Бойня

ОДИННАДЦАТЬ

СЕНТ

Я стою рядом с кроватью Эштин, а она лежит привязанная к ней. Эш обнажена, и её тело сотрясает дрожь от того, что она провела ещё одну ночь, кончая с помощью вибратора.

Эш нужно было отвлечься. Её мать и психотерапевт годами промывали мозги моей милой. Я занимаюсь этим всего пару дней, но я собираюсь победить. Я позабочусь об этом.

Положив вибратор обратно в тумбочку, начинаю развязывать Эш. Освободив её ноги и руки, забираюсь к ней на кровать, и она прижимается ко мне, пряча лицо у меня на груди. Эш всхлипывает, и я обнимаю её. Не уверен, от чего это — от перевозбуждения или от сеанса с психотерапевтом её матери. Возможно, это комбинация того и другого.

Я лежу на боку, полностью одетый, а она, обнажённая, прижимается ко мне, пока её рыдания не утихают, а тело не обмякает.

Осторожно переворачиваю Эш на спину и провожу костяшками пальцев по её щекам. Они всё ещё мокрые от слёз, которые она выплакала, умоляя меня остановиться. Но я не остановился. Это к лучшему. Я хочу, чтобы она знала, что это нормально — хотеть чего-то, что другие считают неприемлемым.

Если бы Эш проснулась прямо сейчас и сказала, что хочет, чтобы я связал её и выстроил мужчин в очередь, чтобы они её трахнули, то не стал бы её осуждать. Я бы сказал ей «нет», но не стал бы думать о ней хуже.

У меня звонит сотовый, и я встаю, чтобы достать его из кармана. На экране мелькает «Папа», и я отвечаю.

— Алло?

— Ты нужен мне в «Бойне», — говорит он вместо приветствия. — Немедленно.

Вздохнув, я смотрю на спящую Эш, понимая, что на сегодня с неё достаточно.

— Сейчас буду.

Отец вешает трубку, и я убираю мобильник в карман. Наклонившись над кроватью, нежно целую Эш в лоб, а затем накрываю её тело одеялом.

Выхожу из её дома, запираю дверь и кладу ключ в карман. Эш понятия не имеет, что я сделал его, когда отец купил ей дом в прошлом году. Когда спускаюсь по ступенькам, мой мобильный снова звонит, и я с рычанием достаю его.

«Что теперь?»

Это Хайдин.

— Эй...

— Где ты? — спрашивает он, как будто злится.

— На пути к «Бойне». — Я избегаю говорить ему, что нахожусь у Эштин. Это не его дело, где я нахожусь.

Хайдин вешает трубку, не сказав больше ни слова, и я снова убираю телефон в карман. Подойдя к своему мотоциклу, припаркованному на подъездной дорожке дома Эш, снимаю шлем с зеркала. Обычно я везде беру его с собой, чтобы никто не украл, но в её доме этого не случится. Это закрытый комплекс. У них есть два охранника, которые круглосуточно дежурят у ворот.

Надев шлем на голову, застёгиваю его под подбородком. Затем беру свою кожаную куртку, которая лежала на сиденье, и натягиваю её. Это не для безопасности, скорее для того, чтобы скрыть, кто я на самом деле.

Лордов приучают носить маски и плащи большую часть времени. Мы живём в мире, где никто не знает о нашей силе. Нам приходилось годами скрывать свою истинную сущность. От этой привычки трудно избавиться.

Заводя мотоцикл, включаю передачу и выезжаю с подъездной дорожки. Я направляюсь в «Бойню», чтобы выяснить, какого хрена происходит.

«Бойня» — это отдельный город, занимающий сотни тысяч акров земли в глуши, затерянной в горах. Хотя мы и Лорды, нам положено жить в уединении. Однажды мы будем управлять этим местом, о существовании которого никто не знает, и хотя я никогда этого не хотел, смирился с этим.

Я останавливаюсь у ворот, набираю код, и они открываются, позволяя мне въехать. Снова завожу двигатель мотоцикла, прежде чем проехать через ворота, и наклоняюсь в поворотах больше, чем нужно, на извилистой дороге, усаженной деревьями. Подъезжаю к круговой дороге, когда в поле зрения появляется главное здание. Но я сворачиваю на боковую дорогу, проходящую позади него.

Я паркую мотоцикл у заднего входа и слезаю, затем снимаю шлем и куртку, оставляя их вместе с мотоциклом. Взбежав по ступенькам, вхожу в заднюю дверь и спускаюсь на лифте в подвал. Если наши отцы хотят, чтобы мы были здесь, то только по одной причине.

Выйдя из лифта, я вдыхаю холодный воздух и иду по коридору в открытую комнату. Хайдин стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Кэштон сидит в кресле, удобно откинувшись на спинку. Адам стоит посередине, свирепо глядя на своего отца, который смотрит на меня так, словно знает, что я провёл последние два дня, привязав его дочь к кровати и заставляя её кончать, пока она не превратится в рыдающее месиво.

Я хочу, чтобы разум Эш был заполнен мной. Каждая её мысль была поглощена мной. Я собираюсь стереть всё, что вбила ей в голову её мерзопакостная мамаша. Всё, что она будет знать, — это умолять, ползать и кончать для меня.

— Мальчики, — говорит мой отец, входя за мной.

— Мы здесь не просто так? — со вздохом спрашивает Кэш, глядя на часы. Очевидно, он был чем-то занят, когда ему позвонили и попросили приехать сюда.

— Да, — хлопает в ладоши мой отец. — И это займёт всю ночь. Так что отмените все свои планы.

ЭШТИН

Прошла неделя с тех пор, как Сент начал тренировать моё тело. У меня постоянно всё болит. Моё тело слабое, но оно работает. Я думаю только о том, когда он появится, свяжет меня и заставит кончить.

Я с нетерпением жду этого. Днём хожу на занятия, потом спешу домой, раздеваюсь и принимаю душ, чтобы быть готовой к любому его появлению. В последние несколько дней это происходит всё реже и реже. Я получаю сообщения о том, что ему нужно быть в «Бойне». Не знаю, почему, но мне кажется, что мой отец имеет к этому какое-то отношение.

Моя мама постоянно обрывает мой телефон. На этой неделе я пропустила две встречи с ней и её психотерапевтом, потому что была занята оргазмами, пока Сент говорил мне, что я его хорошая девочка.

Поэтому, когда Сент в очередной раз отменил встречу, я решила позвонить Уитни. Она всегда готова пойти куда-нибудь и напиться. Я пью уже третью порцию и чувствую себя довольно хорошо. Мы на поле с кострами, и я стою в центре этого поля, смотрю на лес и вспоминаю, как Сент связал меня, раздел догола и отшлёпал по заднице на глазах у Кэштона и Хайдина.

Слова, написанные маркером, почти полностью стёрлись, а следы от ремня зажили. Мне больше не больно садиться или принимать душ. Хочу, чтобы он сделал это снова. Может, я проигнорирую Сента в следующий раз, когда он позвонит, чтобы он наказал меня.

— Вот, держи, — Уитни подходит ко мне и протягивает новый напиток.

— Спасибо, — бормочу я.

— Почему ты такая кислая? — спрашивает она, делая глоток. — Только не говори мне, что всё кончено с Сентом?

Когда я не отвечаю, она закатывает глаза.

— Он того не стоит, Эш. Клянусь, для тебя найдётся кое-кто получше. — Уитни делает ещё один глоток, и её взгляд устремляется поверх края чашки на Тайсона Кроуфорда, проходящего мимо с группой парней из Баррингтона.

Я делаю глоток из стакана, потом ещё один. Моё тело умоляет кончить сегодня вечером. Меньше чем за неделю я превратилась в нуждающуюся шлюху для Сента и моего вибратора, как он и хотел. Не могу представить, что будет, когда он действительно сможет трахнуть меня, но с нетерпением жду этого.

Мой мобильный звонит, и я достаю его из заднего кармана, чтобы увидеть, что это моя мама. Я нажимаю «игнорировать» и собираюсь положить его обратно, но он тут же звонит снова.

— Алло?

Она явно не собирается останавливаться.

— Где ты? — требует ответа мама.

Я оглядываю вечеринку в этой глуши и делаю ещё один глоток своего напитка.

— Дома.

— Не ври мне, Эштин. Я сейчас у тебя дома.

Я не могу удержаться от смеха. Я не пьяна в стельку, но чувствую себя довольно хорошо.

— ЭШТИН! — кричит она мне в ухо.

— Я вернусь домой позже.

Я вешаю трубку и выключаю мобильник, зная, что она не остановится. Позвоню ей завтра. Может быть.

Я подношу стакан к губам, но на этот раз, вместо того чтобы сделать глоток, я выпиваю всё одним махом. Задержав дыхание, проглатываю столько, сколько могу, и выдыхаю, когда убираю стакан. Заглянув в стакан, обнаруживаю, что в нём осталось совсем немного, и допиваю остальное.

Подойдя к столу, я ставлю пустой стакан и прошу:

— Ещё один, пожалуйста.

— Ты это видела? — спрашивает Уитни, протягивая мне свой телефон. Она открыла свою страницу в социальной сети. Это фотка какой-то блонди. Она улыбается, одетая в чёрно-золотую форму болельщицы. Её ярко-голубые глаза блестят, а отбеленные зубы сверкают.

— Нет. Кто это? — спрашиваю я, ожидая свой новый напиток.

— Она пропала.

Уитни переходит к видео, на котором видно, как девушка проходит через парковку и садится в белый «БМВ».

— Это было последнее место, где её видели, — продолжает Уитни. — Машину нашли в двух милях вниз по дороге от футбольного поля. Брошенную. Ни сумочки. Ни телефона. Ничего. Тачка была заведена, и дверь со стороны водителя была широко открыта.

— Держи. — Парень протягивает мне новый напиток, и я благодарю его.

Когда мы начинаем отходить от столика, Уитни говорит:

— Я слышала, что Адам был последним, кто видел девушку.

Я останавливаюсь, не донеся бокал до губ. Хмурюсь и качаю головой.

— Не верь всему, что слышишь.

Мой брат — гондон, и я ненавижу его почти каждый день, но он не похищает женщин. Мой отец убил бы его, если бы это было так. Лорды слишком важны для него, чтобы упускать свои шансы. А Лорд, замешанный в чём-то подобном, привлёк бы внимание Лордов.

Меня осеняет мысль, и я вспоминаю спор, который отец затеял с моим братом на днях у них дома. И мой пульс начинает учащённо биться. Конечно, он не замешан в этом. Я не верю в это. Адам никогда бы...

Я опрокидываю свой стакан и залпом выпиваю его.

Несколько часов спустя Уитни подъезжает к моему дому, и я вваливаюсь внутрь. Умираю от жажды, поэтому пробираюсь на кухню, чтобы выпить воды.

Включив свет, я быстро моргаю от резкого света. Остановившись, вижу Сента, сидящего за моим кухонным столом. Он одет в чёрную толстовку, тёмные джинсы и маску. Верёвка, которой он привязывает меня к кровати, лежит на столе перед ним.

Как бы мне ни хотелось провести тренировку, сегодня я слишком пьяна для этого.

— Ты... — икаю я, — можешь уйти.

Я тянусь вниз и снимаю рубашку, швыряя её через всю комнату. Затем, переминаясь с ноги на ногу, сбрасываю туфли. Направляясь к холодильнику, я расстёгиваю джинсы.

Открыв его, я наклоняюсь и беру то, что мне нужно. Закрываю дверцу и вижу, что Сент стоит рядом с ней.

— Я серьёзно...

Он обхватывает рукой моё горло, сдавливая и лишая меня воздуха. Я роняю воду и обмякаю. Мои веки мгновенно тяжелеют, когда я смотрю в его чёрные глаза за маской, а перед глазами всё плывёт и плывёт. Я слишком много выпила; моё тело не может бороться с ним, да и не хочет.

Приоткрываю губы и пытаюсь втянуть воздух, но всё, что я ни делаю, заставляет мою киску пульсировать, когда у меня ничего не получается. Чьи-то руки обхватывают моё тело и заводят мне руки за спину. Что-то обхватывает их, и я не могу их расцепить.

Он отпускает мою шею, и я падаю на колени, не в силах удержаться на ногах. Комната кружится, и я втягиваю воздух, обжигающий горло. Я начинаю кашлять. Чья-то рука хватает меня за волосы и вздёргивает голову вверх. Я вижу три размытые фигуры. Двое стоят передо мной, а один сзади держит мою голову.

Я моргаю, мои веки отяжелели.

— Не сегодня, Сент, — невнятно произношу я, едва ворочая языком. — Я... не могу.

Я слишком устала; слишком много выпила. От одной мысли о его пальцах в моём горле мне хочется поперхнуться. Меня скоро стошнит.

Рука, державшая мои волосы, разжимается, и моя голова падает вперёд. Не в силах удержаться, потому что я больше не могу пользоваться руками, падаю лицом на пол и вздрагиваю от холода мрамора. Глаза закрываются, когда меня поднимают в воздух.