома её матери, зная, что Эш никогда сюда не вернётся.

Тайсон спас её от Лордов. Тех самых, которым я поклялся своей жизнью. Жизнь, какую она знает, никогда не будет прежней. Эштин будет зависеть от меня во всём. В любом случае, я не собирался её отпускать.

Я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, Кэштон закрывает за мной дверь и садится на пассажирское сиденье, а Хайдин заводит «Кадиллак».

Эш сидит верхом на мне, обхватив меня руками, и продолжает всхлипывать.

— Ты в порядке, милая.

Глажу Эш по спине. Бедняжка вся дрожит. Я могу только представить, что она пережила. Эш видела, как они убивали её мать? Если хотите знать моё мнение, она была куском дерьма. Заслуживала та смерти или нет, ненавижу то, что это могло произойти на глазах у Эштин.

— Теперь ты со мной, — говорю я ей. — Ты в безопасности.

— Куда? — спрашивает Хайдин, его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.

— «В Бойню», — отвечаю я по нескольким причинам.

Если Лорды хотят смерти Эш, я должен спрятать её. Для всего мира её больше не существует, и, к счастью, у меня есть подходящее место, чтобы спрятать Эштин. К тому же, там будет её отец. Он точно скажет мне, где Адам, и мы во всём разберёмся.

— Не-е-ет… — Эш отстраняется от моей шеи и быстро качает головой.

— Эш, милая... — протягиваю руку и убираю волосы с её заплаканного лица. — Мы должны.

— Пожалуйста? — задыхается она. — Только не туда.

Эш моргает, и новые слёзы текут по её прекрасному лицу.

— Всё будет хорошо. Я обещаю, — снова притягиваю её к себе и киваю Хайдину, который всё ещё смотрит на меня в зеркало.

Полчаса спустя мы прибываем в «Бойню». Я несу Эш внутрь. Она не сказала ни слова, но перестала плакать. Я уверен, что Эш в шоке.

Ставлю Эш на ноги, и она покачивается. Я снимаю с неё рубашку, лифчик, шорты и нижнее белье. Набираю горячую ванну и осматриваю её шею. Рана неглубокая и перестала кровоточить.

— Я позову Дэвина, чтобы он посмотрел, — сообщаю ей. Не думаю, что потребуется накладывать швы, но я же не грёбаный доктор.

Взяв Эш за руку, помогаю забраться в ванну, и она погружается в неё. Скрестив руки на груди, та смотрит прямо перед собой.

— Сент? — Кэштон просовывает голову и кивает мне.

— Я сейчас вернусь, — говорю ей, выходя в соседнюю спальню, где они с Хайдином. — Что? — напряжённо спрашиваю я.

Сегодня я не настроен на сюрпризы. Мне хочется привести Эш в порядок и уложить в свою постель, где смогу обнимать всю оставшуюся ночь.

— Алтуса здесь нет, — объявляет Хайдин.

— В смысле? — рявкаю я.

— В смысле... её брат и отец пропали... — замолкает Кэштон.

Я провожу рукой по волосам.

— Может, он...

— Его жена мертва. Его сын пропал без вести, а его дочь предположительно мертва. Всё по приказу Лордов. Думаешь, то, что его не было дома или здесь, — совпадение? — Хайдин фыркает в ответ на свой собственный вопрос.

Наших отцов не было три дня, но они вернулись сегодня утром. Я видел её отца всего два часа назад в его кабинете. Куда, чёрт возьми, он делся за это время?

— Я...

— Сент.

Тихий звук моего имени прерывает меня, и я оборачиваюсь. Эштин стоит передо мной, скрестив руки на груди. Она обнажена, и пряди мокрых волос прилипли к вздымающейся груди. Слёзы наполняют её красивые глаза, и Эш шмыгает носом.

— Он сказал, что вернётся за нами.

Я подхожу к ней ближе.

— Кто? Адам?

Она кивает, опуская взгляд на свои босые ноги.

— Когда ты с ним разговаривала? — спрашивает Кэш.

— Пять дней назад. После того как Сент отвёз меня домой, Адам зашёл ко мне.

Я попросил Адама проведать Эш, но так и не получил от него ответа, поэтому решил, что он её не видел.

— Он сказал тебе, куда направляется? — спрашивает Хайдин.

Эш качает головой.

— Он сказал, почему убегает? — говорит Кэштон.

Облизнув дрожащие губы, она тихо говорит.

— Что-то о том, что его подставили.

Я смотрю на Кэша, прежде чем повернуться к Хайдину. Он пожимает плечами, тоже неуверенный, насколько это правда.

— Что сказали Тайсон и Майлз? — продолжает Кэш.

Я всегда могу позвонить и спросить у Тайсона, но хочу посмотреть, совпадёт ли то, что он мне скажет, со словами Эш. Я доверяю ей больше, чем любому Лорду.

Она опускает глаза в пол.

— Тайсон прислал ему смс с моей фотографией... Адам позвонил мне на мобильный. Я умоляла его... — Из её горла вырывается рыдание. Я обнимаю Эш, прижимая к себе её дрожащее и мокрое тело.

Я поднимаю взгляд на Хайдина, и он тяжело вздыхает, в то время как Кэштон внимательно наблюдает за Эш. Когда наши взгляды встречаются, он кивает, давая мне понять, что думает о том же, о чём и я.

— Если у него есть сотовый, его можно отследить.

— Он звонил с заблокированного номера, — бормочет она мне в шею.

Парни оба стоят и смотрят на меня, я наклоняюсь, поднимаю Эш на руки и несу обратно в ванную. Опускаю её в тёплую воду, наполняющую ванну, и убираю волосы с лица.

— Я сейчас вернусь, — снова говорю ей, возвращаюсь в спальню и закрываю дверь в ванную.

— Что думаете? — спрашивает Кэштон.

— Думаю, Адам в бегах, чтобы спасти свою задницу, — фыркает Хайдин. — И если мы не сможем его выследить, то никогда его не найдём.

— Сейчас он может быть где угодно. Эштин сказала, что видела его пять дней назад, — добавляет Кэш. — За пять дней Адам может проделать большой путь.

Дверь моей спальни распахивается.

— Что, чёрт возьми, происходит? — спрашивает мой отец, входя в комнату.

Я становлюсь перед дверью ванной, зная, что Эштин там голая. Отец видел, как я трахал её на глазах у Лордов. Это было необходимо для того, чтобы подтвердить, что она принадлежит мне. Теперь всё изменилось.

— Сент? — рявкает отец. — Мне только что позвонили. Эштин и Адам пропали, их мать мертва, а Алтус не отвечает на звонки.

Никто из нас ничего не говорит.

Он скрещивает руки на груди.

— Сент... где, чёрт возьми?..

Дверь позади меня открывается, и отец замолкает. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Эштин только что вышла из моей ванной. То, как Хайдин склоняет голову, и вздох Кэштона говорят мне всё, что мне нужно знать. Обернувшись, я снова вижу её, правда завёрнутой в полотенце, мокрые волосы прилипли к покрасневшей от горячей воды коже.

Отец переводит взгляд с Эш на меня, затем на Хайдина и Кэштона, как будто хочет, чтобы кто-нибудь из нас объяснил, как она сюда попала и почему практически голая в моей спальне.

— Я…

— Отец, дай нам минутку, — прерываю то, что она собиралась сказать.

Он медленно оглядывает Эш с ног до головы, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Мой кабинет. Десять минут, — приказывает отец, поворачивается и уходит, захлопнув за собой дверь.

Я поворачиваюсь к ней лицом.

— Эштин...

— Они все мертвы? — спрашивает Эш, и её слезящиеся глаза встречаются с моими. — И мой отец тоже?

Положив ладони ей на плечи, лгу:

— Нет. С ним всё в порядке.

Бедняжка уже потеряла мать и, возможно, брата. Мне не нужно, чтобы Эш думала, что у неё никого не осталось. Только не тогда, когда у неё есть я.

— Я пойду и поговорю с отцом. А потом вернусь.

Эш кивает, как будто я спрашиваю разрешения.

— На минутку, — жестом указываю на дверь спальни, и ребята выходят за мной в коридор. Закрыв за собой дверь, поворачиваюсь к ним лицом. — Оставайтесь с ней. Я сейчас вернусь.

Я поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь в сторону кабинета, когда меня останавливают слова Хайдина.

— Он никогда не позволит ей остаться здесь.

Скриплю зубами, но он прав. Я пытаюсь найти оправдание тому, что с ней делать. Эш спрятана здесь от Лордов, но, опять же, Лорды управляют всем этим. У нас нет права голоса в «Бойне». Пока нет. Пока наши отцы не передадут её нам.

— Ты можешь кое-что сделать, — говорит Кэштон, привлекая моё внимание.

Я смотрю на него, и он улыбается.

— Это должно было случиться в любом случае, — небрежно пожимает плечами Кэш.

На данный момент это мой единственный выход. И он прав, это должно было случиться в любом случае.

Войдя в кабинет отца, я застаю там не только его, но и отцов Хайдина и Кэштона. У них какое-то долбанное совещание, и, держу пари, я могу угадать тему разговора — моя девочка.

— Присаживайся, сынок.

— Я постою, — скрещиваю руки на груди, выпрямляясь.

— Сент.

— Я разберусь с этим, Гарретт, — говорит мой отец отцу Хайдина.

Отец Кэштона просто смотрит на меня. Он немногословен. Я думаю, именно поэтому Кэштон — главный шутник в нашей команде. Ему всегда приходилось развлекать себя самому.

— Если речь идёт об Эштин, то она никуда не денется.

— Её семья мертва, — рявкает Гаррет, подтверждая то, что я уже предположил.

— Я её семья, — заявляю я. — Если они захотят забрать Эш, им придётся убить меня.

Ухмылка отца Кэштона вызывает у меня жуткое чувство.

— Это мы ещё посмотрим.

— Что, чёрт возьми, это значит? — огрызаюсь я, делая шаг вперёд.

— Она может остаться, но должна пройти инициацию, — говорит отец.

От его слов у меня внутри всё сжимается.

— Адама здесь больше нет, и она не принадлежит Лорду.

Это значит, что она не жена, не Леди.

— Поэтому мы имеем над ней власть, — продолжает отец.

Я сжимаю руки в кулак, ненавидя то, что это правда. Если бы мы контролировали «Бойню», всё было бы иначе.

— Мы готовы отдать Эштин тебе, но для этого ты должен сделать то, что нужно сделать, — туманно говорит отец.

Она должна стать пленницей... моей рабыней. Но, поступая так, я должен причинить ей боль. Они понятия не имеют, что я сделал, чтобы обезопасить Эш. Чтобы сделать своей. Эш возненавидит меня, и от этой мысли у меня сжимается грудь. Имеет ли значение, что она думает обо мне? Не совсем. Эш будет жива и полностью моя. Это всё, чего я когда-либо хотел.

— Я же говорил тебе, что он не сможет этого сделать, — мрачно усмехается отец Хайдина в ответ на моё молчание. — Я предлагаю действовать по моему плану. Бросим её в камеру в подвале. Никто не будет её искать...

— Нет! — выпаливаю я. — Вы не...

— У тебя есть два варианта, Сент, — прерывает меня отец. — Ты забираешь её, или это делаем мы. Что выбираешь?

— Я, — рычу сквозь стиснутые зубы. Это даже не долбанный вопрос. Хрена с два я отдам её им. Я слишком эгоистичен, чтобы отпустить Эш. И предпочёл бы, чтобы она была со мной. — Когда?

— Сейчас самое подходящее время, — холодно улыбается мне отец Хайдина, и я скрежещу зубами. Я всегда его ненавидел.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, когда отец говорит:

— Я попрошу Джесси принести всё необходимое, чтобы подготовить её.

У меня снова сжимается грудь. Это значит, что я даже не смогу выбрать, как мне это сделать. Они сделают заказ на то, что хотят использовать, и пришлют это.

Я выхожу из кабинета и спешу обратно в свою комнату. Хайдин и Кэштон стоят у моей кровати. Эштин нет.

— Где она? — спрашиваю я.

— Всё ещё в ванной, — отвечает Кэш.

Я провожу рукой по волосам.

— Планы изменились.

Они оба хмурятся.

— Ну, я всё равно собираюсь сделать то, что запланировал, но сначала мне нужно сделать кое-что ещё.

— Что там ещё стряслось?

— Я должен посвятить её в «Бойню».

— Пиздец, — рычит Хайдин.

— Ты же несерьёзно? — рявкает Кэш. — Сент, ты не можешь...

— У меня нет ёбаного выбора! — ору я. — Или вы помогаете мне, или убирайтесь на хер, — указываю на дверь.

Я принял решение. Пути назад нет.

Наши отцы хотели, чтобы я передал Эш им. Они знали, что я никогда этого не сделаю, поэтому предложили мне вариант, при котором она будет меня ненавидеть. Но они не понимают, что я могу с этим жить.

Кэштон раздражённо вздыхает и идёт к двери. Распахнув её, Кэш открывает взору Джесси, который как раз собирался войти с тем, что мне понадобится. Кэштон оглядывает всё это, а затем поворачивается ко мне. Повернувшись спиной, он несётся по коридору.

У меня сжимается желудок, когда Джесси приносит то, что заказали наши отцы. Он уходит, не сказав ни слова.

— Ты веришь в совпадения? — спрашивает Хайдин, обводя взглядом вокруг.

— Нет, — тихо отвечаю я.

Это предупреждение.

— Я тоже, — Хайдин поворачивается и смотрит на меня, расправляя плечи, — что я должен сделать?