Бойня

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

ЭШТИН

Я просыпаюсь, с моих губ срывается стон. Перекатываюсь на бок, закрываю лицо руками, прикрывая чувствительные глаза, чтобы защититься от яркого света. Когда это не помогает, я хватаю мягкое пушистое одеяло, натягиваю его на лицо и расслабляюсь на удобном матрасе.

Мгновенно открываю глаза и сажусь, задыхаясь, сбрасывая одеяло, когда всё возвращается ко мне.

Я была в сознании, привязана к столу, и маска... он что-то надел мне на лицо. Снова поднимаю руки к лицу и быстро пробегаю пальцами по коже, нащупывая порезы или в ожидании боли, которая подскажет, не сломано ли что-нибудь.

Опускаю руки по бокам и делаю глубокий вдох, но моё спокойствие быстро сменяется паникой, когда я чувствую что-то на животе.

Стряхиваю с себя одеяло и вижу, что я голая. Клеймо «666» на тазовой кости во всей красе. На работе я всегда покрываю его косметикой, а дома смываю, когда принимаю душ.

Но не это заставляет моё сердце замереть. Нет, это маленькая белая повязка на правом бедре. Она заклеена скотчем. Я сажусь, и кожу щиплет.

Я чуть не падаю с кровати — ноги дрожат, в голове лёгкий туман, комната плывёт, и я чувствую головокружение.

Какого хрена? Они накачали меня наркотиками, и те всё ещё в моём организме.

Мне удаётся добраться до двойных дверей справа, распахнуть их и увидеть, что это ванная, как я и надеялась.

Бросившись к длинному зеркалу, которое тянется вдоль раковин, я оглядываю своё тело и вижу, что это единственное, что отличается от того, что я помню. Если не считать повязки, обмотанной вокруг моей правой руки в сгибе локтя. Я срываю её и вижу дырку от укола и уже формирующийся небольшой синяк.

«Какого хрена произошло?»

У меня синяки по всей верхней части груди, на бёдрах, запястьях и ногах, где я была связана кожаными ремнями. Колени исцарапаны и покрыты засохшей кровью из-за того, что я стояла на коленях рядом с Джеймсом.

Трясущимися руками тянусь вниз и подцепляю уголок пластыря, пытаясь снять его. Я всхлипываю, когда пластырь натягивает кожу. У меня течет из носа, и слёзы щиплют глаза, когда я наконец начинаю это делать. Трясущимися руками разрываю повязку сверху, потом с обеих сторон, а затем отрываю снизу.

Закрыв глаза, я прерывисто вздыхаю, прежде чем снять повязку. Кожа покраснела и раздражена. На ней несколько швов. Это устройство слежения. Я уже видела, как их делали раньше. В «Бойне».

Моё сердце замирает от увиденного. Я подавляю рыдание, колени подкашиваются от этих цифр. Я провела последние четыре года, убегая от жизни, которая, как я знала, убьёт меня.

Этого не может быть. Это кошмар, и мне нужно очнуться от него.

Дрожащими руками я хочу дотронуться до него, но останавливаю себя, не в силах поверить в то, что вижу.

— Нет…

Открывающиеся двери заставляют меня резко поднять голову. Я поворачиваюсь лицом к дверному проёму, и весь воздух покидает мои лёгкие, когда я вижу человека в красно-чёрной маске из «Гласса», стоящего теперь в ванной.

Я качаю головой, слёзы вновь жгут мне глаза.

Этого не может быть. У меня галлюцинации. Наркотики, которые дала Сэди нехило накрыли меня. Мне снится кошмар. Плохой приход. Может быть, я мертва, меня утащили в ад, и вот так ты проживаешь вечность.

Человек в маске делает шаг вперёд и медленно направляется ко мне, как будто у него впереди целый день. Я остаюсь на месте, не в силах дышать, не говоря уже о том, чтобы бежать.

В дверном проёме спальни я вижу ещё одного парня. Это они. Хайдин и Кэштон нашли меня. Они притащили меня сюда, чтобы заставить заплатить за убийство их брата. Я не хотела этого. Просто хотела ранить его, чтобы дать себе фору. Они должны знать, что я никогда не хотела причинить боль Сенту. Это был мой единственный выход. Он сказал мне, что никогда не отпустит меня.

Тот, что ближе ко мне, останавливается. Он протягивает руку и берётся за нижнюю часть своей маски. Мужчина медленно снимает её, и свежие слёзы застилают мои глаза, когда взгляд зелёных глаз встречается с моим.

— Н-ет, — еле слышно срывается с моих дрожащих губ.

Это хуже, чем я могла себе представить.

Призрак мужчины молчит, протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей мокрой щеке. От одного этого прикосновения я всхлипываю. Мои дрожащие ноги подкашиваются, и я натыкаюсь спиной на стойку. Хватаюсь руками за края, чтобы удержаться на ногах. Я позволила ему трахнуть меня в клубе.

Я задыхаюсь, моё тело практически бьётся в конвульсиях, пока я стою обнажённая перед самим дьяволом. Это, должно быть, ошибка. Я месяцами оплакивала его. Годы пыталась забыть его и принять то, что сделала.

— Давно не виделись, милая. — Его голос выбивает из меня последние силы, и всё, что я могу делать, это смотреть на него слезящимися глазами. Он нежно обхватывает ладонями моё заплаканное лицо, наклоняется ко мне и шепчет: — Добро пожаловать домой.

СЕНТ

Эш смотрит на меня широко раскрытыми, полными слёз глазами, стоя передо мной обнажённой. Чёрт, мы проделали большой путь с тех пор, как она в меня выстрелила. Она думала, что сможет убежать от меня и избежать наказания за убийство.

— Я... — Её взгляд бегает вверх-вниз по моему телу. Эш сглатывает, когда снова встречается взглядом со мной, и шепчет: — Я думала, что убила тебя.

Когда я протягиваю руку, чтобы обхватить ладонями её лицо, она дрожит, но не отстраняется. Эш слишком ошеломлена для этого.

«О, Эштин, то, что я собираюсь с тобой сделать, заставит тебя молить самого дьявола прийти и забрать тебя у меня».

— Ты не можешь убить то, что неживое, милая, — говорю ей.

Это правда. После того как Эштин ушла от нас, мы уже никогда не были прежними. Шесть месяцев, которые мы потратили на «тренировки», изменили всё, что мы когда-либо чувствовали к кому-либо, и я не могу дождаться, когда проведу остаток своей жизни, делая то же самое с ней.

У Эш перехватывает дыхание, и я опускаю взгляд на её вздымающуюся грудь, не в силах оторвать взгляд от твёрдых сосков. Её прерывистое дыхание наполняет ванную, совсем как тогда, когда я трахал её в «Глассе», и мой член твердеет. Это доказало мне, что моя девочка всё такая же, как и раньше. Женщина, которой нужно, чтобы её трахали как шлюху.

Я сделал Эш такой. Научил её всему, что ей нравится. Мне не терпится показать ей всё то новое, что она испытает. Мои вкусы стали немного... мрачнее с тех пор, как та ушла от меня.

Я снова смотрю на Эш, встречаясь с ней взглядом, и она опускает глаза на мою шею. Смотрит на татуировку и делает шаг назад, убирая мою руку с её лица. Я не тот, кого она любила. Теперь я другой человек. Я видел, как выглядит ад, и принял его, стал им. Теперь я утащу её в его глубины за собой, заковав в цепи, и мы сгорим вместе.