Его (не) родной сын. Нас больше нет

Глава 24. Май

— Миссия выполнена, — важно заявляет Юрий, притаскивая мне очередные документы. — И доклад принёс. Ангелина Константиновна успешно поела.

— Ничего не поняла? — принимаю бумаги, перебирая их. Нестеров, подставщик, почему же ты не сказал, что здесь всё настолько плохо? Этот Романов держался на плаву исключительно нелегальными способами.

— Поняла, к сожалению, — со вздохом продолжает подчинённый.

— Но ты же отрицал, что это я ей еду заказал?

Как увидел эту худобу, сдержаться не смог. Знаю, что обедает она обычно в комнате для перекусов, но сегодня туда не пошла. Смутило. У неё всегда был хороший аппетит, а тут… Да, заволновался! Что я могу поделать? Человечность никуда не делась, хоть я и оказался последним мудаком.

— Нет.

— Нахрена?

— Я не знаю, что у вас случилось и кто виновен в вашем разрыве, но ваша жена должна знать, что вы за неё переживаете.

— Юр-ра, — чуть ли не рычу. — У тебя была одна задача: принести ей поесть. Всё.

Даже не просил узнавать, что вчера было. В чём-то Ангелина права. Я сам отпустил её и не должен вмешиваться в её дела.

— Надо было уточнять, — не боясь, дерзко отвечает он. Козёл, блин. Знает, что я его не уволю — слишком он мозговитый.

— Всё, иди отсюда, — вспылив, чеканю. Настроение окончательно испорчено.

Приступаю к бумагам, делая вид, что никого в кабинете больше нет.

— А ещё Ангелина передала вам, чтобы вы больше не…

— Я понял, — перебиваю его, прекрасно зная, что она твердит мне каждый раз.

— Иначе она уволится.

О как. Меня это не должно волновать. Но я что, зря купил себе этот геморрой, чтобы она увольнялась? Да хрен тебе, дорогая. Будешь работать здесь.

— Понятно, — цежу сквозь зубы. — Всё, иди, не мешай.

Юра смекалистый, понимает, что я не в духе, и быстро ретируется из кабинета.

Откладываю бумаги и откидываюсь на кресле.

Пора начать вести себя нормально. Я и правда не в себе. Просто непривычно спустя столько лет оторвать её от себя. Она же вжилась мне прямо в сердце, въелась под кожу.

Да, я тогда был зол и перегнул. И сам понимаю, что ничего уже не вернёшь. Но продолжаю мелькать у неё перед глазами.

Всё, к чёрту. Посажу сюда директора, пусть сам разбирается с этой головной болью и моей женой, которая в скором времени станет бывшей! Всё!

Неожиданно раздаётся стук в дверь, от которого я чуть не подпрыгиваю на стуле.

— Войдите, — недовольно произношу.

Порог кабинета переступает блондинка с папкой в руках.

— Май Викторович, я к вам с отчётами своего отдела.

А пуговку ты верхнюю расстегнула, чтобы я косяки не заметил?

— Показывай, — отодвигаю всё в сторону. Жена женой, но работа не дремлет.

Блондинка, покачивая бёдрами, подходит к моему столу в короткой юбке. Надо бы ввести дресс-код, совсем уже охренели. Вот Ангелина себе никогда не позволяла носить нечто подобное.

Фифа достаёт бумаги, раскладывает их передо мной и наклоняется. Конечно же, чтобы показать мне важные моменты в документах, а вовсе не свою грудь третьего размера.

— Ну? — спрашиваю я.

— За прошлую неделю у нас были хорошие подвижки. Выполнены две задачи и…

Её рука вдруг соскальзывает со стола и оказывается у меня на паху.

Однако… резво.

Беру её за запястье и возвращаю ладонь обратно на стол.

— Вы сюда зачем пришли?

— Честно? — вдруг заявляет она, отодвигая мой стул и вставая прямо передо мной. Завязывает волосы в хвост и вытягивается в полный рост, отчего юбка задирается ещё выше. — Заслужить повышение.

— Воу.

Она садится передо мной на колени, вызывающе причмокивая губами.

Такого у меня ещё не было… Никогда.

Ты смотри, как они здесь распоясались. Привыкли, что бывший начальник был потаскуном? Видимо, да, раз девица без разрешения лезет ко мне в штаны.

Невольно обращаю внимание на её грудь, которую она почти вывалила наружу. Некрасивая. Слишком большая. Вот у Ангелины была в самый раз — аккуратная, пышная двоечка красивой формы, с родинкой на одной из них. У неё вообще было много родинок, и они ничуть не портили её тело.

На секунду представляю перед собой бывшую жену и сглатываю, ощущая моментальное возбуждение.

Хватаю охамевшую девицу за запястье и одним рывком поднимаю с колен.

— Ай!

— Если ты не поняла, — цежу сквозь зубы, — у тебя теперь новое начальство. И вести переговоры, как со старым, у тебя не получится. Может, в другом месте. А здесь ты уволена. Собирай манатки, и чтобы духу твоего здесь не было.

Отпускаю её руку так резко, что она едва не поскальзывается на своих каблуках.

Может, раньше у меня не было таких ситуаций, потому что на пальце было кольцо? Чёрт знает.

Нахалка быстро хватается за стол и поправляет рубашку.

— Не надо, пожалуйста. Я думала, вы одиноки и… хотела как-то вам помочь… — взглядом прыгает на ладонь, на котором ещё остался отпечаток от кольца.

— Себе помоги, — снова цежу я сквозь зубы, указывая пальцем на дверь. — Вон пошла. И вещи собирай.

Она вылетает из кабинета, а я плюхаюсь обратно в кресло.

Вот народ пошёл!

У меня в офисе царят исключительно деловые отношения: никаких подкатов, только работа головой. А тут всё так стремительно!

Всё ещё пребывая в шоке, звоню в отдел кадров, чтобы рассчитали эту овцу.

Но не успеваю нажать на вызов, как сам принимаю входящий звонок.

— Как ты быстро ответил, — слышится с той стороны. — Привет.

Судя по голосу, это Костя.

— Случайно.

— Понял. Не хочешь собраться чисто мужской компанией? В пятницу, допустим, в клубе. Есть дело.

— Если хочешь впарить мне какую-нибудь умирающую компанию, я не приду.

Посттравматический синдром, чёрт возьми.

Нестеров так же мне звонил! Предлагал в ресторане посидеть!

— Да нет, просто хочу собраться, давно не виделись. Ты как?

Хм… Клуб лучше, чем сидеть дома и скучать по Павлику.

— Давай соберёмся. Скинешь адрес.

— Окей, пришлю. Тогда до пятницы.