Бойня

ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ЭШТИН

Я бегу по коридору и вижу, что Хайдин ждёт лифта.

— Я хочу её увидеть.

Он усмехается.

— Не веришь мне?

Протянув руку, хватаю его за футболку и дёргаю. Хайдин поворачивается и наступает на меня.

— Осторожно...

— Я хочу её увидеть, — перебиваю я его. — Сейчас же.

Он потирает подбородок, затем кивает.

— Ладно.

Мы входим в лифт и молча спускаемся в подвал. Выйдя из лифта, я следую за Хайдином по длинному холодному коридору, проходя через пластиковые полоски, висящие в дверном проёме. Мы проходим мимо нескольких тюремных камер с бетонными дверями. Единственный способ заглянуть внутрь — это маленькие щели, через которые им подают еду. Всё, что они получают, — это вода и хлеб. Ну, это то, чем их кормили, когда я была здесь в прошлый раз.

Хайдин останавливается у камеры и набирает несколько цифр на клавиатуре. Когда дверь открывается, он толкает её, заставляя меня вздрогнуть от громкого скрипа, раздающегося по всему подвалу.

— Входи, — делает жест рукой Хайдин. — Но не уверен, что она тебе что-нибудь расскажет.

Я встаю перед открытой дверью, отказываясь заходить внутрь. Я не настолько отчаянно нуждаюсь в информации. Брюнетка лежит на носилках, таких же, как те, к которым я помню, что меня привязывали. На ней тоже надета смирительная рубашка, она смотрит в бетонный потолок.

Ноги сами несут меня в камеру, и мой пульс учащается.

— Уитни? — грубо окликаю я.

Она резко поворачивает голову в сторону, холодные глаза встречаются с моими и заставляют меня остановиться. Я сглатываю комок в горле, когда вижу клеймо «666» на её щеке. Оно больше, чем то, что у меня на теле. Оно выглядит свежим — красным и раздражённым.

Уитни садится, и я делаю шаг назад, почти ожидая, что она бросится на меня.

— Что... что они с тобой сделали? — тихо спрашиваю я.

Она здесь из-за меня? Это я сделала с ней? Она единственная, с кем я связывалась после того, как ушла. Я чувствовала себя такой одинокой. У меня была депрессия. Мне просто нужен был кто-то…

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Я сижу на полу в своём гостиничном номере и смотрю в панорамное окно. Рядом со мной стоит бутылка таблеток, справа ещё одна бутылка, но она полна водки. Я опрокидываю её, и только часть попадает мне в рот. Остальное стекает по моему обнажённому телу.

Хлопнувшая дверь заставляет меня вздрогнуть. Я только что трахнулась с мужчиной за деньги. Не из-за этого я чувствую себя никчёмной. А то, что это был не Сент. Я знаю, что Хайдин и Кэштон использовали меня, но это никогда не казалось неправильным. Сент всегда был рядом со мной.

А здесь всё по-другому. Одиноко.

Я беру одноразовый телефон и смотрю на него. Я столько раз набирала номер Сента, просто чтобы посмотреть, ответит ли кто-нибудь. Неизвестность съедает меня заживо. Я убила его? Он выжил? Если да, то он ищет меня?

Это не имеет значения. Он никогда не найдёт меня. Неважно, что я больше не беременна. Я не могу вернуться назад и исправить то, что сделала. В чём меня обвиняли…

Я ложусь на спину, держу телефон перед лицом дрожащими руками и набираю единственный номер, которому могу доверять. Это рискованно, но мне просто нужно знать...

— Алло? — отвечает женский голос, и я закрываю отяжелевшие веки, по щеке скатывается слеза.

— Уит-ни?..

Я так и не смогла заставить себя спросить Уитни, жив ли Сент, а она никогда не рассказывала об этом. Насколько я знала, она сама этого не знала. В выпускном классе её отдали Лорду — Тайсону Кроуфорду — и когда ей понадобилось сбежать из этого мира, она приехала в Лас-Вегас и стала Королевой. Короли позаботились о том, чтобы наши сведения остались в тайне. Я не говорю, что они заботятся о нас, но они заботятся о своих клиентах, которые платят им большие бабки за их услуги.

Уитни вскакивает на ноги и бросается ко мне. Её движения не быстры, но они застают меня врасплох, и я замираю на месте. Прежде чем она успевает коснуться моего тела, Хайдин встаёт передо мной и, протянув руку, хватает её за шею. Он отрывает Уитни от пола, разворачивает и впечатывает в бетонную стену.

Я ахаю, поднося руки к лицу.

— Мы уже говорили об этом, Уитни, — спокойно говорит Хайдин, пока она, задыхаясь, лежит на полу. — Теперь... что ты скажешь?

Он хватает её грязные и спутанные волосы, рывком ставит на колени, заставляя повернуться лицом ко мне.

Я встречаюсь взглядом с Хайдином, прежде чем посмотреть в её глубоко запавшие глаза.

— Ёбаная сука! — презрительно говорит она.

— Уитни, я никогда не...

— Люк должен был убить тебя! — кричит Уитни, вырываясь из его рук.

Кто, чёрт возьми, такой Люк?

— Прям как мою сестрицу. Я должна была позволить ему прикончить вас обеих! — От её пронзительного голоса у меня режет уши, и я поднимаю руки, прикрывая голову, пока глаза жгут невыплаканные слёзы.

Вот, что делает с тобой «Бойня». Сводит тебя с ума.

СЕНТ

Я мчусь по коридору и вхожу в камеру Уитни, отталкивая Эштин, пока Хайдин поднимает Уитни с пола за волосы. Он бросает Уитни на носилки, и я помогаю ему пристегнуть её, не снимая с неё смирительную рубашку.

Уитни кричит и вырывается изо всех сил, но она слаба.

Мы крепко привязываем её, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эштин. Вот почему я не хотел, чтобы она спускалась сюда. Ничего хорошего из этого не могло получиться. Что, чёрт возьми, она могла спросить, чтобы Уитни сказала ей правду? Уитни не на её стороне. Никогда не была и никогда не будет.

Эштин выходит обратно в коридор, и её широко раскрытые глаза встречаются с моими. Я ничего не говорю, и она поворачивается и бежит обратно к лифту. Я направляюсь за ней, но останавливаюсь прямо у двери, когда вижу, что она замирает в коридоре. Тайсон Кроуфорд и его жена стоят перед ней.

Крики Уитни за моей спиной заполняют холодное пространство, когда Тайсон протягивает руку и отталкивает свою беременную жену за спину, закрывая её от Эштин.

Я вижу, как Хайдин подходит ко мне, и Эштин прерывисто вздыхает.

— Тебе следовало убить меня, когда у тебя был шанс, — шепчет она Тайсону.

Тайсон выдерживает её взгляд и открывает рот, чтобы заговорить, когда Лэйк делает шаг вперёд.

— Я могу ответить на любые твои вопросы.

— Нет, — резко отвечает Тайсон своей жене.

Она улыбается Эштин, игнорируя Тайсона.

— Каждый заслуживает того, чтобы знать правду о своей жизни.

Лэйк пытается отстраниться от Тайсона, но он тянет её обратно за руку. Остановившись, Лэйк встаёт перед ним и целует в губы, прежде чем вырвать руку и пойти к лифту. Я позволяю Эштин последовать за ней.

Честно говоря, Лэйк знает ровно столько, сколько нужно, чтобы успокоить Эштин на данный момент. Есть ещё столько всего, чего ей не нужно знать. Это не принесёт ей никакой пользы, только навредит.

— Думаешь, это хорошая идея? — спрашивает меня Тайсон, засовывая руки в карманы джинсов, как только девушки заходят в лифт и направляются наверх, где безопасно.

Я пожимаю плечами.

— Хуже Уитни быть не может.

Тайсон идёт к нам, и мы втроём входим в камеру Уитни.

— Она что-нибудь сказала?

— Нет, — отвечает Хайдин. — Мы продержали её в камере три дня в смирительной рубашке, и ничего. Я не думаю, что она выдаст какую-либо информацию.

— Тай-сон, — выдыхает Уитни, дёргая за ремни и глядя на него. — Пожалуйста...

Он поворачивается к ней спиной.

— А Люк?

Я качаю головой.

— Он сказал, что сдал мать Эштин и Адама, но это всё, что мы из него вытянули. — Я всё равно не уверен, что могу верить тому, что он говорит.

— А что насчёт её мобильного? — продолжает Тай.

Когда Уитни привезли, у неё было два телефона. Один был уничтожен, а по второму мы пытались найти любую возможную информацию об Эштин.

— Ничего, — повторяю я ещё раз. Между ней и Эштин не было даже текстовых сообщений. Просто контакт с определённым номером.

Мысль о телефоне заставляет меня вспомнить о Дженксе. Я ничего не слышал от него о сотовом, который дал ему на проверку. Нужно ему позвонить.

Через два часа, после того как Тайсон и Лэйк ушли, я сижу в своём кабинете, когда открывается дверь и в комнату входит ещё один посетитель.

— Привет, старик. Гэвин позвонил нам и попросил прийти? — спросил Син, входя с беременной женой под руку.

Я встаю из-за стола.

— Ага, он мне написал, — говорю я, кивая ему. — Он должен быть здесь с минуты на минуту.

Дэвин — наш врач в «Бойне». Но когда мы приняли тёщу Сина, я заключил с ним сделку. Она оказалась беременна, и они заберут ребёнка, как только она родит. Я пообещал, что Син сможет привести Гэвина — врача Лордов. Это был простой жест, который заставил его чувствовать себя комфортно и дал мне то, чего я хочу в долгосрочной перспективе.

Дверь снова открывается, и я ожидаю увидеть Гэвина, но это не он. Это моя жена.

— Эштин, ты можешь нас на минутку оставить? — говорю я, прочищая горло. Я игнорировал её, надеясь, что она приползёт ко мне просить прощения. За что? Я не знаю. Мне просто нужно, чтобы она нуждалась во мне, но я знаю правду. Она не нуждается. Больше нет. Теперь Эштин знает, каково это — быть свободной, и здесь она просто пленница.

Жена Сина отпускает его руку и поворачивается ко мне, и мой пульс учащается, когда я понимаю, что сейчас произойдёт.

— Эштин? — выдыхает Элли. — О боже, сколько времени прошло.

Эштин широко улыбается блондинке, взволнованная тем, что видит знакомое лицо.

— Да, очень. Как ты поживаешь? — Эш широко раскрывает объятия и обнимает беременную женщину. — Ты выглядишь потрясающе. Поздравляю...

Они завязывают разговор, и я смотрю на Сина.

Он стоит, переводя взгляд с неё на Элли и обратно, почёсывая в затылке.

— Ты знаешь мою жену?.. — спрашивает Син, и его голос звучит так же растерянно, как и его вид. Когда Эштин не отвечает, он смотрит на Элли. — Ты её знаешь?

Она тепло улыбается ему.

— Да, — смеясь, Элли указывает на мой стол. — Некоторое время назад я увидела твою фотографию с братьями Пик на столе Сента и подумала, что это ты.

Син смотрит на меня, а я просто смотрю на него.

— Откуда?.. — Син смотрит на женщин. — Откуда вы знаете друг друга?

Между девочками разница примерно в четыре года, так что они не могли учиться в Баррингтоне в одно и то же время.

— Лора, мать Элли, была психотерапевтом моей мамы, — отвечает Эштин, но в её голосе звучит меньше энтузиазма признавать этот факт. Затем она снова обращает своё внимание на его жену.

Син поворачивается ко мне лицом, и я вижу, как напрягается его лицо.

— Извините нас, дамы.

Я прохожу мимо них в коридор, понимая, что мне нужно побыть с ним наедине.

Как только дверь за нами закрывается, он поворачивается ко мне.

— Что за хрень, Сент? — рычит Син.

— Это не то, что ты думаешь...

— Так ты не подставил меня в надежде, что моя жена променяет свою мать на меня? — резко спрашивает он.

Я вздыхаю, не совсем так.

— Я не знал, что отец Эштин приведёт её, предлагая Лору в надежде вернуть тебя, — ворчу я.

Син заключил с нами соглашение. Он сдался нам, чтобы освободить отца Элли из «Бойни». Знал ли я, кто такая Элли? Ага. Хотел ли я, чтобы её мать была здесь, под нашей крышей? Однозначно! Я ненавидел эту женщину. Лора и раньше причиняла боль Эштин и хотела избавиться от неё. Я до сих пор думаю, что именно она помогла Эштин сбежать из «Бойни». Я собирался выбить эту инфу из неё пытками, но сучка оказалась беременной, и пока она не родит ребёнка, я не трону её.

Син хрипло смеётся, не веря мне.

— Да пошёл ты на хер, Сент.

Син идёт открывать дверь кабинета, но я хватаю его за плечо, останавливая.

— Ты был готов на всё ради своей жены. Я сделаю то же самое для своей, — говорю я ему.

Он рывком открывает дверь и входит в кабинет.

— Элли, Гэвин будет здесь с минуты на минуту. Пойдём.

— Да, — кивает Элли ему, а затем снова обнимает Эштин. — Я позвоню тебе. Потусуемся, — говорит Элли моей жене, и у Эштин вытягивается лицо, как будто я никогда не позволю ей завести друзей. Как только Лора родит, Син больше никогда не приведёт Элли сюда.

Я не виню его, но не жалею о том, что сделал. Син добровольно пожертвовал собой ради своей жены, и я уважаю это.

Син берёт Элли за руку и выводит из кабинета, оставляя меня с Эштин. Мы не разговаривали с тех пор, как поссорились неделю назад. Я избегал её, а она — меня.

Мы стоим в тишине, и она облизывает губы.

— Элли сказала мне, что они здесь, чтобы повидаться с её матерью? — Её глаза встречаются с моими. — Почему Лора в «Бойне»?

— Потому что она заслуживает того, чтобы быть здесь, — отвечаю я.

— Так... она заключённая?

Я ничего не говорю.

— Могу я её увидеть?

— Нет, — рычу я. — Держись от неё подальше, мать твою.

В любом случае, сейчас она находится в изоляции. Ей нужен круглосуточный уход, чтобы эта сука доносила ребёнка до срока. Син перережет мне глотку, если что-нибудь случится с ребёнком, которого он и Элли будут воспитывать как своего.

— Сент...

— Держись на хрен подальше, Эштин! — ору я, начиная раздражаться.

Раздражённо фыркнув, она разворачивается, чтобы уйти, когда я говорю.

— Я уезжаю завтра, и меня не будет два дня.

Её рука замирает на дверной ручке.

— Хайдин будет здесь с тобой, — говорю я Эштин, желая, чтобы она знала, что у неё будет няня, чтобы у неё не возникло никаких безумных идей.

Она напрягается, а затем рывком открывает дверь и выбегает.