Бойня

ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

ЭШТИН

Раздаётся стук в дверь, и я сажусь, прежде чем она открывается. Входит Джесси.

— Тебя ждут в кабинете.

Я уже неделю не выхожу из своей комнаты. Мы вернулись в Пенсильванию, и я ни разу не видела ребят. Это сводит меня с ума, и я знаю, что Сент это понимает. Он наказывает меня за нашу ссору на следующее утро. И, честно говоря, я это ненавижу. Никогда не скажу ему правду, потому что это ничего не изменит. Всё кончено. Он мне солгал. Почему я должна раскрывать ему информацию?

Встав с постели, я направляюсь в их кабинет. Вхожу и вижу Сента, стоящего перед панорамными окнами, спиной ко мне. Он держит мобильный у уха.

— Это не то, что я, мать твою, сказал! — резко отвечает он, поворачиваясь. Его глаза встречаются с моими, и я замираю от того, как они приковывают меня к месту. — Сделай это, блядь, правильно, или я вырежу это в твоей грёбаной башке.

Он заканчивает разговор и кладёт телефон в карман.

— Чего ты хочешь, Эштин?

Я нервно сглатываю от того, как холодно он произнёс моё имя.

— Ты... — прочищаю горло. — Хотел меня видеть.

— Нет. Не хотел. — Сент опускается в кресло, отмахиваясь от меня.

Я киваю себе и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Это я.

Остановившись, я смотрю на Кэштона, который встаёт из-за своего стола. Подойдя ко мне, он протягивает сотовый.

— Что это на хрен такое? — резко спрашивает Сент.

— Это телефон, — Кэш протягивает его мне, — в нём четыре номера. Три наших...

— А четвёртый? — тихо спрашиваю я.

— Жасмин.

Я широко распахиваю глаза.

— Что?..

— Ясен хрен ни за что! — кричит Сент, подходя к нам. Он пытается отобрать у меня телефон, но я отступаю назад. — Какого хрена ты творишь, Кэш? — рычит он.

— Ты слышал, что Жасмин сказала в Нью-Йорке. Она связалась с полицией и подала заявление. Жасмин должна знать, что с Эштин всё в порядке. И если она это сделает, возможно, это удержит её от того, чтобы совать свой нос куда не следует.

По тому, как его голос смягчается в последней фразе, я чувствую, что Кэш пытается защитить Жасмин. Я просто не уверена, от кого. Я бы никогда не причинила ей вреда. Она из тех подруг, о которой я всегда мечтала.

Сент проводит рукой по волосам.

— Ладно, — выдавливает он из себя и поворачивается ко мне спиной, возвращаясь к своему столу.

Я не теряю ни секунды и набираю номер Жасмин ещё до того, как ложусь в постель.

Раздаётся несколько гудков, и я грызу ногти. Когда я уже думаю, что она не ответит, гудки прекращаются.

— Алло? — тихо спрашивает она.

Я вздрагиваю, понимая, что она, вероятно, только что легла спать после долгой ночи в «Кинк». Я сажусь.

— Жасмин. Прости, что звоню тебе так рано. Я не подумала...

— Кто это? — спрашивает она, зевая.

— Это Эштин... Бриттани, — поправляю я себя.

— О боже, девочка, — выдыхает Жасмин, теперь уже полностью проснувшись. — Ты в порядке? Где ты? Я за тобой приеду, — торопливо говорит она.

Я улыбаюсь и тихо смеюсь.

— Я в порядке.

— Но... тот парень, с которым ты была? Ты его знаешь? Где ты, чёрт возьми, была? Я тебе без перерыва звонила и писала.

— Ага, — вздыхаю я. — Всё сложно.

— Насколько сложно? Мне нужно приехать с полицией? Или поджечь это место, чтобы сжечь крысёнышей?

Я тихо смеюсь.

— Всё в порядке. Я в порядке. Клянусь.

На том конце провода повисло странное молчание, и мне стало интересно, что Жасмин думает обо мне. Что Кэштон сделал с ней в женском туалете? Уверена, Боун ворвался туда после того, как мы ушли.

— Это как-то связано с исчезновением Уитни? — спрашивает Жасмин, нарушая тишину.

Я медленно поднимаюсь на ноги.

— Что значит «исчезновение Уитни»?

Я так давно не слышала это имя. Она тоже скрывалась от Тайсона Кроуфорда. Бедняжка, ей повезло, что она сбежала. Уитни сбежала в Вегас и стала Королевой. Но я никогда с ней не разговаривала. Мы держались на расстоянии. Я слишком боялась, что если Уитни поймают, то найдут и меня.

— Увидев тебя и трюк, который проделал Кэш, я позвонила Титану, чтобы узнать, как дела у Уитни. Я пыталась связаться с ней с тех пор, как увидела, в каком состоянии находится твой дом, надеясь, что она поможет мне найти тебя. Но она тоже не отвечает на мои сообщения и звонки.

— Что сказал Титан? — спрашиваю я, чувствуя, как сжимается у меня в груди. — С ней всё в порядке?

— Он сказал, чтобы я не волновалась за неё. Что она там, где ей и положено быть.

У меня внутри всё переворачивается от её слов.

— Титан сказал именно эти слова? — задаю вопрос я.

— Ага. У меня было нехорошее предчувствие по этому поводу, и когда я стала расспрашивать его дальше, Титан отмахнулся от меня, — фыркает Жасмин. — Типичный мужик.

Где, чёрт возьми, Уитни может быть? И где она должна быть?

— Как ты? Как себя чувствуешь? Ты о себе заботишься?

Это звучит как странный вопрос, учитывая, что я не контролирую себя. Но я говорю ей: «Да». Я не хочу волновать Жасмин. Она ничего не может для меня сделать.

— А как насчёт противозачаточных средств? Ты всё ещё их принимаешь, да? Я не хочу, чтобы они тебя обрюхатили и заманили в ловушку.

— Конечно, — фыркаю я. — Боже, ты можешь себе представить?.. — замолкаю я, останавливаясь на полуслове. — У меня внутриматочная спираль, — говорю я скорее себе, чем ей.

— Это хорошо.

Но на ум приходит воспоминание о том, как я проснулась, когда оказалась здесь. Я была голая, привязанная к столу, и они усыпили меня. Мне казалось, что я проспала несколько часов, но всё, что они сделали, — это вставили мне трекер. Верно?

А что, если... они заставили кого-то удалить мою ВМС? Что, если они перевязали мне трубы? Или сделали гистерэктомию? Я бы об этом знала? Насколько я помню, все женщины здесь, в «Бойне», должны быть стерилизованы. Я больше не принадлежу ему. Я здесь заключённая. Как и все остальные. Нет... Сент мог бы такое сделать? Он был зол, что я трахалась с другими мужчинами, когда думала, что он мёртв. Так что я могу представить, как Сент делает невозможным, чтобы другой мужчина смог сделать меня беременной.

От этой мысли у меня подкашиваются колени. Сент не дал мне никаких противозачаточных средств. Насколько я знаю, он не пользовался презервативами. Сент также не трахал меня, пока я была в сознании. Только в рот. Сент также единственный из троих, с кем я была вместе. Я знаю, почему Хайдин не прикоснулся ко мне. Он меня ненавидит.

Но Кэштон? Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем спросить:

— Что у вас с Кэшем?

Может быть, Жасмин — причина, по которой он не прикасался ко мне. Может быть, Кэш влюблён в неё или что-то в этом роде. Я почти смеюсь от этой мысли. Лорды никогда не любят женщин.

— Я не хочу говорить о нём, — уклоняется от моего вопроса Жасмин. — Кэштон не важен. Важна ты, Брит... — замолкает Жасмин. — Эштин.

Я хочу задать Жасмин ещё несколько вопросов о ней и Кэштоне, но знаю, что она не ответит. Поэтому говорю:

— Обещаю, я в порядке.

— Где ты? Я приеду навестить тебя.

— Нет. Нет. Нет. Не делай этого, — вырывается у меня. Я не знаю, о чём говорили Лорды и Боун, но на выставке явно разгорелся спор, и я не хочу создавать ей проблемы. Нафиг Лордов и Боуна, но я не подвергну Жасмин опасности.

— Эштин, ты не похожа на женщину, с которой всё в порядке, — фыркает Жасмин.

— Я… я не знаю, где я нахожусь, — лгу я ей, и у меня сжимается горло.

Жасмин долго молчит, прежде чем ответить.

— Я сохраняю твой новый номер, и если ты не будешь выходить на связь хотя бы раз в день, я приеду тебя искать. Понятно?

На моём лице расплывается улыбка.

— Понятно.

СЕНТ

Я сижу за своим столом, когда дверь распахивается и с грохотом ударяется о внутреннюю стену. Я вскидываю голову, Кэштон хватает свой пистолет, а Хайдин вскакивает на ноги.

— Какого хрена, Эш? — рявкает Кэш, опуская пистолет. — Ты хочешь сегодня умереть?

— Где Уитни? — спрашивает она, игнорируя Кэштона и свирепо глядя на меня. — И что ты сделал со мной, когда я приехала? Кроме устройства слежения?

В комнате воцаряется тишина, и я стискиваю зубы. Я смотрю на Кэштона, и он проводит рукой по волосам, глубоко вздыхая. Дать ей этот долбаный телефон было худшим, что он мог сделать. Я не знаю Жасмин, но она всё испортит. Кэштон просто хочет какую-то связь с ней, поскольку Жасмин, по-видимому, заблокировала его номер. Я не знаю, что Кэш с ней сделал в туалете в Нью-Йорке, но этого было достаточно, чтобы разозлить Жасмин.

— На хер Уитни, — заявляет Хайдин.

— Хайдин! — рычу я.

Он выходит из-за стола и подходит к Эштин. Она пристально смотрит на него, расправив плечи.

— Не Боун сдал тебя. Это сделала Уитни.

— Нет, —качает она головой.

— Она здесь. В камере в подвале. Спроси её сама, — продолжает он.

— Хайдин! — ору я. Что за херня? Я ни за что не хочу, чтобы она разговаривала с Уитни.

Он поворачивается ко мне.

— Пусть она увидит, — небрежно пожимает плечами Хайдин. — Уитни сдала её, чтобы спасти себя, — он снова поворачивается к Эштин. — Она такая же ссыкуха, как и ты. Неудивительно, что вы были лучшими подругами. — С этими словами он выбегает из кабинета, захлопывая за собой дверь.

Комнату наполняет её тяжёлое дыхание, и когда наши взгляды встречаются, я вижу в них непролитые слёзы.

— Ты не ответил на мой второй вопрос, — вздёргивает подбородок Эш, пытаясь сделать вид, что не собирается плакать.

Я скрещиваю руки на груди и просто смотрю на неё. Я не собираюсь отвечать. Пусть думает, что хочет.

Первая слезинка скатывается с её ресниц, Эш поворачивается ко мне спиной и выбегает из комнаты.

— Твою мать! — шиплю я.

— Сент...

Звонок моего телефона прерывает то, что Кэштон собирался мне сказать. В любом случае, я сейчас не в настроении с ним разговаривать.

— Алло? — резко говорю я в трубку.

— Привет, просто хотел сообщить, что мы будем через пять минут, — заявляет Лорд на другом конце провода.

Чтоб тебя, я забыл, что они сегодня придут.

— Хорошо.