Его (не) родной сын. Нас больше нет

Глава 33. Ангелина

Я медленно иду за мужчинами, которые, казалось бы, были самыми счастливыми на свете. Павлик сияет так ярко, что мне кажется, я вот-вот ослепну и сама лопну от удовольствия, глядя на своего радостного сына.

Он ластится к отцу, почти не сходит с его рук, и взахлёб рассказывает всё, что помнит из событий последнего месяца: как ходил на занятия, как мы вместе готовили суп с клёцками. И, конечно, главное событие — поход в сад.

Там эмоции летели во все стороны.

Май тоже искренне рад этой встрече. Он внимательно слушает Павлушу, уточняет детали про сад: хорошо ли он ест, никто ли его не обижает.

Как будто и не было тех натянутых отношений, которые продолжаются уже целый месяц. И сейчас мы все вместе сядем в машину и поедем домой.

Пятницкий не смотрит на малыша с ненавистью или неприязнью. Наверняка его пыл поутих, мысли прояснились, а эмоции улеглись. Возможно, сейчас он действительно пришёл в себя… Но я не могу забыть того, что он сделал.

До сих пор сомневаюсь, правильно ли поступила, позволив им увидеться. Как мать я счастлива, что ребёнок улыбается. А как бывшая жена Мая… Будто слишком быстро сдалась.

Сколько можно себя терзать, Ангелина?..

Не могу иначе. За всех переживаю, слишком много думаю.

Хотя сегодня надо просто наслаждаться погодой и смехом своего ребёнка.

Пока Павлуша наконец-то слазит с отца, а Май арендует мяч неподалёку, я сажусь на лавочку. Велосипед, который купила ему бабушка и от которого он был в восторге, вдруг стал ему не нужен.

Для него сейчас существует только папа.

Я улыбаюсь, когда они пробегают мимо, споря, кто первым бросит мяч. Вытягиваю вперёд ноги и коротая время, записываюсь в клинику и на анализы. Завтра с утра нужно всё успеть: и по делам пробежаться, и на работу поехать.

Пока на меня никто не обращает внимания, прогуливаюсь по парку, собираю листья для поделок в сад. Заодно покупаю себе и малышу что-нибудь перекусить. Он всё ещё носится по траве, забыв обо мне.

Я успеваю съесть два хот-дога, как вдруг Павлуша, сломя голову, летит ко мне, прячется у моей юбки и быстро откусывает кусочек фастфуда.

— Ты кушать не хочешь? — спрашиваю я, видя, как он жадно всё пережёвывает.

— Неть! — отвечает он и тут же убегает, подкрепившись.

А мне пора переставать есть, иначе скоро съем и его порцию.

Как же я не люблю беременность из-за этого! Ешь всё, что видишь!

Сейчас бы шашлыка… И кого-нибудь обнять.

Вдруг меня накрывает тоска по малышу. Он вот, бегает передо мной, а мне обидно, что не подходит и даже не целует меня в щёчку.

Глупые гормоны! Почему они так остро ощущаются именно сегодня? Может, из-за того, что Май так близко? Ай, бредни и психология.

Поглядываю на часы и понимаю, что пора закругляться. Мы в парке уже три часа, и всё это время они не отрываются друг от друга. А дома ещё столько дел: ужин приготовить, накупаться, прибраться.

Встаю со скамейки и, как истинное зло, рушу всю семейную идиллию:

— Мальчики, нам пора, — дружелюбно произношу. Да, я обижена на мужчину, но это не значит, что надо вести себя как жаба. По крайней мере, в присутствии ребёнка.

— Томой?

— Томой, — киваю я, улыбаясь ему.

— Тада пошли, — решительно берёт отца за руку. — Де масина?

Я замираю всего на миг, удивлённая его вопросом.

Он что, собрался ехать в наш частный дом на папиной машине?

— Мы к бабушке, сынок, — не хочу портить ему настроение, но приходится объяснить. — Папа на работу.

— А патиму мы не мосем поехать томой к нам? — сердится он, надувая щёчки и становится похожим на маленького бурундучка. Я бы умилялась этому целый день, если бы не одно «но». Нужно срочно придумать причину.

— Папа и ланьше лаботал! Потему я не могу спать в своей комнате? — не унимается он, топая ножкой.

Я сглатываю, не зная, что ответить.

— Там идёт ремонт, солнышко, — Май мягко гладит его по макушке. — Как только всё сделают, сразу вернёшься домой.

Я бы поблагодарила его за эту ложь, но… зачем давать надежду?

— Тотьна? — переспрашивает Павлуша, широко раскрывая глаза.

— Спроси у мамы, — улыбается Пятницкий, переводя взгляд на меня. Молодец, скинул всю ответственность на меня.

— Как закончится ремонт, — вру и даже не краснею.

— Холошо! — радостно соглашается сын.

Они ещё немного милуются, пока я с облегчением выдыхаю.

— Отвезти вас домой? — вдруг спрашивает Май.

— Нет, мы дойдём пешком и как раз покатаемся на велосипеде, да? — обращаюсь к Павлуше.

Вижу, как мой обиженка хмурится, но нехотя соглашается.

Пятницкий присаживается перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— Мы скоро встретимся, не переживай. Больше я так надолго не уеду, — говорит он мягко.

Я хочу возразить, но Май смотрит на меня так, что даже я не решаюсь ничего сказать. В его взгляде столько решимости, что кажется, он готов убить даже меня.

— Ула! — Павлуша кидается ему на шею, обнимая крепко-крепко.

— Тебе что-нибудь купить?

— Неть, — мотает головой Павлуша. — Бистлее делай лемонт! Хотю в свою коватку! У бабы диван зёский и твёйдый.

— А сладости? Игрушки? — не сдаётся Май.

Павлуша снова мотает головой.

— Игай со мной побосе!

Рвёт ли у меня от этого душу? Без сомнений. Но стою как истукан, не зная, что сказать и сделать.

Только понимаю, что всё это безумно больно.

— Хорошо, — Пятницкий обнимает его и целует в щёчку.

Я уже протягиваю сыну руку, чтобы взять его за ладошку и уйти, но мой хитрец вдруг отступает в сторону и хитро улыбается.

— Маму тепель в целуй! — командует он, хитро щурясь.

Он словно чувствует и видит пропасть между нами и хочет застроить её кирпичиками, которые складывают его маленькие ручки.

Он уже просил нас обняться, и если тогда всё замялось…

Пятницкий неожиданно встаёт, подходит ко мне и обнимает за талию. У меня перехватывает дыхание от его близости. Он чуть подаётся вперёд, но не целует меня, а наклоняется и тихо шепчет на ухо:

— Спасибо за встречу.

От его горячего дыхания по коже бегут мурашки.

Пятницкий отходит, бросает мне короткую улыбку и смотрит на Павлушу.

— Доволен?

— Дя! — радостно отвечает маленький манипулятор и тут же подбегает ко мне, крепко хватается за мою ладонь.

— Люплю тебя, пап!

— И я тебя люблю, сынок, — говорит Пятницкий.

Его слова звучат так искренне, что у меня внутри всё переворачивается. Или он просто так говорит, для галочки?

Не знаю, но тяну сына за руку и спешу прочь из этого парка, как угорелая.