История моей жизни

Глава 10. Капитан Надувшийся Мужик-Медведь с Пальцами-Сосисками

Кэмпбелл

— Серьёзно? — сказал я из-за деревянного органайзера с ящичками, служившего как прилавок магазина, когда Проблема и её подружка вошли в универмаг со звоном колокольчика на двери.

Мелвин поднялся со своей собачьей лежанки, где он ранее задремал в девятнадцатый раз за день, и пошлёпал навстречу нашим новым покупателям.

— Привет, дружок, — сказала Хейзел, наклоняясь, чтобы сплющить шерстяную морду Мелвина между ладоней. Его виляющий хвост сшиб на пол целую корзинку с репеллентами для насекомых.

— Славный медведь-пёс, — сказала Зои, вежливо похлопав его по голове и отступив на пару метров.

Я согласился закрыть магазин, чтобы дать моему папе время поработать с цифрами по проекту Дома Сердца, которому определённо не бывать. Сегодня было мало посетителей, так что я позволил себе несколько минут почитать в интернете про новую жительницу Стори-Лейка.

Ладно, хорошо. Сорок минут. Мне было скучно, ясно?

Согласно интернет-данным, женщина, которая сейчас издавала чмокающие звуки перед собакой моей сестры, была автором бестселлеров, на счету которой было девять «чумовых» романтических комедий про маленькие городки. Поиск также подкинул её соцсети, и я в перерывах между посетителями пытался украдкой посмотреть то видео, которое она опубликовала посреди ночи два дня назад.

— Слушай, надувшийся мужик-медведь, — сказала Хейзел. — У меня нет сил для второго раунда с тобой. Можешь, пожалуйста, указать нам в сторону стирального порошка, любой имеющейся у вас одежды, и перекусов? А потом мы с радостью уберёмся от тебя подальше.

Зои вскинула брови.

— Смотрите-ка, кто тут заново учится проявлять характер.

— Быть невежливой с ним проще, потому что он придурок и не обидится, — объяснила Хейзел.

— Как скажете, только поспешите, чёрт возьми, — сказал я.

— Видишь? — сказала Хейзел, показывая на меня.

— Тележки прямо позади вас. Чистящие средства в ряду, маркированном как «Чистящие средства». И у нас нет такой одежды, которую люди вроде вас захотели бы надеть, — сказал я, ничуть не виня себя за то, что я не помогаю.

Хейзел покачала головой и схватила тележку.

— Я начинаю сомневаться в здравомыслии вымышленных женщин. Вот как после такого не придушить его подушкой? — спросила она у Зои.

— Вымышленные женщины более терпеливые и отдохнувшие, — сказала Зои. — Какие милые репелленты от комаров, да? — она показала на витрину спреев от насекомых, сделанную моей сестрой. Её надо было переделать ещё давным-давно.

— Очаровательно, — сухо сказала Хейзел.

Они прошли мимо меня, и я уловил запашок алкоголя. Сильный такой запашок. Но я был слишком увлечён своим мнимым игнором, чтобы задавать вопросы.

— Вы не хотите поспешить? Мы закрываемся, — прорычал я десять минут спустя.

— Вообще-то у вас ещё двадцать четыре минуты до закрытия, — сказала Зои, высунувшись из продуктового ряда с кучей снэков.

— Зои отработала два праздничных сезона в сфере торговли, когда училась в колледже. Она не позволит мне зайти в магазин, если до закрытия осталось менее десяти минут, — доложила Хейзел. Её корзина была наполнена до краёв, и как бы мне ни хотелось пожаловаться на её присутствие, магазину не помешает большой чек, даже если он будет сопровождаться занозой в моей заднице.

Я снова принюхался, когда она прошагала к витрине товаров с местной символикой. Она пахла так, будто искупалась в ванне причастного вина.

— Ты пила?

— Нет, но мой багаж пил, — отрешённо сказала она, взяв горчично-жёлтую майку с надписью «Стори-Лейк» на груди. Она бросила её в тележку, затем добавила такие же шорты, футболку с изображением озерной рыбы и длиннорукавую кофту цвета оранжевого защитного жилета для охотников.

Лаура будет в восторге. Она сгорала от желания заказать новые, менее ужасные вещи с местной символикой, но папа отказывался, пока мы не распродадим весь тот кошмар, что он заказал пять лет назад. Может, в свою следующую смену я почувствую доброту старшего брата, налеплю на эти вещи 50 % скидки и просто покончу с этим.

— Хейз, я нашла вино! — заорала Зои от ряда холодильников у задней стены.

— Вы продаёте наживки, надувные лодки, продукты и вино? — спросила у меня Хейзел, пробегая мимо меня с тележкой. Мелвин потопал за ней следом.

Я пожал плечами и притворился, будто меня ужасно увлекает наличка в кассовом аппарате.

За десять минут до закрытия они вернулись с тележкой, настолько заваленной вещами, что Хейзел обеими руками придерживала бутылки вина, а Зои рулила тележкой. Мелвин помогал, подталкивая попу Зои носом на каждом шагу, будто он подгонял отставшую от стада овцу.

Супер. Теперь мне придётся всё это пробивать. Из всех в семье я печатал медленнее всего, а значит, мы проторчим тут целую вечность. Надо было послушать Лауру и встать на её сторону, когда мы голосовали за покупку новой кассы со сканером штрих-кодов.

Заворчав, я приготовил несколько тканевых многоразовых сумок, не спрашивая — потому что они выглядели как люди, которые пользуются многоразовыми тканевыми сумками, и потому что я могу содрать с них немного больше за свои неудобства.

Они начали разгружать свою тележку, заполняя все два метра прилавка своими вещами. Это не закупка человека, который завтра может уехать в город. Это закупка человека, который считал, что задержится на какое-то время.

— Вы продаёте кофе? — спросила Хейзел, косясь на меню напитков на меловой доске позади меня, пока я вводил штрих-код двух упаковок по шесть банок вишнёвой пепси.

— Неа, — сказал я, переключаясь на упаковки овсянки.

— Тогда откуда тут меню и эспрессо-машина? — она показала на монстра из нержавеющей стали, стоявшего позади меня.

Мои пальцы нажали не на те клавиши, и пришлось начинать сначала.

— Моя сестра — единственная, кто умеет с ней управляться. А теперь прекратите болтать, чтобы я мог сосредоточиться...

— Готова поспорить, она также умеет быстрее пробивать товары, — пробормотала Зои.

Я остановился на середине набора штрих-кода.

— Думаешь, что можешь справиться быстрее? — да даже дремлющий детсадовец справился бы быстрее, но у меня был пи**ец какой длинный день.

— Нет, конечно, нет, — увещевала Хейзел.

— Да, — настаивала Зои.

— Ты нарочно пытаешься его раздраконить? — спросила Хейзел у своей подруги.

— Я пытаюсь вытащить нас отсюда и накормить тебя ужином, пока ты не превратилась в Злобноголодную Хейзел. Такими темпами мы уйдём отсюда завтра в обед. Отойди, мистер Пальцы-Сосиски, — сказала Зои, обходя прилавок.

— Лучше послушаться, — предупредила меня Хейзел. — Так будет проще.

— Насколько страшна Злобноголодная Хейзел? — спросил я, отходя на шаг от кассы.

— Вовсе не страшна, — сказала Хейзел.

— Ужасна, — поправила Зои. Она взяла коробку овсянки в одну руку, а пальцы другой запорхали над клавиатурой с цифрами.

— Насколько хорошо ты складываешь товары в сумки? — спросила Хейзел, когда Зои подвинула в мою сторону коробку яиц, бутыль молока и две упаковки бекона.

— Лучше, чем печатаю, — сказал я и затолкал яйца и молоко в сумку.

Хейзел обошла прилавок и достала яйца обратно.

— Я просто… помогу тебе.

Я буркнул и подвинулся, давая ей место.

— Ты часто работаешь здесь? — спросила Хейзел, пока ногти её подруги клацали по клавишам.

— Я подменяю, когда есть необходимость. Мы все так делаем, — уклонился я.

Она издала неопределённый звук и сложила консервированные супы в сумку.

— Что? — потребовал я оправдывающимся тоном.

Она пожала плечами.

— Я просто надеюсь, что подрядчик из тебя получился более хороший, чем работник магазина.

Я сердито посмотрел на неё.

— Да? Ну, я надеюсь, что член совета из тебя более хороший, чем водитель.

Она фыркнула.

— Если на заседаниях совета белоголовые орланы не будут покушаться на мою голову, то думаю, я справлюсь.

Она потянулась мимо меня к коробке протеиновых батончиков. Её локоть вскользь задел мой живот, и я напрягся. Моё тело полностью насторожилось, будто рядом находилась угроза. И этой угрозой была хрупкая писательница любовных романов в разгаре кризиса среднего возраста.

Я понюхал её волосы. Не потому, что мне этого хотелось, и не потому, что я был каким-то жутким нюхателем волос. А потому, что её волосы пахли так, будто их использовали вместо швабры, чтобы вымыть пол в баре после закрытия.

— Серьёзно, почему ты пахнешь так, будто искупалась в красном вине?

Она приподняла очки на переносице.

— Вино, которое я взяла с собой, разбилось в багажнике. Теперь все мои вещи пропахли каберне.

Магазинный телефон зазвонил, и я с радостью убрался из диапазона её запаха, чтобы снять трубку со стены.

— Да? То есть, Универмаг Бишопов.

— Ты прямо сейчас позволяешь двум женщинам ограбить нас, или ты нанял двух новых сотрудниц, не спросив меня, Кэм? — моя сестра не казалась довольной.

Я покосился на камеру видеонаблюдения в углу и показал ей средний палец.

— Ни то, ни другое. Тебе что, нечем заняться, кроме как шпионить за мной?

— Только не тогда, когда ты заставляешь Хейзел Харт саму пробивать свои покупки и складывать их в сумки, — пронзительно заявила Лаура.

Я оттянул трубку древнего проводного телефона так далеко от чутких ушей Хейзел, как это было возможно.

— Либо так, либо торчать тут до полуночи. И откуда ты знаешь, кто это?

— Они точно говорят о тебе, — сказала Зои, не отвлекаясь от ценников на новом кошмарном гардеробе Хейзел.

Хейзел поморщилась.

— Надеюсь, это что-то хорошее.

Я прикрыл трубку ладонью.

— Определённо не хорошее. Моя сестра любит Гуся. Она считает, что мы должны посадить тебя тюрьму за абьюз в отношении орлана.

— Кэмпбелл Говнюк Бишоп, если ты не перестанешь грубить ей, я приду туда и раскидаю остатки моего чили по всему твоему грузовику. И внутри, и снаружи, — предупредила Лаура мне в ухо. И она это сделает. Моя сестра была экспертом по мести.

— Расслабься, Ларри. Это наша с ней фишка. Мы грубим друг другу в смешной манере.

— Он просто грубый в грубой манере, — крикнула Хейзел.

— Захлопнись, а не то возьму с тебя двойную цену, — предостерёг я её.

— Слушай, я не знаю, как ты управляешь своей частью семейного бизнеса. Если ты хочешь спугнуть единственного за последние два года клиента, который пришёл к тебе за работой с шестизначной стоимостью, то это твоя дурацкая вина. Но ты не будешь вести себя как мудак с моими клиентами.

— Успокойся, — Лаура с её огненным характером совершенно ненавидела, когда ей говорили успокоиться. Но мне ничего не грозило, потому что она находилась в трёх кварталах отсюда.

— Ну всё. Я убью твою рожу, когда увижу тебя в следующий раз. Позови её к телефону, — сказала Лаура, используя свой самый страшный мамский голос.

— Нет, — я не позволю своей младшей сестре запугать меня, особенно по телефону.

— Ладно. Тогда я звоню маме, Кэмми, — пригрозила Лаура.

Бл*дь.

— Вот. Она хочет поговорить с тобой, — я сунул трубку в руки Хейзел, затем показал камере видеонаблюдения два средних пальца.

— О. Эм. Окей. Привет, — сказала Хейзел в телефон.

Я нагнулся, пронырнув под проводом телефона, и начал складывать еду и вино в сумки, притворяясь, будто не подслушиваю.

— Нет, всё хорошо. Он... — она помедлила и покосилась на меня. — Ага. Именно. Я обещаю, что не буду распространять это на всю вашу семью.

Мне не надо было представлять, какие оскорбления моя сестра бросает в мой адрес. Всё всегда было одинаково. Гейдж обаятельный, Леви сильный и молчаливый, а я в семье мудак.

— Нам очень нравится твой магазин. У тебя тут есть что-нибудь для каждого, — сказала Хейзел, накручивая провод телефона на палец. Я с глухим ударом поставил сумку с вином на прилавок перед ней.

Хейзел рассмеялась низким и гортанным смехом, и Зои бросила удивлённый взгляд на свою подругу.

— Кактус Кэм? Отлично придумано, — сказала Хейзел, и её губы изогнулись. Её брови скрылись под чёлкой. — Чего он сделал, когда ему было девять?

Зарычав, я отобрал у неё трубку телефона, отчего мы оба запутались в проводе. Её грудь налетела на мой торс, и снова всё моё тело среагировало так, будто кто-то собирался врезать мне кулаком по роже.

— Если ты не возражаешь, меня ждёт работа, чтобы закрыть твой магазин, Ларри, — сказал я, пытаясь игнорировать тот факт, что вплотную ко мне извивалась женщина… и это было впервые за очень долгое время, бл*дь.

На другом конце линии раздалось шипение.

— Будь решение за мной, я была бы там, а ты был бы дома, — напомнила Лаура с едва уловимой дрожью в голосе.

Чувствуя себя хуже неожиданного собачьего дерьма на тротуаре, я прекратил попытки высвободиться и провёл ладонью по лбу.

— Бл*дь. Лаур, прости. Просто у меня был долгий день...

— Грузило, мудила! — загоготала она мне в ухо. Это была семейная фраза для «крючок, леска и грузило». В смысле, я только что клюнул на наживку.

(В английском фраза «крючок, леска и грузило» означает, что кто-то повёлся на что-то со всеми потрохами, настолько клюнул, что заглотил и крючок, и леску с грузилом. Но здесь и далее герои придумывают свои различные варианты фразы, поэтому оставлен буквальный перевод, — прим)

— Я тебя ненавижу.

Хейзел выпучила глаза, пока она выпутывалась из провода, обвившегося вокруг её плеч.

Я снова прикрыл трубку рукой и посмотрел на неё.

— Не тебя. Мою сестру. Но может, и тебя тоже немножко.

Она закатила глаза и перекинула провод телефона через мою голову.

— Ага, конечно. Поэтому ты работаешь в моём магазине перед закрытием, хотя ты уже отработал полный день на своей работе, — легко сказала Лаура мне в ухо.

— Я делаю это просто для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой, — настаивал я.

— Ты, может, и весь такой колючий снаружи, но я знаю тебя, Кэм. Внутри ты сплошь большой и мягкий плюшевый мишка преданности семье.

— Не будь такой странной, — проворчал я, пока Хейзел и Зои пытались понять, как пользоваться устройством для считывания карточек.

— Спасибо, Кэмми. А теперь перестань быть мудаком в отношении женщины, которая написала три книги из десятки моих любимых и просто пытается принести выручку нашей семье.

Я наблюдал, как Хейзел виляет бёдрами в победном танце, когда считыватель начал выплевывать чек.

— Я ничего не обещаю.

Лаура застонала.

— Никогда не меняйся, Кэмми.

— Прекрати меня донимать. Увидимся, когда я привезу Мелвина.

— Плюшевый мишка, — повторила она и повесила трубку.

Я вернул трубку в гнездо телефона на стене и повернулся, обнаружив двух женщин, гордо созерцавших восемь сумок с вещами.

— Я же говорила, что смогу справиться быстрее тебя, — насмешливо сказала Зои.

— Тебе правда стоит взять несколько уроков печати на клавиатуре, если собираешься продолжать работать здесь, — сказала Хейзел, самодовольно скрещивая руки на груди.

— Ладно, острячки. Как вы собираетесь тащить всё это домой?

Две женщины переглянулись.

— Чёрт, — сказала Хейзел.

— Спасибо, что подвёз… снова, — сказала Хейзел, когда мы во второй раз за день остановились перед Домом Сердца.

— Спасибо, что заставила салон моего грузовика пахнуть как взорвавшаяся винодельня.

— Ты уже знал про запах вина, когда предложил подвезти нас, так что если ждёшь извинений, то ждать придётся очень долго, — сказала она, прижимая к груди сумку с газировкой и сырными снэками.

Я выбрался из-за руля и начал вешать на свои руки сумки с продуктами.

— Готова поспорить, он не сможет отнести их все разом, — поддразнила Зои, выбираясь с заднего сиденья.

— Я знаю, что ты меня подзуживаешь. Но мне важнее прогнать вас из моей жизни на остаток вечера, — сказал я, когда Хейзел попыталась схватить последнюю сумку. — Иди и открой чёртову дверь.

Я потопал по дорожке и на крыльцо следом за Хейзел, пребывая в полной темноте и волоча на себе груз их шопингового забега. У дома не было работающего внешнего освещения, что представляло собой опасность, и мне надо будет исправить это завтра, вне зависимости от того, согласится она воспользоваться услугами моей компании или нет.

Доказывая мою правоту, Зои споткнулась на ступеньках позади меня.

— Ты в порядке, Зо? — спросила Хейзел, отпирая входную дверь.

— Нормально. Хлеб смягчил моё падение.

— Ну хотя бы это было не вино, — Хейзел толкнула дверь плечом. Та поддалась от силы на сантиметр.

— Подвинься, — приказал я. Один удачный пинок ботинком по двери заставил её распахнуться.

— Это было вроде как горячо. Ты записываешь? — спросила Зои у Хейзел.

— Куда всё это? — спросил я.

Хейзел нахмурилась.

— Ээ, на кухню, наверное?

Я оттащил сумки по коридору в заднюю часть дома и не совсем деликатно свалил всё на пол.

— Вот. До свидания.

— Спасибо, мистер Мышцы, — сказала Зои, заталкивая скоропортящиеся продукты в древний холодильник. — А теперь, если ты будешь так любезен и напомнишь, где те ресторанчики в городе, мы позволим тебе уйти.

— Вы только что накупили еды на 400 баксов.

Они обе уставились на меня так, будто у меня на лбу вырос рог единорога.

— К чему ты ведёшь? — спросила Хейзел, доставая коробку овсянки из холодильника и ставя её обратно на прилавок.

— Вы купили еду. Так приготовьте эту еду и поешьте, — сказал я.

Две женщины переглянулись меж собой и расхохотались.

— Ах, хорошая шутка, Кэм. Ты уморителен, — сказала Зои.

— Нет, я не уморителен. Я логичен.

— Ты не можешь просто пойти за продуктами и потом приготовить еду, — сказала Хейзел так, будто это логичное объяснение.

— Я уже заранее жалею, что спрашиваю. Но почему нет, чёрт возьми?

— Потому что мы вышли на охоту и собирательство, и теперь мы заслуживаем поесть так, чтобы готовил и убирал кто-то другой.

— Ясен пень, — добавила Зои.

— Так вооот, где ресторан? — спросила Хейзел, щёлкая пальцами.

— На другом конце города.

— А это сколько, если измерять в кварталах? — спросила Зои.

— Откуда мне знать, чёрт возьми? Но это слишком далеко, чтобы идти пешком в темноте.

Это не было далеко для местного жителя, который привык к нашим неровным тротуарам и периодическим бродячим собакам. И нельзя сказать, что Стори-Лейк славился высокой преступностью. Но они только приехали сюда, привыкли к фонарям и услугам такси. Я мог лишь вообразить себе, в какие проблемы они ввяжутся, если попытаются пройти пять кварталов.

— Тогда мы вызовем такси, — сказала Хейзел, потянувшись к телефону.

— Вы где находитесь, по-вашему?

— Ну не знаю? В цивилизации? — сказала она, наконец-то показывая признаки раздражения.

— Ну, подумай ещё раз, — ответил я.

— Хейз, это заведение называется «Анджело», и до него меньше шести кварталов, — доложила Зои, глядя на экран телефона.

Хейзел фыркнула.

— Вы, люди, даже шесть кварталов не можете пройти? Однажды я пробежала 15 кварталов в туфлях Jimmy Choo, потому что был час пик. Давай сходим поужинать, Зо.

Я потёр глаза руками и постарался не представлять, как пройдёт первая встреча Хейзел с ручной свиньей Эмилии в темноте. Хейзел, наверное, попытается убить ещё одну неотъемлемую достопримечательность города, не успев даже добраться до ресторана.

Я издал мучительный стон и опустил руки.

— Я подвезу вас до ресторана. Вы не будете говорить. Вы выйдете из машины, войдёте в ресторан и оставите меня в покое на остаток ночи. Вы сами доберётесь домой, не причинив себе или другим каких-либо травм.

— Слушаюсь, сэр, Капитан Надутый Мужик Медведь, — сказала Хейзел, отдав честь.

— Садись уже в чёртов грузовик.