Бойня

ВОСЕМЬ

СЕНТ

Проклятье!

Никогда раньше не испытывал ничего более чертовски сексуального. За эти годы я видел, как сотни Лордов трахают своих избранных. На церемониях принесения клятв и в доме Лордов, когда они устраивают вечеринки каждый грёбаный вечер недели. Я смотрел порно. Это было лучше, чем смотреть, как она кончает на экране моего телефона, когда Эш не знала, что кто-то смотрит.

Я не нарушал никаких правил. Я не трахнул её. Но, чёрт возьми, мне потребовались все мои силы, чтобы не повалить Эш на пол, не приподнять её задницу в воздух и не трахнуть её мокрую пизду.

Потянувшись вниз, поправляю свой твёрдый член, направляясь к парадным дверям дома её родителей.

— Сент?

Я останавливаюсь и закрываю глаза. Блядь!

— Да, мистер Прайс?

Поворачиваюсь лицом к её отцу. Он знал, что я приеду, после того как позвонил мне раньше. Отец Эштин прервал меня, когда я смотрел на Эш по телефону, чтобы поздравить. Его дочь — моя. Я схватил коробку, которую прятал под кроватью, и поспешил сюда. И не ожидал, что что-то произойдёт. Не то чтобы я жаловался.

Во время нашего телефонного разговора мистер Прайс сообщил мне, что хочет, чтобы я был с его дочерью так же сильно, как я хочу её. И я с радостью сообщил Эш, что на церемонии клятвы её буду трахать именно я.

Он стоит посреди фойе, засунув руки в карманы своих широких брюк. Его взгляд падает на мой твёрдый член, и я скрежещу зубами. Отчётливо видно влажное пятно в том месте, где его единственная дочь только что каталась на моём бедре, пока не кончила на него.

— Зови меня Алтус.

Я киваю, но ничего не говорю.

— В конце концов, через несколько недель я передам тебе свою дочь.

Я собираюсь отнестись к этим клятвам очень серьёзно. И собираюсь вырезать их на её безупречной коже, чтобы у Эш было напоминание о том, кому она принадлежит, на всю оставшуюся жизнь. На случай, если она когда-нибудь попытается забыть.

— Вам что-то нужно, сэр? — спрашиваю, переходя к делу.

Алтус усмехается.

— Я просто хочу убедиться, что ты в курсе... ну, моя жена считает это проблемой.

Я хмурюсь.

— Что?

— Эштин.

— А что с ней? — делаю шаг вперёд. Во время нашего предыдущего телефонного разговора он ничего не упоминал о проблеме.

Я знаю, как её мать относится к этой ситуации. И также знаю, что она ни черта не может с этим поделать. Это традиция. Лорды и братья Пик уже сотни лет ведут себя определённым образом. И это никогда не изменится. Согласен ли я с этим? Нет. Если у меня когда-нибудь родится дочь, мне придётся отдать её другому поколению братьев Пик. От этой мысли меня тошнит, но я сожгу этот мост, когда до него доберусь.

— Она ходит к психотерапевту, — напряжённо говорит Алтус. Очевидно, это против его желания. — И, судя по тому, что я узнал из отчётов, она не девственница.

Я смеюсь, а когда Алтус прищуривается, кашляю, чтобы скрыть это.

— Вы же не серьёзно.

Эштин не трахалась с другим мужчиной. Я бы знал. Если бы Алтус знал о том, сколько раз я наблюдал за ней, он бы понял, насколько я одержим ею.

Что-то привлекает моё внимание, и я бросаю взгляд на верхнюю площадку лестницы как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эш отступает от балкона второго этажа.

— Эштин заверила меня, что так оно и есть, — расправляет плечи Алтус, явно испытывая дискомфорт от нашего разговора. — Но я не должен говорить тебе, что произойдёт, если она лжёт.

Я напрягаюсь от его слов.

— Она не лжёт.

Алтус делает шаг ко мне, и моё сердце бешено колотится в груди.

— Если она лжёт, ты об этом позаботишься. Ты меня понимаешь?

Избранные, которые не проливают кровь за своего брата Пик, считаются шлюхами. И они платят за то, что раздвинули ноги. Их используют те, кто не знает о существовании Лордов. Их накачивают наркотиками и трахают. Их выбрасывают на улицы. Отдают сутенёрам. Их сторонятся семьи.

Алтус хочет, чтобы я забрал его дочь и подбросил её, передал сутенёру, где тот продаст её тело тому, кто захочет получить кусочек. Через мой труп. Я сделаю Эштин шлюхой, но она будет моей. И единственные члены, с которыми она будет трахаться, кроме моего, это те, кому я разрешу.

— Я понимаю, сэр.

Алтус поворачивается ко мне спиной и идёт по коридору. Я выхожу из дома и направляюсь к своей машине, стоящей на подъездной дорожке их дома. Сажусь в тачку и завожу мотор. Когда выезжаю с подъездной дорожки, у меня звонит сотовый.

На приборной панели загорается экран «Милая».

Я нажимаю «Ответить», и включается мой Блютуз.

— Эй...

— Клянусь, Сент, — шмыгает носом Эштин. — У меня никогда не было секса.

Вздыхаю. Я надеялся, что она не слышала нашего разговора, но не то чтобы мы вели себя тихо.

— Я знаю. И верю тебе, — заверяю её.

— Но что, если я не... — снова всхлипывает Эш.

Это просто пиздец, что они ждут, что у них пойдёт кровь. Потому что в школе я спал с девственницами, у которых не было крови.

— Я позабочусь об этом, — обещаю ей.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Эштин.

— Не волнуйся об этом, милая.

Я ждал её долгие годы. Эштин моя. И не позволю Лордам отнять у меня то, что я хочу. Не тогда, когда уже дал им так много. Они могут взять всё, что есть у меня, кроме неё. Эш под запретом.

— А пока... — меняю тему. — Я не хочу, чтобы ты трогала себя.

— Что? — задыхается она. — Сент.

— Я серьёзно, Эштин, — рычу я.

Она замолкает на секунду.

— Ты... ты наказываешь меня?

— Ты хочешь, чтобы тебя наказали? — Я избегаю её вопроса. Повисшая тишина заставляет меня улыбнуться.

Я почувствовал, как Эш сильнее прижалась своей киской к моему бедру, когда впился в неё пальцами. Или как она стонала, когда шлёпал её. Как Эш отстранилась, когда я ущипнул её за соски. Моей конфетке нравится, когда к удовольствию добавляется немного боли. Я собираюсь подтолкнуть её к тому, чтобы узнать, сколько она сможет выдержать. Как много боли она получит.

— Нет, — наконец отвечает Эш. Её голос такой тихий, что я едва слышу его за рёвом машины. Мы оба знаем, что это ложь. — Но почему я не могу?

— Потому что я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, тебя возбуждал. В том числе и ты сама.

Всё просто. Я заставлю Эштин умолять меня дать ей кончить. Я знаю, что она ходит к психотерапевту. Эш ходит к ней уже много лет. А что касается просмотра порно? Моя девочка любопытна, и я научу Эш таким вещам, которые заставят её краснеть от смущения и взывать о большем.

— Но до церемонии клятвы осталось три недели, Сент, — хнычет она.

Я представляю, как Эштин стоит на коленях, хлопает длинными тёмными ресницами, выпячивает нижнюю губу и умоляет меня не заставлять её ждать. Ебать, на это стоит посмотреть.

— Я не говорил, что ты должна ждать до тех пор. Просто сказал, что ты не можешь этого сделать.

— О, — выдыхает она, и я поправляю свой член в джинсах.

Я всё ещё охерительно возбуждён. Не могу дождаться, когда смогу трахнуть её. Я рад, что наш первый раз будет перед толпой. Потому что всегда любил демонстрировать то, что принадлежит мне. И Эштин не будет исключением. Все будут знать, что она принадлежит мне.

— Итак... — Эштин замолкает, и я усмехаюсь. — Когда?

— Я подъезжаю к дому Лордов. Перезвоню тебе через пару часов, — прерываю её и вешаю трубку, точно зная, о чём Эш собирается спросить, но отказываясь отвечать. Она кончит, когда я разрешу.

ЭШТИН

«Перезвоню тебе через пару часов?»

Неужели Сент реально думает, что я буду лежать в постели и смотреть на телефон, ожидая его звонка? Если да, то он знает меня не так хорошо, как я думала.

Мой телефон звонит, и я поднимаю трубку, чтобы нажать «игнор», думая, что это Сент, но вижу, что это моя подруга.

— Алло? — отвечаю я.

— Собирайся. Мы идём тусить, — приветствует она. Судя по грохочущей на заднем плане музыке, я бы сказала, что она уже тусит.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю, думая, что немного алкоголя — это именно то, что мне нужно. Как бы я ни хотела Сента, я ещё не принадлежу ему и не позволю ему заставлять меня ждать его.

— Ты у себя или у родителей? — спрашивает она.

— У родителей.

— Я буду через полчаса.

Мы вешаем трубки, и я быстро принимаю душ. У меня нет времени мыть голову, поэтому я собираю волосы в высокую причёску. На улице всё равно жарко. Я просто намыливаюсь, выхожу, быстро одеваюсь и накладываю немного макияжа. Не то чтобы мне нужно было произвести на кого-то впечатление.

Взглянув на часы на своём телефоне, вижу, что Сент ушёл от родителей почти четыре часа назад, и с тех пор я не слышала от него ни слова. Я не удивлена, но это меня бесит.

Я не могу кончать и должна ждать, пока он позвонит? Что это за испытание?

Мысль о том, что мама была права, бесит меня больше всего. Он не будет меня любить. Всё будет сводиться к сексу. Я не против, чтобы Сент использовал меня для секса, пока я единственная женщина, с которой он спит. От одной мысли о том, что Сент может быть с кем-то ещё, меня тошнит. Но это же безумие, верно? Лорды неверны. Как только мы принесём клятву, он волен трахаться с кем хочет. Это я буду привязана к нему, а не наоборот. И Сент может передавать меня кому угодно, так почему же он должен трахать только меня? Я буду лучшей шлюхой, которая когда-либо была у него. И позабочусь о том, чтобы ему никогда не понадобилась другая женщина. Неважно, что мне придётся сделать, чтобы показать свою преданность.

Закончив собираться, прячу коробку, которую оставил мне Сент, под кровать, чтобы мама не нашла её. Я вообще не исключаю, что она заглянет в мою комнату.

Я начинаю спускаться по лестнице, но останавливаюсь, услышав голос отца.

— Какого хрена произошло? — кричит он шёпотом. Я понимаю, что отец пытается говорить тихо, но ему хочется кричать.

— Я этого не делал, — резко отвечает кто-то.

Это Адам. Мой брат-близнец.

Мы совсем не похожи. У него зелёные глаза и более светлые волосы, как у отца. У меня тёмные волосы и голубые глаза, как у нашей мамы. Только вы никогда не узнаете об этом, потому что в последнее время она обесцвечивает волосы.

— Ну, мне позвонили и сказали, что в последний раз тебя видели с ней, — продолжает отец. — Как ты это объяснишь?

Адам вздыхает, и когда я начинаю медленно спускаться по лестнице, чтобы занять более выгодную позицию для подслушивания, входные двери открываются.

— Привет, красотка, — заметив меня на лестнице, говорит моя подруга. — Привет, мистер Прайс. — Она смотрит вперёд по коридору и подмигивает моему отцу.

Я закатываю глаза. Мари одержима каждым мужчиной, которого видит. Но я завидую. Завидую ей. Её отец не Лорд. Мари учится в Баррингтоне. В этом году мы обе старшеклассницы, и она трахается с первого курса.

Необязательно быть Лордом, чтобы учиться в Баррингтоне. Мужчины и женщины со всего мира приезжают в университет. Именно сюда богатые и элитные люди отправляют своих детей, чтобы получить то, что они считают единственно приемлемым образованием. На самом деле это ложь. Родители платят миллионы за то, чтобы их дети выглядели умными. Но на самом деле они прогуливают занятия и безостановочно веселятся, пока преподаватели ставят им пятёрки.

— Я ухожу, — объявляет мой брат, пользуясь возможностью, которую Мари только что предоставила ему, чтобы закончить разговор с нашим отцом.

— Сынок...

— Увидимся завтра, — кричит Адам, выбегая через двойные двери.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на отца. Он разочарованно оглядывает меня с ног до головы. Я подслушала его разговор с Сентом. Это было неловко. Слышать, как твой отец говорит другому мужчине, что ты шлюха. Была бы я такой, если бы не была девственницей? Скорее всего.

Но я давно хотела отдать свою девственность Сенту. Просто хочу, чтобы всё было не так. Я ненавижу мир, в котором нас заставляют жить мои родители.

Он делает шаг вперёд.

— Эштин...

— Я иду гулять с Мари и останусь у себя на ночь, — сообщаю ему, поворачиваясь к нему спиной и тоже спеша к выходу. Мари ничего не знает о Лордах, и я бы предпочла, чтобы она не узнала о болезненных и извращённых ритуалах, из которых состоит это тайное общество.

Сбегая по ступенькам к машине Мари, мы обе залезаем в тачку. Секунду сидим, пока она не оборачивается ко мне.

— Всё в порядке?

Я киваю.

— Да. Куда мы едем?

Улыбаясь, Мари отвечает:

— В лес.

Я выросла в Пенсильвании. Прожила здесь всю свою жизнь. Возможно, я предвзята, но тут великолепно. Мне бы не хотелось жить в другом месте. Я не совсем уверена, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь, но в любом случае это не имеет значения. Меня выдадут замуж за Лорда, которого выберет мой отец, и стану его верной Леди. Я буду готовить, убирать, сосать его член и воспитывать его детей. Это то, чего от нас ждут. Мы не делаем карьеру и не стремимся к успеху. Мы служим нашим Лордам точно так же, как Лорды служат своему обществу.

Мы едем по извилистым дорогам и взбираемся на холмы, пока Мари везёт нас туда, где все веселятся. В Баррингтоне официально начался выпускной год, и все готовы отрываться на всю катушку. Каждую ночь недели. Неважно, что занятия уже начались. Профессорам платят за то, чтобы они ставили зачёты, а не учили. У большинства студентов есть семьи, которые уже управляют многомиллиардными компаниями, так что им не нужно образование. Им нужен диплом, чтобы повесить его у себя на стене, когда папочка передаст им компанию, чтобы всё выглядело так, будто они усердно трудились, чтобы занять эту должность.

Мари выезжает на дорогу, фары освещают гравий. По обеим сторонам припарковано так много машин, что трудно проехать. Найдя просвет, Мари ныряет в него и останавливает машину на поросшей травой площадке.

Мы выходим и направляемся к костру.

— Тебе нужно выпить, — смеётся Мари.

— Ага, — соглашаюсь я.

Из-за родителей, Сента, а теперь ещё и брата, мне нужно отвлечься от своих мыслей. Меня гложет тот факт, что я не могу кончить. Это то, что они чувствуют, когда им говорят, что они не могут трахаться?

В смысле, как он вообще узнает? Я же не живу с ним. У нас занятия, а у Сента постоянно встречи в доме Лордов. Не говоря уже о том, что ему почти каждый день приходится бывать в «Бойне». Мой отец проводит там большую часть своего времени, если не всё время. Я не уверена, чем, чёрт возьми, он на самом деле занимается, но предпочла бы не знать.

Мы проходим к нескольким столам, на которых стоит просто дохренища спиртного. За ними стоят несколько парней с кулерами у ног. Они наполняют стаканчики льдом, а затем разливают напитки.

У других, кто ходит вокруг, есть свои напитки.

— Эй, дамы, что мы можем вам предложить? — спрашивает парень, которого я знаю по Баррингтону. Он опускает взгляд на мою грудь, и я стараюсь не обращать внимания на боль между бёдер, которую Сент оставил мне ранее. Я хотела, чтобы он снова заставил меня кончить. Часть меня хочет проверить, сколько раз подряд моё тело сможет это выдержать.

— Удиви меня, — улыбаюсь ему.

— Эй, а это не твой брат? — Мари стучит меня по руке, указывая на группу парней.

Он стоит к нам спиной, но это точно Адам, разговаривающий с парой парней. Одного из них я знаю лучше, чем другого. Тайсон Кроуфорд учится на втором курсе в Баррингтоне в этом году. Я видела, как он тусовался с Сентом в доме Лордов, когда посещала вечеринки в прошлом году. Другой парень — старшекурсник. Я знаю его только как Хука. Не уверена, фамилия это или прозвище. Но он учится в выпускном классе братьев Пик.

— Возьми мою выпивку. Я сейчас вернусь, — говорю Мари и не дожидаюсь ответа.

Я подхожу к ним и прерываю их разговор.

— Эй? — окликаю я, дёргая Адама за руку.

Он оборачивается, смотрит на меня и вздыхает, раздражённый тем, что я здесь. Мы никогда не были теми близнецами, о которых говорят, что они настолько близки, что могут сказать, что чувствует другой, или услышать мысли друг друга.

Мы нечасто общаемся. А в последние несколько лет и того реже. Его жизнь всегда была посвящена Лордам, даже до того, как он начал проходить инициации. Потом ему пришлось переехать в дом Лордов на первом курсе. Однако никто в нашей семье не проводит время друг с другом.

— Что ты здесь делаешь, Эштин? — спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы.

Хук и Тайсон непонимающе смотрят на меня, и я избегаю смотреть им в глаза. Находиться рядом с любым Лордом может быть пугающе. Они всегда заставляют тебя чувствовать себя ничтожеством. Несуществующим. Особенно те, с кем я обычно не общаюсь. Это заставляет меня нервничать.

— Я подслушала, как вы с папой спорили дома, — говорю, игнорируя его вопрос. Я не обязана объяснять ему, почему я здесь. Я взрослая, и эта земля ему не принадлежит.

Хук и Тайсон забивают на меня и продолжают свой предыдущий разговор, а мой брат проводит рукой по лицу.

— Всегда такая любопытная.

— О чём речь? — упираю руки в бока.

Он смотрит на меня сверху вниз, раздражённо прищуривая зелёные глаза.

— Это не твоё собачье дело.

Адам уходит, но я следую за ним.

— Это касается Лордов? — докапываюсь я. Они никогда мне ничего не говорят. Ровно столько, что я теряюсь в догадках. Интересно, об этом ли он говорил с Тайсоном и Хуком? Надо было прислушаться, прежде чем перебивать.

— Отвали нафиг, Эш, — рычит Адам через плечо.

Я кладу ладонь ему на плечо.

— Скажи мне...

— Свали к херам! — Адам оборачивается и кричит. Все, кто слышал, прекращают свои разговоры и смотрят на нас.

— У тебя... у тебя проблемы? — тихо спрашиваю я.

Лорды без проблем устраняют тебя, если чувствуют, что не могут тебя контролировать. Адам не встречается со мной взглядом. Вместо этого он смотрит поверх моей головы, стиснув зубы.

— Папа может тебе помочь? — продолжаю я, несмотря на его молчание.

Он хрипло смеётся.

— Нет, папа не может мне помочь, — Адам смотрит на меня, — точно так же, как он не может снова сделать тебя девственницей.

Я открываю рот от изумления, и его смех усиливается.

— Что? Как будто это секрет, что ты шлюха.

— Я не шлюха, — защищаюсь я, и мне интересно, рассказал ли ему Сент о том, что я делала ранее в своей спальне в доме наших родителей. Я не тупая. Знаю, что парни хвастаются, когда трахают девушку. И хотя мы не трахались, я вела себя как тупица и каталась на его бедре. Была именно такой, какой хотел видеть меня Сент, — его ебанутой шлюхой.

— Как скажешь.

Адам достаёт из кармана мобильник и что-то набирает на нём. Я стою, уставившись в траву, пока он не убирает телефон.

— Ты думай о своей проблеме, а я буду беспокоиться о своей. — С этими словами Адам поворачивается ко мне спиной и исчезает в толпе.

— Вот, держи, — Мари подходит ко мне и протягивает мне мой напиток.

Делаю большой глоток, стараясь не обращать внимания на тошноту. Я знаю, что девственница, но этого всё равно может быть недостаточно, когда придёт время церемонии клятвы. Не знаю, чего я боюсь больше — наказания, которое меня ждёт, или того, что Сент будет вынужден выбросить меня.