История моей жизни

Глава 26. Обухом по голове

Кэмпбелл

Я облажался.

Целовать Хейзел на нашем маленьком фальшивом свидании было глупо. Целовать её снова на публике, просто потому что захотелось, было эпически глупо. Я не искал отношений, и автор любовных романов ни за что не могла стремиться к лёгкой бессмысленной интрижке.

Я провёл ещё одну почти бессонную ночь, борясь со своими примитивными инстинктами, пока они показывали бесконечную нарезку всех обнажённых вещей, которыми я мог бы заниматься с Хейзел.

Вот почему я сидел в машине на обочине перед Домом Сердца и обдумывал плюсы того, чтобы поступить как лживый трус и сказать моим братьям, что сегодня я слишком страдаю от похмелья и не смогу работать. Если я скажу, что заболел, это дойдёт до моей матери, которая заявится ко мне домой с куриным супом, пакетом лекарств от простуды и гриппа и кучей непрошеных материнских советов.

Единственное, что не давало мне пойти по трусливому пути — это тот факт, что Леви и Гейдж уже внутри. И они оба уже демонстрировали слишком острый интерес к Хейзел. Может, я-то не искал отношений, но это не означало, что я собирался сделать шаг назад и позволить им завязать эти отношения.

Я поцеловал её первый.

Мой взгляд скользнул к её книге на приборной панели моей машины. Вторая в серии, потому что я уже дочитал первую.

Господи Иисусе. Я просто слишком долго обходился без секса. Вот и всё. Не то чтобы я увлёкся этой раздражающей женщиной. Мне просто нравилось, как она ощущалась, нравился её вкус... то, как она смеялась.

— Да чтоб меня, — пробормотал я, резко отстёгивая ремень безопасности.

Я схватил из кузова грузовика свой ремень с инструментами и ведро, затем потопал в дом. Хейзел нигде не было видно; не то чтобы я намеренно её искал.

— Посмотрите, кто наконец-то соизволил присоединиться к нам, — сказал Гейдж, когда я отвёл в сторону полиэтиленовую шторку, закрывавшую вход в ремонтируемую кухню. Этим утром он был раздражающе бодрым.

Я буркнул на него.

Леви буркнул в ответ.

— Тут осталось немножко демонтажа, с чем мы разберёмся сегодня. Спецы по шкафчикам заедут сегодня после обеда, чтобы снять мерки. Я подумал, что мы можем закончить демонтаж ванной и гардероба наверху. По крайней мере, когда проснётся наша клиентка-засоня, — прокомментировал Гейдж.

Эта женщина думала, что может лишить меня сна, а сама будет отсыпаться? Нет уж. Я взял кувалду.

— И куда ты с ней пошёл? — лениво спросил Леви.

Я не ответил. Я поднялся на второй этаж, перескакивая через две ступеньки и вошёл в спальню, расположенную за спальней Хейзел. Быстро проверив, что вода в прилегающей к спальне уборной отключена, я надел защитные очки, замахнулся и шарахнул кувалдой по покорёженному туалетному столику.

Он весь отделился от стены с удовлетворительным грохотом. Я снова замахнулся, на сей раз ударив по кошмарному кафелю цвета розовой жвачки. Он разлетелся на куски, отчего обломки восьмиугольной плитки посыпались во все стороны.

— Уф! Какого. Хрена? — послышался сдавленный крик из-за стены.

Я самодовольно замахнулся снова, посылая наконечник кувалды в гипс. Я уже замахивался вновь, когда услышал шаги.

— Что с тобой не так? — потребовала Хейзел с порога комнаты.

Её волосы выбивались из косички. Очки перекосились на носу, и на ней были надеты самые короткие шорты в мире (или это вообще трусики?) и майка с Дэвидом Боуи. Я внезапно пожалел о своём решении помешать её сну.

— Много чего. Ничего такого, что не исправили бы восемь часов полноценного сна.

— Я могла бы убить тебя прямо сейчас, — сказала она, делая шаг в мою сторону, но я встретил её на пороге и преградил ей дорогу.

— Ты босая, а тут везде обломки кафеля.

— А кто в этом виноват? — она потёрла руками лицо. — Который час?

— Половина восьмого.

— Ты, блин, издеваешься? Я легла спать три часа назад, засранец.

Внезапно я почувствовал себя намного бодрее, чем несколько секунд назад. Месть оказывает такой эффект на человека.

— Ты знала, что мы придём и будем проводить громкие строительные работы в твоём доме. Ты сама на это подписалась.

— Во всём мире не хватит Пепси для такого, — проворчала Хейзел, развернулась на пятках и врезалась в косяк.

Я поймал её и направил в коридор.

— Какого чёрта, Кэмми? — спросил Гейдж, резко остановившись. Леви врезался в его спину.

— Вы что тут делаете? — потребовал я, вставая перед Хейзел. Одно дело, если я видел её такой, но совершенно другое, когда её видели мои братья.

— Ты имеешь в виду, помимо расследования источников грохота и криков? — спросил Гейдж.

— Ваш брат — заноза в заднице, — объявила Хейзел, ворчливо зевнув.

— Ноль возражений, — сказал Леви.

— Попробовала бы ты расти с ним, — добавил Гейдж.

— Ну а теперь, когда мы все проснулись и готовы начинать день, можно приступать к работе, — сказал я, услужливо затолкав Хейзел в её спальню. — Доброе утро, солнышко.

Она подняла средний палец и открыла рот.

Я её опередил и захлопнул дверь.

— Чувак, какого хера? — прошептал Гейдж.

— Идёмте, мальчики. Давайте составим план, — сказал я, обхватив своих братьев обеими руками. — Я даже раскошелюсь и куплю буррито на завтрак.

— Ой да чёрт возьми, Берта! — проорала Хейзел. Дверь её спальни открылась, и оттуда вперевалку вышла толстая пушистая енотиха. Она остановилась в середине коридора и пригвоздила нас взглядом.

— Да. Какого. Хера? — прошептал Леви.

Енотиха вполсилы рыкнула, затем потопала в спальню на другом конце коридора.

— Мне для моих соцсетей нужно фото, где вы делаете что-нибудь мужественное, — объявила Хейзел, появляясь на пороге места, которое потом станет её новым гардеробом. Хотя бы теперь она оделась.

Была уже вторая половина дня, и мы продуктивно потратили время, занимаясь демонтажем, уборкой, а также показав спецам по шкафчикам кухню, прачечную комнату, гардероб и ванные комнаты.

— Бл*дь. Нет, — емко ответил я.

— Ты передо мной в долгу за эту внезапную побудку утром.

— Прошу прощения за этого неандертальца, которого явно волки воспитывали, — перебил Гейдж. — Что я могу сделать для тебя?

Глаза Хейзел коварно сверкнули, и я осознал, что душу руками рукоятку швабры-щётки.

— Я хотела спросить, нельзя ли мне сделать фотографии демонтажа. Моим читателям очень понравилось бы увидеть привлекательного мужчину, который замахивается молотком, особенно если это происходит в моём будущем гардеробе, — объяснила она.

— Мой папа всегда говорил «Если клиент о чём-то просит, и ты можешь это сделать, всегда соглашайся», — сказал Гейдж с одной из тех очаровательных улыбок, которые вызывали у меня желание избавить его от передних зубов.

— Наш папа, — напомнил я ему.

— Да, но очевидно, что слушал только я, — сказал Гейдж и повернулся к Хейзел. — Так где ты хочешь сделать фото? В футболке или без?

— Помощь нужна? — спросил Леви, появляясь в коридоре, уже полуголый и покрытый потом и гипсовой пылью.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я себе под нос.

Хейзел одарила их самой ослепительной улыбкой.

— Ребята, вы лучшие!

— Нет, не лучшие, — настаивал я, но меня никто не слушал. Они были слишком заняты, слушая художественные указания Хейзел.

Я с топотом ушёл из комнаты и оставил их заниматься своими делами. День подходил к концу, так что я проверил, прибрано ли внизу, затем начал выносить инструменты и материалы в мой грузовик.

Гейдж и Леви, уже в футболках, присоединились ко мне.

— Хороший день, — сказал Гейдж, оборачиваясь на дом. — Кровельщики скоро приступят к работе, плотники будут здесь завтра. Сантехники и электрики в понедельник.

— Прогресс, — согласился я.

Он повернулся ко мне.

— Между прочим, это не детская площадка.

— У меня сейчас нет сил на тебя и твои метафоры, — сказал я ему.

— Ты не можешь дёргать понравившуюся девочку за косички и ожидать, что ты ей понравишься, тупица.

— Какую девочку? — уклонился я, притворяясь, будто не знаю, о ком он говорил.

— Видишь? — сказал Гейдж Леви. — Он тупица.

Я закатил глаза.

— Мне не нравится Хейзел. Я просто не хочу, чтобы вы ей понравились.

Леви хлопнул меня по плечу.

— Ты говоришь как бл*дский идиот.

— Слушай, какими бы ни были твои «чувства», — сказал Гейдж, используя раздражающие кавычки пальцами, — ты должен перестать относиться к ней как мудак. Она клиент. Самый крупный, что был у нас за последние годы.

— Да? Ты постоянно с ней флиртуешь, и стоит мне отвернуться, как Леви запинается о собственные ноги в её присутствии, — сказал я.

— Во-первых, я с ней не флиртовал, — перебил Гейдж.

Вместо того чтобы оправдываться, Леви открыл пакетик чипсов и закинул один в рот.

— Ничего не скажешь? — потребовал я.

— Неа, — он захрустел. — Но я застукал Кэма на свидании с Хейзел.

— Спасибо. Спасибо большое, Ливви, — прорычал я.

Гейдж застонал.

— Чувак, я говорю это с любовью. Правда. Но бл*дь, ты издеваешься? У тебя какой-то квест саморазрушения? Почему, чёрт возьми, ты решил, что когда твой бизнес стоит на кону, пришло время сделать свой ход?

— Это был всего один раз. Я сводил её на фальшивое свидание ради целей исследования. Это была её идея. Я просто повёл себя вежливо.

— Ты никогда не вежлив, — возразил Гейдж. — Ты не можешь с ней связываться. Ты оставляешь за собой след из тел всюду, куда бы ни пошёл.

— Что ты имеешь в виду? — я выхватил чипсы у Леви и угостился.

— Когда у тебя в последний раз были серьёзные отношения? О, точно. Никогда, — сказал Гейдж.

— У меня были серьёзные отношения.

Леви фыркнул и стырил чипсы обратно.

— Нет, не было, — настаивал Гейдж. — И теперь ты думаешь, что можно заигрывать с автором любовных романов. С женщиной, которая зарабатывает себе на жизнь написанием «жили они долго и счастливо». Женщина, которая сейчас единолично поддерживает наш бизнес на плаву.

Я вторгся в личное пространство своего брата и слегка толкнул его грудь своей.

— Я с ней не заигрываю.

— О, так у тебя реальные чувства? — поддразнил он.

— Нет.

— Хотелось бы мне забить тебя до комы этим твоим эго.

— Попробуй, Джиджи.

Леви просунул руку между нами.

— Завязывайте, бл*дь. У нас пластыри закончились.

Нас отвлекло прибытие ещё одного грузовика перед домом.

— Чёрт, — пробормотал я, когда оттуда выбрался папа, а следом верный бигль Бентли. Бентли устремился к разросшемуся шалфею Хейзел и с энтузиазмом облегчился.

Мы разошлись, выглядя насколько невинно, насколько это возможно для трёх взбешённых взрослых мужчин.

— Ты что тут делаешь, пап? — спросил Гейдж.

— Ваша мама подменила меня в магазине, чтобы я мог приехать сюда для надзора. Похоже, я выбрал удачное время, — ответил он.

— Мы просто взяли перерыв, — сказал я.

— Похоже, вы как раз готовились махать кулаками. Что происходит? — спросил папа, скрещивая руки на груди.

Мы все были выше его, крупнее и сильнее. Но в нас до сих пор жил здоровый страх разочаровать его.

— Просто говорили, — сказал Леви.

— О чём?

— Рынок акций, — соврали мы хором.

Если что-то и сердило и сбивало папу с толку сильнее, чем моменты, когда его взрослые дети вели себя как старшеклассники, то это рынок акций.

— Ради всего святого. Это всё выдумки. Акции нельзя вырастить или построить и подержать в руке. Все эти вымышленные цифры отражают что? Надуманное дерьмо. Говорю вам, лучше закопать деньги на заднем дворе, — предсказуемо сказал папа.

Он выражал своё мнение так часто, что однажды, когда нам было по двадцать с хвостиком, мы провели одну пьяную Пасху, раскапывая задний двор наших родителей в поисках закопанного сокровища папы. Это была идея Лауры. Будучи беременной и потому не пьяной, она подговорила нас на это и ржала до полусмерти, когда следующим утром мама устроила нам нагоняй.

— Вот так я и говорил этим двоим, — соврал Гейдж.

— Что у нас тут? — спросил папа, когда к обочине подъехал грузовик.

— Доставка мебели для Хейзел Харт, — сказал водитель через открытое окно с пассажирской стороны.

— Мы освободим для вас подъездную дорожку, — предложил папа, направляясь к своей машине.

— Жополиз, — прошипел я себе под нос, пихнув Гейджа локтем в живот.

— Придурок, — просипел он и толкнул меня в кусты.

— Я пойду скажу Хейзел, — вызвался Леви и чуть ли не бегом бросился к дому ещё до того, как я успел выбраться из кустарников.