Бойня

СЕМЬ

СЕНТ

Я сижу на своей кровати в доме Лордов и наблюдаю за Эштин по телефону. У меня есть камеры в её комнате в доме родителей и у неё дома. Они стоят там уже больше года. Прошлой ночью я не спал всю ночь из-за Лордов и, наконец, в семь утра пригнал машину Эш к дому. Мне так сильно хотелось зайти внутрь и увидеть её, но заставил себя уйти.

Я заставил себя пойти домой и поспать несколько часов. Когда проснулся, то не смог удержаться. Вывел крупным планом видеозапись её комнаты и смотрел, как она просыпалась этим утром.

Эш ушла час назад, чтобы пойти на сеанс к психотерапевту своей матери, которую, как я знаю, её заставляют посещать. Но на моём мобильном Эштин все ещё лежит на кровати и смотрит порно на своём телефоне. Я слышу стоны и рвотные позывы женщины, которую трахают, судя по звукам, несколько мужчин.

Эштин раскачивается взад-вперёд на своём одеяле. Впивается зубами в нижнюю губу, левой рукой массируя грудь. Она так чертовски нуждается, что это восхитительно.

Я представляю, как моя конфетка на четвереньках ползёт ко мне по полу со слезами на глазах, умоляя трахнуть её. Позволить ей кончить.

— Сент, — произносит она моё имя, и я стону.

Ебать, никогда не слышал ничего более отчаянного, а я видел, как взрослые мужчины умоляли сохранить им жизнь. Ничто не может превзойти её.

Я стягиваю с себя треники и обхватываю свой твёрдый член. И представляю, как Эштин лежит на животе между моих раздвинутых ног, обхватив губами мой член. Красивые голубые глаза, полные слёз, смотрят на меня, пока она давится. С её идеальных губ стекают слюни, а по щекам текут слёзы. На это стоит посмотреть, и я жду не дождусь, когда смогу записать это на свой телефон, чтобы показать Эштин, как красиво она выглядит в роли моей грязной шлюхи.

Эштин запрокидывает голову и сжимает свой сосок, слегка потягивая его и заставляя себя ахнуть. Но она не отпускает его. Вместо этого Эш тянет сильнее, впиваясь зубами в губы, чтобы подавить крик.

Ей нравится боль. Я видел, как она раздвигает свои границы снова и снова в течение последнего года на скрытых камерах, установленных в её комнате.

Протянув руку, Эштин хватает лежащий рядом вибратор, и комната наполняется жужжанием. Она широко раздвигает ноги и прикладывает вибратор к своей киске поверх нижнего белья телесного цвета. Эш никогда не раздевается, когда играет с собой. Думаю, сама мысль о том, чтобы прикоснуться к себе, заставляет её нервничать. Эштин боится, что зайдёт слишком далеко и в конце концов начнёт ласкать себя пальцами.

— О... Боже... — стонет Эш, её бёдра подрагивают, когда она ещё больше вдавливается в матрас.

Скоро Эштин будет трахаться со мной, и тогда она поймёт, что Бог не сможет ей помочь.

Телефон выпадает из её руки, и она оставляет его лежать рядом с собой, пока насаживается на вибратор. Её голос повышается, и она хлопает себя свободной рукой по лицу. Я сжимаю руку на твёрдом члене, когда Эштин зажимает нос, ограничивая доступ воздуха.

— Ох, милая, — шепчу я, наслаждаясь тем, что она показывает мне, что ей нравится. Эштин не боится экспериментировать. Она и понятия не имеет, насколько это может быть хорошо.

Я не девственник. Трахался в старших классах. Мысль о том, что в колледже придётся три года обходиться без секса, была вызовом, который я был более чем готов принять. Но в тот момент, когда понял, что та, которую хотел, хочет меня, то почти сказал: «На хер Лордов». Но мысль о том, что она может достаться кому-то другому, взяла верх.

Если бы я трахнул её, меня бы выгнали, а Эш стала бы использованной шлюхой, поскольку должна быть девственницей для своего Лорда. Мне не хотелось рисковать. Если кто-то ещё и трахнет её, кроме меня, то только потому, что я им это позволю.

Я наблюдаю, как покачиваются её бедра, и она качает головой, всё ещё прижимая руку к лицу и зажимая нос. Эштин напрягается, и её шея выгибается дугой, когда кончает на своё нижнее белье.

Она убирает руку и выключает вибратор. Задыхаясь и тяжело дыша, Эштин бросает его на пол, и я смотрю на мокрое пятно на её трусиках, покрывающее её киску. Если бы был там, то бы сорвал их и засунул ей в рот, чтобы она могла попробовать себя на вкус, пока я зарываюсь лицом между её дрожащих ног и заставляю её снова кончить мне на лицо.

Через минуту Эш встаёт, убирает вибратор и идёт в ванную. Единственный звук, который я слышу, — это то, как в телефоне продолжают трахать женщину.

Мгновением позже её дверь открывается, и я отпускаю член и сажусь прямее. Её мама подходит к кровати и берёт мобилу Эштин. У неё отвисает челюсть от звука рвотного позыва, который издаёт женщина.

В этот момент Эштин выходит из ванной, уже полностью одетая, и её мама смотрит на неё.

— Мама? — вскрикивает она.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — спрашивает её мать, поднимая телефон Эштин.

Эш скрещивает руки на груди и закатывает глаза.

— Это просто порнуха, мам. Не то чтобы я с кем-то трахалась.

Её мать фыркает и останавливает видео, а затем бросает телефон на кровать.

— Собирайся. Мы уезжаем через двадцать минут.

— Куда мы едем? — спрашивает Эштин, делая шаг вперёд.

Её мать, не ответив, уходит, хлопнув дверью спальни, и Эштин раздражается. Она знает, куда они направляются, и я тоже. Мать везёт её к психотерапевту. Она клянётся, что Эштин нимфоманка.

Ей не нравится, что Эштин любопытствует.

Мой сотовый звонит, прерывая видео, и я вижу, что это Лорд. Делаю глубокий вдох и нажимаю «ответить». Это тот самый звонок, которого я ждал. Ему лучше надеяться, что это те новости, которые мне хочется услышать.

ЭШТИН

Мы с мамой входим в дом моих родителей, в фойе стоит правая рука моего отца.

— Твой отец хочет видеть тебя в своём кабинете, — говорит он мне.

Я киваю и направляюсь в ту сторону. Стук маминых каблучков по мраморному полу даёт мне знать, что она идёт за мной.

— Он хочет видеть Эштин. Наедине, — говорит Дин.

— Я её грёбаная мать и буду её сопровождать, — огрызается она. Схватив меня за руку, мама тащит меня по коридору и врывается в двойные двери.

Мой отец стоит у панорамных окон, выходящих на лес в задней части поместья.

— Алтус...

— Оставь нас, — приказывает он.

Она выпрямляется.

— Я не…

— Убирайся на хрен, пока я тебя не вышвырнул. — Его голос спокоен, когда он взбалтывает виски в стакане. Отец делает глоток, и я вижу Дина, стоящего у двойных дверей, смотрящего на мою мать взглядом «я же говорил».

Она раздражённо фыркает, и я опускаю глаза в пол. Мгновение спустя двери захлопываются.

— Эштин?

— Да, отец? — поднимаю глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

— Скоро церемония принесения клятвы.

— Я понимаю, чего от меня ждут.

Моя мать ясно дала понять, что не хочет, чтобы меня отдали брату Пик, но это не в её власти. Мой отец — брат Пик, и, поскольку у него есть дочь, я должна служить следующему поколению. На данный момент я единственная дочь брата Пик среди Лордов. Три другие избранные женщины принадлежат к высокопоставленным Лордам. Пик принимают только высший эшелон, когда речь идёт о киске. А Лорды — как и все остальные: одни обладают большей властью, чем другие.

Брат Пик — тоже Лорд, но у них свои правила, инициации и способы проведения ритуала, когда они принимают избранную. У других избранных есть возможность принять своего Лорда. У меня — нет. Меня отдадут, несмотря ни на что.

Отец допивает свой напиток и ставит пустой бокал на стол. Одёрнув пиджак, он засовывает руки в карманы брюк. Его холодный взгляд встречается с моим.

— Ты ведь не разочаруешь меня, правда?

— Нет, отец, — поспешно отвечаю я. — Я всё ещё...

Он поднимает руку, чтобы остановить меня, и я прикусываю губу. Проведя рукой по лицу, отец садится в кресло.

— Твоя мать думает, что ты блядствуешь, — смотрит отец на меня, и по тому, как он это произносит, я чувствую, что тот всё ещё сомневается. — Эта грёбаная психотерапевтша, к которой она тебя водит, сказала, что ты слишком продвинутая для девственницы.

Я вздрагиваю от его слов. Секс так открыто обсуждается в нашем обществе, но они не хотят, чтобы мы им занимались. Это всё равно, что устраивать пиршество перед голодающим. Большинство отцов в мире никогда бы не упомянули слово «секс» при своих дочерях. Но мой отец собирается смотреть, как другой мужчина трахает меня в первый раз.

— Я не понимаю, что это значит, — честно говорю я. — Но уверяю тебя, она ошибается.

— Полагаю, мы ещё посмотрим, не так ли?

Нервно сглатываю. Я провела исследование, и, возможно, в первый раз у меня может не пойти кровь по нескольким причинам. Например, когда мне было двенадцать, я провела лето в конном лагере. Существуют такие травмы, вызванные не половым актом. Я читала об этом раньше.

— Можешь идти. — Отец опускает взгляд на свой компьютер, отпуская меня.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу, как Дин открывает передо мной дверь. Конечно, он не ушёл, когда ушла моя мать. Я тихонько благодарю его за то, что он придержал дверь. Оказавшись в коридоре, бегу в большое фойе и несусь вверх по лестнице в свою комнату. Я собираюсь взять кое-какие вещи и уехать к себе домой на неделю. На сегодня с меня хватит общения с мамой. Теперь она будет следить за мной, как ястреб.

Мои черные шторы задёрнуты, поэтому создаётся иллюзия, что сейчас ночь. Я подхожу к тумбочке и включаю маленькую лампу. Увидев коробку, лежащую на кровати под подушкой, я хмурюсь.

Я развязываю белую тесьму и снимаю крышку. Отодвинув обёрточную бумагу, нахожу сложенный лист бумаги. Я разворачиваю его.

Я клянусь.

Ты клянёшься.

Мы клянёмся.

Шесть слов и тридцать букв, которые каждый в моём мире знает наизусть. Клятвы, которые мы должны дать, чтобы обрести цель. Это то, что избранная должна сказать своему Лорду. Некоторые даже произносят их в брачных обетах. Это клятва, обещание служить.

У меня дрожат руки, и я опускаю письмо, чтобы отодвинуть чёрную папиросную бумагу. Внутри коробки лежат кусочки кожи разной длины и ширины.

Два из них длиннее и шире двух других. Пятый — потоньше, с серебряным кольцом посередине.

Ошейник.

«Я стану зверушкой Лорда».

Что-то, что можно использовать и с чем можно играть. От этой мысли у меня перехватывает дыхание и учащается пульс.

Включается свет, освещая комнату, и я с криком отскакиваю назад, увидев мужчину, сидящего на небольшом диване у моего эркера.

Он сидит, откинувшись на подушки, руки раскинуты веером, ноги широко расставлены. Мужчина одет в тёмные джинсы, чёрную футболку и маску Лорда — белую с серыми линиями, напоминающими трещины. Глаза и губы чёрные, как бездонная пропасть тьмы.

Я прижимаю руку к своей бьющейся груди и отступаю на шаг от кровати, когда он встаёт и направляется ко мне. Лорд не торопится, и я нервно сглатываю. Поворачиваюсь к нему лицом, когда тот обходит кровать. Когда отступаю, ударяюсь задницей о прикроватную тумбочку и скулю.

Остановившись, он молча встаёт передо мной. Моё сердце бешено колотится в груди, а киска сжимается. Моё дыхание наполняет комнату. Я напугана и возбуждена одновременно. Я испытывала подобное чувство, когда смотрела фильмы ужасов, но испытать это на собственном опыте — это то, чего я никогда не испытывала.

Он просто стоит, и я чувствую на себе его взгляд. Переминаюсь с ноги на ногу в тишине, гадая, кто это и о чём он думает.

Я медленно поднимаю руки и быстро опускаю их. Когда он не предпринимает никаких попыток остановить меня, делаю это снова. Облизываю губы и касаюсь пальцами кончика маски на подбородке и начинаю приподнимать её.

Часть меня надеется, что он остановит меня. Мне нравятся сюрпризы. Неизвестность. Другая часть с ужасом думает, что это не Сент. И если так, я расплачусь. Не поймите меня неправильно, я люблю Хайдина и Кэштона, но Сент — это то, что мне нужно.

Судорожно вздохнув, приподнимаю её. Маска слетает с его головы и падает на пол, и я смотрю в ярко-зелёные глаза. И хотя видела их миллион раз, но они никогда не выглядели так, как сейчас. Голодными. Запретными.

— Сент, — удаётся прошептать его имя, и стон срывается с моих приоткрытых губ, когда тот костяшками его пальцев касается моего лица.

— Милая, — улыбается он мне.

Мои бёдра сжимаются. Это должно быть сон.

— Ты мой... — сглатываю. — Я твоя избранная?

— Ты моя, — кивает Сент, его глаза блуждают по моему лицу.

Я смотрю на свою кровать, и его рука опускается с моего лица.

— Это от тебя?

— Да.

Мой пульс учащается от его признания, кровь стучит в ушах. Внезапно в комнате становится слишком жарко, и я оттягиваю рубашку, нуждаясь в свежем воздухе.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя, одетую только в них.

До сих пор я не понимала, что такое бабочки в животе. В его словах нет ничего вульгарного, но мысль о том, что стою перед ним обнажённой, заставляет меня нервничать. На самом деле, я в ужасе. Несмотря на то, что всегда этого хотела, всё равно боюсь того, что будет дальше. Что он сделает со мной, когда буду принадлежать ему. Прошлой ночью я была пьяна, но сейчас я трезвая и понимаю, что через три недели Сент сможет делать со мной всё, что захочет.

Избегая его взгляда, поднимаю кожаные ремешки. Я держу в руке две штуки.

— Для чего они? — спрашиваю я, хотя у меня есть идея.

— Ты наденешь это на церемонию принесения клятвы, — отвечает Сент.

Я смотрю на него. Эти ощущения бабочек усиливаются.

— Церемонию?

Сент протягивает руку, и я киваю, словно мне любопытно. Хотя насмотрелась разного пиздеца, когда речь заходит о порно. И чертовски хорошо знаю, что это такое. Но пусть Сент думает, что он меня чему-то учит. Я без проблем принижаю себя ради мужчины, который хочет чувствовать своё превосходство. Особенно если это Сент. В нашей жизни нужно чем-то жертвовать.

Сент обматывает грубую кожу вокруг моего маленького запястья, застёгивая её. Затем поворачивает руку так, чтобы маленькое серебряное кольцо оказалось наверху.

Я беру второй такой же из коробки и дрожащими руками протягиваю ему. Сент надевает его на моё второе запястье. Кожа, которой отделана внутренняя часть, трётся о кожу.

— А это? — показываю на те, что чуть длиннее.

— Они для твоих лодыжек.

У меня по спине пробегают мурашки. Я буду пристёгнута, когда Сент лишит меня девственности. По какой-то причине эта мысль никогда не приходила мне в голову. Ожидала ли я, что это произойдёт на ложе из роз, со свечами, зажжёнными вокруг нас, под тихую музыку, звучащую на заднем плане? Нет. Но я и не думала, что это будет сцена БДСМ. Он собирается выпороть меня?

— Итак... — замолкаю, не в силах закончить свой вопрос. Моё дыхание становится всё быстрее и быстрее. Я взволнована, но в то же время нервничаю. Я читала, что страх может ощущаться так же, как и возбуждение. Так что по тому, что моё нижнее белье промокло, я бы сказала, и то, и другое меня возбуждает.

— Будет больно. — Моя киска сжимается, и Сент поднимает руку, убирая волосы с моего лица. — Но я обещаю, что потом станет легче.

Перевод — когда мы останемся одни.

— Мы должны устроить им шоу, — продолжает он, несмотря на моё молчание.

Шоу?

— Ты хочешь, чтобы я притворялась? — спрашиваю.

Может, моя мама была права. Она уже проходила через это и точно знает, что произойдёт.

— Тебе никогда не придётся притворяться, милая, — ухмыляется Сент. — Если я захочу, чтобы ты кончила, ты кончишь. Если не захочу, ты не кончишь.

Я хмурюсь, не понимая.

— Почему ты не хочешь, чтобы я кончила?

Я никогда не видела видео, где женщина не кончает. Обычно они кончают снова и снова. В их исполнении это выглядит как лучшая пытка.

Он усмехается.

— Мне нужно многому тебя научить, — наклонившись, Сент нежно целует меня в лоб, а затем поворачивается и направляется к двери.

Мой пульс учащается, и я делаю шаг вперёд.

— Научи меня чему-нибудь, — выпаливаю я.

Остановившись, Сент засовывает руки в карманы и снова поворачивается ко мне лицом. Я задерживаю дыхание, ожидая, когда он уйдёт. Нам запрещено что-либо делать вместе. Мы оба продержались так долго, что ещё какие-то три недели? Но тот факт, что Сент здесь, в моей комнате, и я теперь знаю, что он будет моим Лордом, не позволяет мне отпустить его. Мне отчаянно хочется удержать его здесь как можно дольше.

Я опускаю взгляд на коробку, отчаянно пытаясь что-то найти. Моё внимание привлекает блестящая серебряная вещица. У неё по защёлке с каждой стороны. Их четыре, но я беру в руки одну.

— Что это?

Он берёт это у меня и отвечает:

— Это двусторонний болт.

Я хмурюсь. Похоже, ему место в гараже, а не в спальне.

— Ты покажешь мне, для чего это?

Отступив назад, Сент медленно оглядывает меня с ног до головы. Я хочу спросить, хотел ли он, чтобы я стала его избранной, или же тот просто застрял со мной. Но разве это имеет значение? Нет. Он тот, кому я надеялась служить, и я не стану спрашивать, почему мне так повезло.

— Раздевайся, — приказывает Сент.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и смотрю на Сента с недоверием, но мои соски твердеют от того, как меняется его голос. Авторитетный. Властный. У меня возникает желание ослушаться и посмотреть, сорвёт ли он одежду с меня, но я не хочу рисковать тем, что Сент уйдёт.

Я уже не такая пьяная и самоуверенная, как вчера на вечеринке. Сейчас я трезвая и напуганная.

Сент приподнимает тёмную бровь, видя мою нерешительность.

Боясь, что он уйдёт, прерывисто вздыхаю и хватаюсь за подол своей футболки. Я стягиваю её через голову, бросаю на кровать, затем расстёгиваю лифчик. Позволяю ему упасть и инстинктивно прикрываю грудь руками.

— Скромность — это то, что ты научишься преодолевать, милая.

Смотрю на него широко раскрытыми глазами, и он выжидающе смотрит на меня. Сент ждёт, что я выполню приказ.

Медленно опустив руки с груди, расстёгиваю молнию, скидываю обувь и спускаю шорты вместе со стрингами. Я стою перед ним обнажённая, и сердце бешено колотится в груди.

— Повернись. Руки за спину, — приказывает Сент.

Я с радостью поворачиваюсь к нему спиной и, глубоко вздохнув, делаю то, что мне велено. Сент дёргает за кожаные ремешки на моих запястьях, заводя их мне за спину, и кладёт руки на мои плечи, поворачивая меня лицом к себе.

— Шикарно, — улыбается Сент, опуская взгляд на мою обнажённую грудь.

Потянув за руки, понимаю, что серебряной вещицы, которую он держал в руке, больше нет. Должно быть, манжеты соединяются друг с другом серебряными кольцами, прикреплёнными к коже. Я получаю подтверждение, когда пытаюсь развести руки за спиной. Они связаны вместе, и внутренняя сторона кожи сильно натирает мои запястья.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать, но моя киска пульсирует, наслаждаясь отсутствием движений. Я никогда так сильно не хотела прикоснуться к нему, как сейчас, зная, что не могу.

Сент подходит к дивану, на котором сидел, когда я вошла, и снова садится на него.

— Иди сюда, — приказывает он, и влага стекает между моих дрожащих ног.

Медленно обхожу кровать и подхожу к нему, чтобы встать перед диваном. Вот о чём я мечтала — мы с Сентом вместе. Я обнажённая и умоляю его трахнуть меня. Но моё сердце бешено колотится. Я не ожидала, что всё так обернётся. И он полностью одет.

— Повернись, милая. Покажи мне то, что я так долго ждал.

Опустив голову, медленно поворачиваюсь, пытаясь успокоить дыхание и не обращать внимания на бешено колотящееся сердце. Когда я оказываюсь к нему лицом, Сент похлопывает себя по бедру, обтянутому джинсами.

— Присаживайся.

С трудом, но мне удаётся сесть на его правое бедро. Сент опускает руки на мою талию, и его прикосновение обжигает мою кожу.

— Подвинь свою задницу назад, бёдра вперёд. Раздвинь ноги, — приказывает Сент, широко раздвигая свои, давая мне возможность сделать, как он говорит.

— Я…

Он шлёпает меня по внешней стороне бедра, и я вскрикиваю от неожиданности, когда затянувшееся жжение заставляет мою киску сжаться.

— Это был не вопрос и не предложение. Делай, что тебе говорят, или я заткну тебе рот.

Я издаю стон, даже не осознавая этого, пока не становится слишком поздно, и он улыбается, услышав этот звук. Мои щёки горят от смущения, но мне удаётся расположиться так, как сказал Сент. Наклоняю голову, когда понимаю, почему он хотел, чтобы я стояла в такой позе. Шероховатость его джинсов касается моего набухшего клитора.

— Вот так, Эш. — Он впивается пальцами в мои бёдра, сжимая кожу.

Я поднимаю голову и двигаю бёдрами взад-вперёд.

— О Боже... — сглатываю и судорожно выдыхаю, набирая скорость, покачиваясь взад-вперёд на его бедре.

— Посмотри, как ты чертовски нуждаешься, милая.

Сент отпускает моё бедро и снова шлёпает по нему.

Я задыхаюсь. Все сомнения, которые были у меня секунду назад, исчезли.

Сент убирает обе руки с моих бёдер, хватает мои твёрдые соски и тянет их.

Я вскрикиваю, бёдра подрагивают в ответ на боль.

— Тебе нравится? — Сент тянет сильнее, и мои плечи сотрясаются от боли. — Ебать, да ты просто шлюха. Не так ли?

— Д-да, — говорю я, кивая. Его джинсы создают трение как раз в нужном месте. — Боже...

Он шлёпает меня по груди, обрывая на полуслове.

— Здесь нет Бога, милая. Не сомневайся, ты встанешь передо мной на колени, но то, что я запланировал для тебя, совсем не свято.

Я стону, зная, что посвящу ему свою жизнь. И буду его самой верной слугой.

— Ты будешь умолять меня об этом, не так ли? Как хорошая девочка, которой нужно, чтобы с ней обращались как с шлюхой.

Я и так это знала, но мне нравится, что в его устах это звучит как обещание, которое я заставлю его сдержать.

— Да... пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — Сент возвращает руку к моим соскам и сжимает их сильнее, чем раньше. Я отстраняюсь, мне нравится, как они покалывают.

— Пожалуйста, можно я кончу? — спрашиваю я, понимая, что уже так близко. Хотя никогда раньше не кончала без игрушки. И даже не знала, что можно кончить, не прикасаясь к себе каким-то образом.

— Ещё нет, — отвечает он.

— Сент, — задыхаюсь я, — пожалуйста...

На этот раз он шлёпает меня по лицу, и моя киска пульсирует. Это было не так, как когда моя мать била меня. Ощущения другие... чувственные. Я представляю, на что похож поцелуй, и облизываю губы.

Затем Сент хватает меня за подбородок, и волосы дико ниспадают по моему лицу. Свободной рукой он отодвигает волосы, и у меня перехватывает дыхание.

— Разве я сказал остановиться? — спрашивает он, и я понимаю, что больше не двигаюсь.

— Нет, — выдыхаю, натягивая кожаные наручники, связывающие мои руки за спиной. Плечи горят, и я сжимаю кулаки. Мне просто хочется прикоснуться к нему. Поцеловать его. Провести руками по его тёмным волосам и притянуть его лицо к своему. Мои губы приоткрыты, и Сент смотрит на них так, словно хочет попробовать меня на вкус.

— Продолжай скакать по моему бедру, милая. Покажи мне, насколько ты отчаянная.

Я начинаю снова, моя киска такая набухшая. Такая мокрая, с меня капает для него.

Одной рукой он продолжает сжимать мой подбородок, а другой засовывает два пальца мне в рот. Я посасываю их, но давлюсь, когда они упираются в заднюю стенку моего горла.

— Мы поработаем над этим. Ты проведёшь много времени на коленях, милая, пока я буду трахать твои прелестные губки.

Я всхлипываю, мне нравится сама мысль об этом.

— Да, сэр.

Не знаю, почему эти слова вылетают у меня изо рта, но они вылетают. Я видела это в видеороликах, которые смотрела, и мне показалось, что это правильно. Проклятье, я буду называть его папочкой, если он захочет.

— Хорошая девочка, — рычит Сент, снова шлёпая меня, и мои бёдра непроизвольно подрагивают. — Ты просто игрушка, просящая, чтобы с ней поиграли, не так ли?

— Да, — отчаянно киваю. Слёзы застилают мне глаза, и я сжимаю его бёдра с обеих сторон. — Пожалуйста, поиграй со мной, — умоляю я, бесстыдно придвигая свою грудь ближе к его лицу, желая, чтобы он снова ущипнул меня за соски.

— В своё время, милая. В своё время. — Сент обхватывает моё горло, заставляя запрокинуть голову.

Я смотрю в потолок, в то время как из уголков моих глаз текут слёзы, а мои бёдра двигаются взад-вперёд. Когда сглатываю, Сент сжимает руку, и мои губы приоткрываются.

Моя грудь выпячивается, бёдра сжимают его ногу, о которую я тру свою набухшую киску. Звёзды танцуют у меня перед глазами, как будто они падают сквозь тёмную ночь, и жар разливается по моей коже, как будто я в огне. Мои соски твёрдые, связанные руки сжимаются в кулаки. Я останавливаюсь, моё тело напрягается, когда волна захлёстывает меня, топя в бесконечном океане.

Сент отпускает мою шею, и я делаю глубокий вдох. Тело сотрясает дрожь, и он обхватывает ладонями моё лицо, заставляя меня опустить голову, чтобы посмотреть на него. Сент улыбается, но я даже не чувствую своих губ прямо сейчас.

— Ты кончила мне на ногу, милая. Такая славная маленькая шлюшка.

Моргаю, и новые слёзы текут по моему лицу. У меня кружится голова, а сердце бешено колотится. Я словно под кайфом. Я и раньше курила траву, но таких приятных ощущений не было. Я в экстазе, как школьница, которая влюбилась. И готова умолять его подарить мне ещё один оргазм. Сент может связать меня и играть со мной часами, если захочет.

Наклонившись, Сент нежно целует меня в лоб и поднимает со своего бедра. Затем ставит меня на дрожащие ног. Отвернув от себя, Сент расстёгивает наручники, снимая их с моих запястий.

Я разочарованно вздыхаю, когда мои руки оказываются свободны, и он кладёт свои мне на спину.

— Наклонись, — приказывает Сент.

И я опускаю голову и кладу руки на подушку дивана. Моё и без того тяжёлое дыхание становится прерывистым. Я напугана и взволнована тем, что он сделает со мной дальше. Мои бёдра сжимаются, пока я стою на дрожащих ногах.

— Не двигайся, — приказывает Сент, и краем глаза вижу, как тот подходит к моему столу. Он что-то берёт, а затем снова встаёт позади меня. Сент кладёт руку мне на спину, и я хмурюсь, когда чувствую, что он рисует на мне.

— Сент?

Он шлёпает меня по заднице.

— Теперь ты моя, Эш. Это значит, что я могу делать всё, что захочу. Поняла?

— Да, сэр, — отвечаю я, затаив дыхание, когда Сент опускает руку на моё левое бедро, прежде чем переместить её на правое. Когда он заканчивает делать то, что, чёрт возьми, делает, хватает меня за волосы и рывком заставляет встать. Мои губы приоткрываются, и я задыхаюсь, когда он разворачивает меня. И снова кладёт свободную руку мне на шею.

Блядь, я знала, что Сент будет таким, и уже жду, когда он свяжет меня и снова поиграет со мной.

— Скажи это, — требует он.

Смотрю на него отяжелевшими глазами.

— Я твоя. — Я точно знаю, что он хочет услышать, и готова сделать всё, что потребуется.

— Да, твою мать, ты моя, Эштин.

Он подходит ко мне, обхватывает рукой за горло, заставляя меня запрокинуть голову и посмотреть на него.

— И с этого момента никто не увидит твоего тела, если я этого не захочу. Ты поняла?

Киваю, делая глубокий вдох.

— Я поняла.

Я хочу, чтобы он хвастался мной. Гордился мной.

Отпустив моё горло, Сент проводит костяшками пальцев по моей вздымающейся груди.

— Скоро увидимся, милая.

С этими словами Сент выходит из моей комнаты, как будто я только что не скакала на его бедре, как нуждающаяся шлюха.

Я падаю на диван, уставившись на теперь уже закрытую дверь, тяжело дыша и покрываясь потом. Моя мама была права. Секс пробуждает чувства. Я всегда была влюблена в Сента, но после того, что я только что почувствовала… понимаю, что я бы проползла по полу и оседлала его ботинок, поклявшись быть его «хорошей девочкой», лишь бы снова испытать это чувство. И неважно, кто, блядь, захочет на меня смотреть.