Его (не) родной сын. Нас больше нет

Глава 10. Май

Барабаню пальцами по столу в ожидании. Я пришёл на встречу на двадцать минут раньше назначенного времени — был неподалёку.

Где Нестерова носит? Мне нельзя оставаться с мыслями одному хоть на десять минут. Начинаю жрать себя изнутри.

Мысли опять о Ангелине и Павлике. Хочу увидеть их, особенно этого улыбчивого счастливого мальчишку, но борюсь сам с собой. Мне надо выдернуть их, как занозу, раз и навсегда. Выкинуть из своей жизни, продолжить жить дальше.

И не могу.

Только собрался в отпуск — как позвонил знакомый. Савва Нестеров имеет свой штат юристов, к которым я частенько обращаюсь. Всегда помогал мне, не отказывал в помощи. А теперь у него появилось ко мне какое-то предложение.

Неинтересно, но лучше, чем валяться на шезлонге на море, к которому отношусь параллельно. Мне бы горы, природу, палатки. С любимой.

Нет, никакой любимой. Обида во мне сильнее, чем обожание к ней.

Наконец на горизонте мелькает знакомая фигура.

— Давно ждёшь? — спрашивает Нестеров, отодвигая стул.

— Только пришёл, — отвечаю, поглядывая на часы и делая глоток кофе. Я тороплюсь на самолёт. — О чём хотел поговорить?

— Есть одна компания, — начинает он издалека. Бизнес, бизнес. Как всё это неинтересно, пресно. — Занимается добычей и обработкой металлов. Тебе, как ювелирному гению, это должно быть интересно.

Потираю щетинистый подбородок. Когда он таким был? Всегда гладко выбрит, потому что у Апрельки раздражение на лице от моей щетины. А с бородой меня пугается ребёнок.

А есть теперь кому целовать? Пугаться? Нет, это в прошлом. Теперь буду отращивать.

— У меня есть документы, которые быстро приведут эту компанию к банкротству, — кое-как доносится до меня. Млять, Пятницкий, соберись. — Ты сможешь выкупить её по дешёвке, закрыть долги и получить рабочую лошадку.

О чём он там? Ах, да, компания по обработке и добыче металла.

От одного направления готов раскрошить все зубы в порошок.

Опять вспоминаю этого слизняка, что позвал меня посмотреть на Ангелину. Козёл бровастый.

От злости на всю эту ситуацию, выслушав Нестерова, подаюсь вперёд и кривлюсь.

— Слушай. Мне сейчас не до этого. Голова совсем не варит. С женой проблемы. После банкротства поднимать эту дохлую лошадь нет никаких сил. Кусок, конечно, лакомый, но не потяну.

Особенно тогда, когда работать не могу. Своё бы не просрать.

— Без проблем, — кивает Нестеров. — Я первым делом пришёл к тебе. Думал, заинтересует. Но ничего страшного.

Ценю. Мы с ним в хороших отношениях. И будь я сейчас в другой ситуации — купил бы, не раздумывая. Иметь свое лучше, чем сотрудничать с другими.

— Есть ещё пара человек, которые с радостью купят компанию Романова.

Романов.

Это фамилия звоном раздаётся в голове.

Резко выпрямляюсь, словно отрезвев и выгибаю бровь.

— Романова? Это того смазливого, у которого жена блондинка? — уточняю. Мало ли их в городе развелось? Помню, что у этого урода жена хорошая была, держит свой магазин детской одежды. Ангелина частенько закупалась там, пища от восторга. А потом этот козёл изменил ей. Но это не суть.

— Без жены, — холодно отрезает Савва. — Просто смазливого. Но да, это тот самый Антон Романов.

— Беру, — резко соглашаюсь, без раздумий.

Он удивлённо взмахивает папкой, явно считая меня умалишённым.

— Даже не посмотришь, что внутри?

— Плевать, — вновь постукиваю пальцами по столу и делаю глоток кофе. — Я выкуплю его компанию. Хоть завтра.

Не знаю, зачем. Пока этот бизнес мне не нужен. Я бы мог основать его сам, перестав сотрудничать со всеми, но мне и так хватало головной боли. Хотелось видеться с семьёй, а не жить на работе.

И сейчас мне это не надо.

Правда есть одно «но». Теперь там работает Ангелина.

Это ключевой фактор, почему я хочу этот хлам себе. Не из-за Романова, что много выпендривается. А из-за Апрельки.

И сам не знаю зачем.

Выкуплю я это дерьмо и что? Каждый день смотреть на неё? Делать себе больно? Мазохист проклятый.

Да она уволится в первый же день!

Неважно, всё это неважно. Придумаю потом. Главное сейчас — заполучить эту помойку в свои руки.

— Завтра вряд ли получится, — усмехается Савва. — Дай мне неделю. Может, две.

— Неделю, Нестеров, — смотрю на него с напряжением и нетерпением. — Мне это позарез нужно.

Как будто она убежит… А вдруг убежит? И что? Это не должно волновать тебя, Пятницкий!

Говорю себе — и действую ровно наоборот.

— Почему вдруг передумал? — спрашивает любопытно Савва. Несвойственно ему. Но моё поведение неадекватное. И при мысли о Романове я опять стискиваю зубы.

— Моя жена устроилась к нему на работу. Мы сейчас разводимся, — коротко выпаливаю, опуская подробности нашего расставания. — Впрочем, это уже мои проблемы.

— Если понадобится хороший юрист, я к твоим услугам.

Я помню, что он любит помогать мужикам избавиться от их баб-наседок, что после измены хотят отцапать себе пол имущества. Любит он гасить женщин. Мужик со странностями — в перчатках ходит. Болезнь у него какая-то.

— Возможно, понадобится. Хотя надеюсь, до жести не дойдёт, — говорю честно.

А в голове всплывают слова Ангелины, где настроена она серьёзно.

— Как знаешь, — убирает папку на край стола. Даже не интересно, что там. Мне важен итог. — Позвоню, когда всё будет готово.

— Буду ждать, — кидаю в нетерпении и встаю из-за стола. — Ещё созвонимся.

И хоть на самолёт я уже на спешу, решив остаться здесь, у меня есть ещё несколько незаконченных дел.