Его (не) родной сын. Нас больше нет

Глава 39. Ангелина

— Павлик, аккуратнее! — кричу, когда мой сын, увлечённый игрой с другими детьми, карабкается на горку. Его нога чуть не соскальзывает, но ему всё равно — единственное желание сейчас у него — как можно скорее скатиться вниз.

Я тихонько зеваю, прикрывая рот ладонью. Сегодня пришла с работы, приготовила ужин, а мой маленький бунтарь упросил меня выйти с ним во двор. Теперь я с трудом сдерживаюсь, чтобы не свернуться клубочком на этой старой лавочке и не уснуть прямо здесь.

Поглядываю на часы — гулять нам ещё как минимум час. А домой уже так хочется! Но я молчу. Просто вспоминаю, как сама росла в этом дворе и каждый раз не хотела возвращаться домой. Мама кричала мне из окна, а я упрямо отвечала: «Нет!».

Она сдавалась, а я продолжала бегать с друзьями до самой темноты. А потом Дима, как настоящий рыцарь, провожал меня до подъезда.

Только спустя годы я узнала, что домой он возвращался дрожа — боялся встретить во дворе пьяницу или кого похуже.

Невольно улыбаюсь.

Всё здесь, в этом дворе, пропитано воспоминаниями. Я тоже падала с этой горки, пряталась за тем самым деревом, спотыкалась о старую шину, выкрашенную в голубой цвет с облаками. Сколько лет прошло, а они всё ещё стоят — потрёпанные, но такие родные.

Детство… Как же я по нему скучаю.

Помню те хорошие деньки с Димой. Интересно, как он сейчас? Может, найти его в социальных сетях, узнать, как у него дела? Было бы интересно.

Ох, я стала такой сентиментальной с этой беременностью. Всё чаще возвращаюсь мыслями в прошлое. Чёртова ностальгия! Всё смешалось — и детство и Май…

Пятницкий вообще! Нет слов! Взял и поцеловал меня, когда я была не в себе и согревалась в его объятиях. Воспользовался моментом! И теперь уже второй день злюсь на него, хожу, пыхчу, как паровоз.

Со злости достаю телефон. Чтобы отвлечься, решаю всё-таки найти своего друга детства и пригласить его погулять.

В глаза бросаются непрочитанные сообщения. Одно из них — от Юрия с фамилиями. Пятницкий решил устроить выезд на природу, что-то вроде мини-корпоратива, чтобы поощрить сотрудников. С ночёвкой. Даже разрешил взять детей.

Я сразу понимаю, зачем он это затеял. Их встреча с Павликом выпадает на выходные — наверняка хочет провести с ним время, отвезти куда-то, поиграть, повеселиться. Другого объяснения, почему я оказалась в этом списке, не вижу. Я ведь всего лишь рядовой сотрудник, помогаю Юрию по мелочам. Все остальные — начальники отделов.

Хитрец, блин.

Понимаю, что отказаться не смогу. Я же пообещала, что на выходных они увидятся. Да и Павлика хочется куда-нибудь свозить — он кроме дома и двора ничего не видит.

Ладно, подпишусь на днях, если не забуду.

Пока что закрываю сообщение и иду в поиск. Ввожу данные Димы, надеясь, что он вообще есть в социальных сетях.

О, нашла! Был онлайн два часа назад. Просматриваю фотографии и улыбаюсь. Судя по свадебным снимкам, у него уже есть жена. А по её округлившемуся животику… Она беременна.

Я вроде бы счастлива за него, а вроде бы… и обидно. Он женился, но даже не позвал меня на свадьбу. Хотя мы дружили больше десяти лет. Я приглашала его на свою свадьбу, хотела сделать его крёстным Павлика. Но ничего не вышло.

Чёрт с ним. Видимо, в его жизни произошло что-то важное, раз он забыл про меня.

И всё же я пишу ему. Отправляю сообщение с волнением в душе, будто обращаюсь не к Диме, а к совершенно чужому человеку. Впрочем, так почти и есть.

Тут же появляется значок «онлайн». Сообщение прочитано.

«Кого я вижу??» — приходит от него ответ.

На губах появляется улыбка.

«Давай встретимся, конечно. У меня завтра свободный день», — пишет он.

Я отвечаю, что смогу только вечером. Внутри поднимается странная волна эмоций — от детского восторга до тревоги. О чём с ним говорить? Прошло столько лет…

Тем более, что наше общение закончилось на недосказанности.

Только недавно я вспомнила: перед тем, как мы перестали общаться, он намёками дал понять — его новая девушка забирает всё его время и запрещает ему видеться со мной. Тогда я ответила довольно резко, но быстро забыла об этом — родился Павлуша, и всё вылетело из головы.

Интересно, он женился на той самой девушке, которая запретила нам общаться?

Кто знает…

Откладываю телефон, смотрю на то, как загораются старые фонари во дворе.

Зову Павлика, и мы собираемся домой.

На следующий день я так переживаю из-за предстоящей встречи, что не могу сосредоточиться на работе. Только уходя с неё, вспоминаю, что так и не поставила подпись на выезд на природу.

Надеюсь, завтра будет ещё не поздно. А если и будет, то Май с Павликом смогут увидеться в воскресенье.

— Привет, — улыбаюсь, не зная, как себя вести. Павлуша стоит рядом, крепко держит меня за руку.

Передо мной — Дима. Я его едва узнаю: он заметно изменился с тех пор, стал взрослее, немного поправился. На фотографиях он выглядел совсем иначе — наверное, снимки были старыми.

— Привет! — радостно говорит он и сразу обнимает меня. Я неловко отвечаю на объятие, чувствуя себя немного скованно.

Объятие длится всего пару секунд — Дима тут же переводит взгляд на сына.

— А это у нас Макс?

— Павлик, — улыбаюсь я. — Мы передумали в последний момент.

В памяти всплывают тёплые воспоминания, сердце сжимается от нежности.

— Значит, Павлик, это тебе, — говорит Дима и протягивает сыну мягкую игрушку.

У Павлика уже много игрушек, но он с искренним восторгом принимает подарок, благодарит, прижимает к себе.

— Может, пойдём в кафе? — предлагает Дима.

Я соглашаюсь. Да, посидим, спокойно поговорим. Я смогу отвлекаться на Павлика и искать общие темы для разговора. Главное — не паниковать!

Наша встреча проходит… необычно.

Мы болтаем, вспоминаем детство, смеёмся над старыми историями. Но ни разу не затрагиваем события четырёхлетней давности, когда вдруг перестали общаться.

Рассказываем друг другу о жизни сейчас. Дима женился, у него уже родилась дочь, ей три года. И сыну год. И ещё раз убеждаюсь в том, что фотографии, которые я видела, были действительно старыми.

— Это та самая? С которой ты познакомился в армии? — спрашиваю я.

— Да, Аришка моя, — улыбается он. — Я и не думал, что у нас всё так закрутится. Но… получилось случайно.

Брак из-за беременности?

У меня было примерно так же. Мы с Маем встречались всего несколько месяцев, когда я забеременела. Он сразу сделал мне предложение, а я, не раздумывая, согласилась. Мы были так влюблены, что не думали ни о чём, кроме своих чувств.

— А ты как? Где Май? Я думал, вы вместе придёте, — неожиданно спрашивает Дима.

Я замечаю, как его взгляд падает на мою руку — кольца на ней нет.

— Развелись, что ли?! — восклицает он на весь зал.

— Пока нет, — честно отвечаю. — Но, скорее всего, скоро.

— Почему? — он всё ещё не может успокоиться.

— Были трудности, — улыбаюсь, стараясь не показывать волнения. — Разлад в отношениях, бытовые проблемы, сам понимаешь.

— Да ну, ерунда какая-то, — качает он головой.

— Мы сюда о моём разводе пришли говорить, а? — шутливо щёлкаю его по лбу пальцами.

В этот момент рядом раздаётся тихий, грустный голос Павлика:

— Мам, а что такое лазвод? Ты папу босе не любишь?

Чёрт… Я же ничего не объясняла Павлуше.

Я сажусь обратно на стул, смотрю на сына — он поник, вот-вот расплачется.

— Всё хорошо, малыш! — радостно говорю, поглаживая его по голове. — Мы с папой просто немного поссорились из-за ремонта. Но мы уже помирились. В эти выходные ты обязательно с ним погуляешь.

— Правда? — спрашивает он с надеждой.

— Обещаю, — улыбаюсь я.

Сын тут же светлеет, его глаза наполняются радостью, и я с облегчением выдыхаю. Вот глупая! Надо было держать язык за зубами. Хорошо, что удалось выкрутиться.

— Извини, — вмешивается Дима, понимая, что сказал лишнего. — Я не знал.

— Всё в порядке, — отвечаю, стараясь быстро сменить тему.

Но неловкость между нами всё равно появляется вновь.

Мы обсудили всё: детство, настоящее… Но тот год, когда мы перестали общаться, словно висит в воздухе.

И так считаю не только я, раз друг вдруг нарушает вдруг воцарившуюся тишину одними словами:

— Извини. За то, что так внезапно исчез.

— Я понимаю. Это из-за Арины?

Он молча кивает.

— Она сильно ревновала к тебе. Ну, сама понимаешь: я возвращаюсь из армии, где познакомился с ней, и первым делом бегу к тебе, а не к ней. Потом, конечно, я исправился — мы часто гуляли, узнавали друг друга заново. Кажется, я слишком много говорил о тебе, и тогда она устроила скандал. Сказала, что у меня какая-то странная привязанность к беременной женщине. С этого всё и началось.

Я всё понимаю и без этих объяснений.

— Подозрения, недоверие… Это продолжалось полгода. Ты как раз ходила беременная, я не хотел тебя расстраивать. Но и её любил ужасно. Метался между двух огней. А потом она сообщила о своей беременности. Тогда пришлось выбирать, сама понимаешь… Я пытался совмещать вас двоих. Но ничего не вышло. Опять начались скандалы на почве ревности, угроза выкидыша…

Никогда не думала, что стану камнем преткновения для двух людей.

— Ничего, я всё понимаю. Ничего страшного, что мы сейчас встретились?

— Нет, она сейчас на даче у мамы с ребёнком. Не узнает.

Я слабо улыбаюсь. Всё же это уже не тот Дима, которого я знала раньше. Тогда он был бунтарём, делал только то, что хотел. Сейчас он сильно изменился — не только внешне, но и внутренне. Взгляд стал спокойнее, движения — сдержаннее.

— Мам, я домой хочу, — тянет меня за руку сын.

— Да, мне тоже пора, — смотрит на часы Дима. — Через час созвон с женой.

— Тогда пошли, — быстро встаю из-за стола, оставляю деньги за ужин.

— Давайте я вас провожу.

— А точно проблем не будет?

— Время ещё есть.

Мы немного прогуливаемся по вечерней улице, доходим до нашего дома. Дима с Павликом успевают разговориться, смеются, обсуждают машинки. Я только улыбаюсь, чувствуя неловкость и напряжение между нами. Казалось бы, после разговора должно стать легче, но мне, наоборот, становится только тяжелее.

Подходим к нашему подъезду.

— Спасибо, что проводил. Было приятно увидеться.

— И тебе! Пиши, если что, не пропадай.

Я колеблюсь — вдруг его жена узнает и устроит скандал? Лучше воздержусь.

— Хорошо, — улыбаюсь.

Мы обнимаемся, и он неожиданно целует меня в щёку.

Жду, когда сын попрощается с Димой. Беру его за руку, поднимаемся домой. Малыш первым делом бежит в туалет, а я иду на кухню попить воды. Останавливаюсь у окна, смотрю во двор. Вечерний свет ложится на знакомые дворы, машины медленно разъезжаются по местам.

Рука с бутылкой застывает в воздухе, когда я замечаю знакомую машину, медленно отъезжающую от дома.

Разве это не машина Мая? Что он здесь делал?