История моей жизни

Глава 30. Эскалация

Хейзел

НеустрашимыйПареньРепортёр: Местный автор любовных романов обвиняется в угоне лодки и пытается уплыть от представителей власти.

Книжный Кэм наградил её испепеляющим взглядом, когда она вытянулась на цыпочках, тщетно пытаясь дотянуться до карниза для штор.

— Ты грохнешься на свою славную задницу.

— И что ты собираешься с этим делать? — дерзко ответила Книжная Хейзел.

Я откинулась назад и с удовлетворённым вздохом закрыла ноутбук. Когда я сняла наушники, меня приветствовала какофония строительных звуков.

Монтаж несущих конструкций для кладовки, уголка для завтрака и моего мега-гардероба был почти закончен. Сантехники и электрики воевали за право приоритета. Мой дом был заполнен людьми, шумом и строительным хаосом.

Но мою голову заполнил лишь Кэм.

Одно совокупление с этим мужчиной дало мне не только оргазмы. После нашей тайной горячей ночи я писала сплошные сексуальные сцены. Это мало продвигало сюжет, но я определённо наслаждалась этим.

Я дала телефонное интервью для организованной Зои публикации и наконец-то зашла в «Истории Стори-Лейка» и познакомилась с владельцем, Шеви. Мы заключили сделку, что если возникнет внезапная потребность в подписанных книгах, Шеви позаботится о заказе партии, а я раз в неделю буду заглядывать и подписывать экземпляры.

Если говорить о нерабочих новостях, с момента своего секс-марафона с Кэмом я не мелькала в новостях приложения Соседи. Но имелись признаки того, что я становилась частью общества.

Две сестрёнки, учащиеся в начальной школе, постучали в мои двери, предлагая купить пахнущие свечки ради школьного сбора средств, и я купила столько, чтобы их классу хватило на вечеринку с пиццей. Гусь просвистел надо мной вчера днём, когда я каталась на велике. Вместо того чтобы бить меня рыбой по голове, он в этот раз накренил крылья в неком птичьем приветствии... а может, это было извинение.

Этим вечером Дариус пригласил меня на какой-то ужин совета в гостинице. Это означало макияж, нормальную одежду и встречу с Кэмом без его братьев. После обнажённого родео вечером четверга мы держали дистанцию.

Официально мы выжидали время, чтобы убедиться, что мы оба по-прежнему согласны на эту ситуацию без обязательств. Но мне уже не терпелось снова увидеть пенис Кэмпбелла Бишопа.

По коридору эхом разнёсся топот ботинок, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть через стеклянные двери упомянутый пенис... эм, то есть, упомянутого мужчину. На одном плече он нёс длинный деревянный брус. Наши взгляды встретились, и он лукаво подмигнул мне, отчего мои щёки вспыхнули, а моя дамская пещерка конвульсивно содрогнулась.

Мы оба были взрослыми людьми, которых влекло друг к другу. Пора перестать ходить вокруг да около.

Я мысленно пересматривала свой гардероб в поисках идеального наряда «трахни меня», но тут Зои влетела без стука. Её кудряшки подрагивали то ли от восторга, то ли от ярости.

— Этот бл*дский сын мудозвонного жопоклоуна, — объявила она.

Гейдж помедлил у открытой двери.

— Всё в порядке?

— Я уверена, всё в норме, — заверила я его. Эмоциональные вспышки у Зои случались минимум раз в неделю.

— Нет, не в норме. Я поеду на Манхэттен и совершу убийство.

— У меня есть несколько кусков брезента как раз размером с тело. А ещё я очень хорошо умею таскать тяжести, — предложил Гейдж.

— Я могу воспользоваться твоим предложением, — угрожающе ответила Зои.

— Что происходит? Твоя кузина опять пролила вино на твой диван?

Она оскорблённо фыркнула.

— За такое можно покалечить. А это достойно убийства.

Она передала мне свой телефон и тут же начала расхаживать перед моим столом. Браузер был открыт на статье из нишевого литературного журнала. С фотографии, сопровождавшей историю, улыбалось лицом моего бывшего мужа. Это был давний снимок. Сделанный до того, как у него началось медленное постепенное облысение. Он стоял перед книжным шкафом с наградами и книгами в твёрдом переплёте, а его губы изогнулись в знакомой самодовольной улыбке.

Нью-Йоркский литературный агент обсуждает легендарную карьеру.

— Дай мне сжатую версию, — сказала я, пробегаясь по тексту.

— Я отказываюсь произносить это вслух. Четвёртый абзац.

— Уайтхед не работает с клиентами, которые пишут любовные романы. По его словам, нет никакой долгосрочной выгоды в жанре, который он называет «наштамповать и сжечь». Вместо этого он направляет своих клиентов сквозь более деликатные сложности художественной прозы. Они пишут мрачные, стоящие истории. Всё не сводится к сексу и счастливому концу. Они рассказывают важные, настоящие истории. Именно в таких книгах нуждается мир — книгах, которые ныряют в глубины человеческой натуры.

Это звучало придурковатым и оторванным от реальности, но вполне в духе Джима. Ничего такого, что заслуживало бы убийства. Мои глаза скользнули ниже и зацепились за моё имя. Я напряглась.

— Только посмотрите на мою бывшую жену, Хейзел Харт. Она загнала себя в положение, где ради успеха ей пришлось потворствовать базовой демографической категории с ненасытной потребностью в удовлетворении. Она не могла поспевать за этой потребностью, и теперь её представитель расторг с ней контракт, и её издатель поговаривает о том же. Я пытался направить её к жанру с более серьёзным и преданными читателями, но так и бывает, когда ты не относишься к публикациям серьёзно. Тебя прожёвывают и выплёвывают.

— Вот сукин сын, — объявила я.

— Кто сукин сын? — спросил Гейдж. — Кого мы убиваем?

Леви просунул голову в комнату.

— Кто-то упомянул убийство?

— Знаете что? Смерть для него слишком хороша. Пытки — это более хороший вариант. Для начала выдерну все его ногти на ногах, а потом прицеплю провода прикуривателя к его соскам, — планировала Зои, продолжая расхаживать туда-сюда.

— Я не говорю, что она окончательно вышла в тираж. Просто хочу сказать, что она могла бы получить существенные преимущества от моего опыта, — читала я вслух. Затем вскочила со стула и присоединилась к Зои в лихорадочном расхаживании туда-сюда. — Дерьмо.

— Нам повезло, что это чванливый журнал, на который подписываются только чванливые засранцы, но я уже получила два звонка и шесть электронных писем от других изданий, вынюхивающих, нет ли тут противостояния бывших, — сказала она.

— Я не стану с ним воевать, — мрачно сказала я. Я не знала, как воевать, что ясно было видно по нашему соглашению о разводе.

— Что происходит, бл*дь? — потребовал Кэм с порога.

— Мы кого-то убиваем, — сказал Гейдж.

— Я бы отдала всё что угодно, чтобы стереть эту самодовольную усмешку с его дурацкого лица, — сказала Зои, затем остановилась и схватила меня за плечи. — Эта книга должна стать мега-бестселлером. Это должна быть такая книга, которая так долго будет куковать в списке бестселлеров, что людям надоест смотреть на обложку. Я хочу, чтобы Джима физически тошнило каждый раз, когда он посещает рабочую конференцию, потому что все будут говорить о том, как ты успешна без него.

— Мне надо начать искать себе платье мести для того случая, когда я попаду в список New York Times, — пошутила я.

— Кто такой Джим, бл*дь? — спросил Леви.

— Бывший муж, — подсказал Кэм.

Все взгляды устремились к нему.

Он пожал плечами.

— Что? Так написано в её биографии сзади книги, которую я одолжил у Лауры.

— У тебя нет денег купить свой экземпляр? — пожаловалась Зои.

Я щёлкнула пальцами перед её лицом.

— Соберись, Зои. Что мы будем делать с этим?

— Почему мы убиваем бывшего мужа Джима? — спросил Гейдж.

Она передала ему свой телефон.

— Абзац...

— Номер четыре. Да, я слышал, — сказал он. Его братья смотрели через плечи Гейджа, пока он листал.

— Я лично хочу сжечь весь его мир, — сказала мне Зои.

— Угу, потому что это всегда так хорошо заканчивается, — если я время от времени бывала импульсивной, то Зои настоящая сорвиголова. Мои инстинкты обычно были неплохими. Но инстинкты Зои ужасны.

— Я не хочу быть выше этого, — подчеркнула она.

— Где живёт это мудацкое мудло? — потребовал Кэм.

— Ну то есть, скажем, ты напишешь лучшую книгу в своей карьере. Даже если они поспешат с печатью малого тиража, нам придётся ждать около года, прежде чем мы увидим, как он давится своими словами, — пожаловалась Зои.

— Такова цена, которую приходится платить адекватным взрослым людям, — напомнила я ей.

Внезапно все три брата выстроились рядом, образуя непроницаемую стену мышц и скрещенных рук.

— Этот засранец живёт в Нью-Йорке? — спросил Кэм.

— Верхний Вест-Сайд, — прочитал Леви с телефона.

Гейдж посмотрел на часы.

— Это примерно два или два с половиной часа езды отсюда.

— Можем вернуться до наступления темноты, — сказал Кэм.

— На обратном пути можем остановиться в той закусочной с пончиками, — буркнул Леви.

Я помахала руками в воздухе.

— Погодите. Вы же не серьёзно.

Ответом мне стали три очень серьёзные, очень упрямые хмурые гримасы.

— Зои? Не поможешь?

— Я не хочу помогать. Я хочу посмотреть, как они надерут ему задницу.

— Никто никому не будет надирать задницы, — настаивала я.

— Уф. Ладно. Будь адекватным взрослым, — пожаловалась она, затем повернулась лицом к Бишопам. — Джентльмены, это маленький плачевный побочный эффект жизни автора. Это всё равно что иметь дело со школьным задирой. Лучше их игнорировать и сосредоточиться на хорошем, — последнюю часть она проговорила сквозь стиснутые зубы.

Братья с неверием переглянулись.

— При всем уважении, но если тебя кто-то задирает, это не лучший способ справиться, — парировал Гейдж.

— А какой лучший?

— Эскалация, — хором сказали мужчины.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Эскалация, говорите?

— Если задира выбивает учебник географии из твоей руки, ты подбираешь этот учебник и бьёшь им задиру по лицу, пока он не грохнется на пол, — пояснил Кэм.

— Если кто-то заталкивает тебя в шкафчик, ты бьёшь его по лицу кулаком, пока тебя кто-нибудь не оттащит, — продолжил Гейдж.

— Если какой-то засранец украл у твоего друга деньги на обед, ты вламываешься в их дом, крадёшь всё из их спальни, а потом на следующий день продаёшь это с аукциона в школе, — добавил Леви.

— Весьма конкретные примеры, — я потянулась к блокноту.

Зои сумела выдавить улыбку.

— Это другое, ребята. Вы не можете заявляться в дом каждой Недовольной Кэти из-за разгромного поста в блоге или низкой оценки книги и угрожать ей. Ну то есть, это будет работа на полную ставку. И даже на две ставки в период выхода новой книги. Таких Джимов пруд пруди. О Боже, Хейз! Помнишь ту ворчливую блогершу, которая начала онлайн-кампанию, чтобы её подписчики жаловались на твои книги за нарушение авторских прав, потому что ей не понравилось, что твоя главная героиня болела за футбольную команду неугодного ей колледжа?

Все три брата сняли свои ремни с инструментами.

— Я сяду за руль, — сказал Кэм.

Я изобразила рубящее движение по горлу.

— Не лучшее время для воспоминаний, Зои.

— Я начинаю понимать, — отозвалась она.

— Погодите, — я встала между Бишопами и дверью. — Что вы, ребята, делаете, когда кто-то оставляет в интернете плохой отзыв на вашу компанию?

— Это случалось лишь один раз, — зловеще сказал Гейдж.

— Бл*дская Эмилия, — пробормотал Леви.

— Почему она такая? — спросила я.

— Средний ребёнок. Её старшая сестра была звёздной гимнасткой, почти попала на Олимпийские игры. Её младший брат — хирург по мозгам, — сказал Гейдж.

— А что вы сделали с Эмилией? — спросила Зои.

— Я тебе скажу, что мы сделали, — ответил Кэм. — Мы пошли в её дом. Когда она открыла дверь, мы пошли в прачечную комнату и начали кулаками пробивать дыры в новой гипсовой стене, потому что она сказала, что штукатурка была... — он щёлкнул пальцами перед Гейджем.

— Слишком гладкой, — подсказал его брат.

— Мы сорвали гипсокартон, отключили её стиральную машину, потому что она сказала, что та работает слишком шумно...

— Что никак не связано с нами, — добавил Леви.

— Затем мы взяли её новую сушильную машину, вынесли её обратно на подъездную дорожку у дома, где её оставили доставщики, потому что она отчитала их за то, что приехали на 10 минут раньше, — продолжал Кэм. — Затем Гейдж швырнул ей в лицо чек на возврат денег.

— За минусом работ по демонтажу, которые, так уж получилось, почти равнялись всей стоимости работы, — объяснил Гейдж с плутовской улыбкой.

— Ты, — сказала Зои, — показывая на него пальцем. — Мне нравится всё, что ты только что сказал.

— Вы не можете просто пойти и отомстить всем, кто обошёлся с вами неправильно, — сказала я.

— Нет, можем, — сказали они в унисон.

— Её муж пришёл домой в разгар всего этого. Мы дали ему варианты — надрать ему задницу, засудить его задницу или и то, и другое, — сказал Кэм так, будто это самая логичная вещь на свете.

— Надо пояснить, это случилось через сутки после того, как Эмилия закатила истерику из-за того, что Ливви первым встал в очередь на кассе автозаправки и оказался их сотым клиентом за месяц.

— Получил бесплатный бензин и хот-доги в течение месяца, — объяснил Леви.

— Если ты здесь кого-то задираешь, ты получишь то же самое в ответ, — с гордостью сказал Гейдж.

— Что ж, как бы «весело» это ни звучало, в моём бизнесе всё не так работает, — сказала я. — Мы более цивилизованные.

Гейдж помахал телефоном Зои.

— Это не цивилизованно.

Леви усмехнулся.

— Подожди, пока об этом не услышит мама.

— Ничьей матери об этом не надо знать, — сказала я, отчаянно пытаясь вбить здравый смысл в мнимых взрослых в этой комнате. — Это моя проблема, и я разберусь с этим так, как посчитаю нужным.

— Пожалуйста, не говори, что ты будешь выше этого, — прошептала Зои едва слышно.

— Если ты скажешь «выше этого», я беру свои ключи от машины, — объявил Кэм.

Я закатила глаза.

— Зои.

— Да, моя госпожа?

— Мы будем не ниже этого и проигнорируем его, — настояла я.

Джим: Надеюсь, ты не возражаешь, я упомянул тебя в интервью, чтобы дать тебе небольшой толчок. Можешь поблагодарить меня позже. Как успехи с книгой? Почти закончила?