Бойня

ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

СЕНТ

Я распахиваю двойные двери и мчусь вниз по лестнице, когда машина подъезжает к круговой дорожке. Кэштон, Син, Раят и Тайсон бросаются за мной. Машина останавливается, и я рывком открываю переднюю дверь со стороны водителя.

— Ого! — Парень, на вид лет двадцати с небольшим, поднимает обе руки. Я вытаскиваю его из машины и ставлю на колени. Кэштон прижимает его лицом вниз и приставляет пистолет к его спине. Син вытаскивает парня с пассажирского сиденья.

— Мы просто помогаем ей, — выпаливает парень, когда Раят вытаскивает его с заднего сиденья.

Все трое находятся под прицелом. Я не хочу рисковать.

Я распахиваю заднюю дверцу со стороны водителя, и Эш практически вываливается наружу, верхняя часть тела наполовину высовывается из машины. Она втиснулась между водительским сиденьем и задним сиденьем на полу.

— Эш? — рявкаю я, опускаясь на колени рядом с машиной. — Эш, поговори со мной.

Я дотягиваюсь до её шеи и радуюсь, что могу нащупать пульс. Убирая мокрые волосы с лица, обнаруживаю, что её глаза закрыты. У неё вмятины на щеках. Они от кляпа. На ней ошейник, и она вся в грязи.

— Давай, милая.

Я хватаю её за руку и с силой вытаскиваю из тесного положения, в котором она оказалась.

— Отведите их в подвал, — рявкаю я парням, неся её бесчувственное тело к двойным дверям.

Гэвин и Дэвин уже ждут меня. Они оба внимательно следили за Хайдином, поэтому, как только мы получили звонок, я подготовил их к её прибытию. Я опускаю тело Эш на носилки, и они начинают катить её через здание к лифту.

Я осматриваю тело. Она обнажена, вся в порезах и синяках. На запястьях и лодыжках следы от верёвки. Я поднимаю её веки и вижу налитые кровью глаза. Она выглядит мёртвой, но едва заметное движение её груди говорит о том, что это не так.

На данный момент этого достаточно.

— Держись, милая, — прошу я, когда лифт издаёт звуковой сигнал, сообщая, что мы прибыли на этаж больницы. В её боку застрял кусок стекла, по которому стекает свежая кровь.

Мы добираемся до больницы, и когда проходим через двойные двери, Дэвин упирается руками мне в грудь.

— Оставайся здесь.

— Нет, я не...

— Чёрт возьми, Сент, — кричит он на меня. — У меня нет времени спорить с тобой. Оставайся здесь.

Он отталкивает меня и бросается за Гэвином, который везёт Эш в операционную.

Я сижу рядом с её больничной койкой. Эштин уже пять часов как вернулась в «Бойню». Моей жене повезло. Если это можно так назвать. У неё вывих плеча и сильное обезвоживание, но, кроме этого, с ней всё будет в порядке. На рану в боку от осколка стекла нужно было наложить швы, но, опять же, могло быть и хуже.

— Когда она придёт в себя? — спрашиваю я Дэвина, когда он входит.

— Я скоро начну снимать её с седативных препаратов.

Он подходит к противоположной стороне кровати и проверяет аппарат, контролирующий введение лекарств в её капельницу.

Дэвин сказал, что обычно при таких травмах седативные препараты не используют, но в этом случае решили их применить, потому что, скорее всего, вправление плеча на место привело бы к тому, что Эш проснулась бы и почувствовала боль.

«Это хорошая новость, Сент. С ней всё будет хорошо. Никаких переломов или внутренних повреждений. Выглядит плохо, но это всего лишь порезы и синяки», — сказал мне Дэвин ранее.

Затем мы получили результаты, и всё уже было не так хорошо.

Результаты теста на изнасилование оказались положительными. Я знал, что так и будет. Как бы мне ни хотелось, чтобы результат был отрицательным, я знал, что происходило, пока её не было. И ненавижу себя за то, что допустил это. За то, что не защитил Эш. Я снова подвёл её.

— Это не имеет никакого смысла, — рычу я сквозь стиснутые зубы и поднимаюсь на ноги. — Они забрали её, застрелили Хайдина, а затем привезли их обоих сюда, сняли по отдельности, а потом уезжают с ней? — качаю головой. — Зачем?

— Я...

— А потом они её отпустили?

Я расхаживаю по комнате, игнорируя все, что он собирается сказать. И разговариваю скорее с собой, чем с ним.

— Она не могла сбежать.

Мне по барабану, что говорят другие, я в это не верю. Они отпустили Эш, зная, что она вернётся ко мне. Вот почему? Чтобы она вернулась изнасилованной и избитой? Они думают, что я её брошу? Отшвырну в сторону, как будто она ничего для меня не значила? Я потратил четыре года на её поиски, поэтому с ней не могло случиться ничего, что заставило бы меня перестать любить или отказаться от неё.

И в машине было трое мужчин? Сколько разных мужчин было на видео, которые они нам прислали? Они все были одинаково одеты, так что те, кто был с ней в комнате, могли уйти и быть с Хайдином. Мне прислали два разных видео. Кто знает, на каком расстоянии друг от друга они были сняты, потому что он ждал два часа, чтобы отправить мне видео с Эштин.

Дверь распахивается, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как в комнату входит Тайсон. Он смотрит на Эштин, затем на меня. От его пустого взгляда у меня учащается пульс.

— Что не так? — спрашиваю я, подходя к нему.

Тай нервно сглатывает.

— Это Хайдин...

— Я останусь здесь с Эштин, — говорит Дэвин. — С ней всё в порядке. Обещаю.

Я выбегаю из комнаты, недоумевая какого хрена происходит. Сердце бешено колотится, когда я вижу, как Тайсон входит в палату Хайдина, расположенную дальше по коридору от палаты Эштин. Он придерживает для меня дверь, и у меня внутри всё сжимается, когда я вхожу.

Син стоит у дальней стены, закрыв лицо руками. Раят сидит на стуле, уставившись на окровавленный пол. Кэштон стоит у изголовья больничной койки Хайдина, его предплечья по обе стороны от головы Хайдина, он согнут в талии, лоб Кэштона покоится на лбу Хайдина. Гэвин стоит рядом с кроватью, держа в руках дефибриллятор.

Тишину в комнате заполняет громкий звуковой сигнал. Я пытаюсь осознать то, что вижу, но моё сердце не хочет в это верить.

— Мне очень жаль, — шепчет Гэвин и кладёт дефибриллятор на тележку рядом с собой.

Я вижу, как дрожит тело Кэштона, когда он сжимает кулаки. Жасмин стоит позади него, скрестив руки на груди, по её лицу текут слёзы. Мне сказали, что она приехала пару часов назад. После того как Эштин позвонила ей, Жасмин села в частный самолёт своего отца и прилетела сюда. Она не собиралась уезжать, пока не убедится, что её подруга в порядке. Не уверен, знают ли Короли, что Жасмин здесь, но я не собираюсь доносить на неё. Позвоню, если она будет мешать мне, но пока что Кэштон может сам с этим разобраться.

Облизываю губы, пульс учащается. Шагнув вперёд, я смотрю на Хайдина, лежащего на больничной койке. У него из носа течёт кровь, и у меня подкашиваются колени при мысли о том, что я могу потерять брата.

Кэштон приподнимается с кровати, и Жасмин касается его спины. Он разворачивается и опрокидывает тележку. Всё с грохотом падает на пол, и Жасмин вскрикивает от удивления, услышав, как что-то со звоном падает на пол.

— ЧТОБ ТЕБЯ! — кричит Кэш и выбегает из комнаты, толкая меня плечом, а она бежит за ним.

Я делаю шаг вглубь комнаты, и глаза Гэвина встречаются с моими.

— Мы сделали всё, что могли... — Он протягивает руку и выключает аппарат, и в комнате воцаряется оглушительная тишина.

Кровь стучит у меня в ушах, как товарный поезд. Я смотрю на спокойное, но окровавленное лицо Хайдина, когда Гэвин натягивает на него белую простыню, закрывая моего мёртвого брата от всего мира.