История моей жизни

Глава 17. Всяческие предложения

Хейзел

— В общем, мы очень извиняемся за таблички про птицеубийцу.

— И листовки.

— О, и за объявления по громкой связи на автомойке. Мы на самом деле не думали, что ты убила Гуся.

— Да. Просто тут в последнее время было довольно тихо, и весело было развести немножко драмы, чтобы развеяться.

Я полагала, что двое мужчин, одетых во фланелевые рубашки без рукавов, были братьями. Хотя, возможно, это бороды и стрижки маллет навели меня на мысли о сильном семейном сходстве. Они были часть маленькой толпы жителей Стори-Лейка, которые подошли представиться мне у помоста после того, как городское собрание было распущено, а остатки алкоголя разобрали.

— Я просто радуюсь своей экзонерации, — сказала я.

Они непонимающе переглянулись.

— Что это такое? Типа вычурная автозаправка? — спросил тот, что повыше.

— Хочешь завтра сходить попить пива и, может, немножко потискаться? — спросил тот, что пониже, вовсе не переживая о значении слова «экзонерация».

— О. Ого. Я… эм… — я бешено оглядывалась по сторонам в поисках дружелюбного лица, которое вытащило бы меня из этой ситуации.

— Или ты хочешь попить пива и пойти выслеживать оленя со мной? Хорошо держишься на квадроцикле? — спросил брат повыше.

Меня больше десяти лет не приглашали на свидание. И меня никогда не приглашали на свидание два брата одновременно. Даже когда я была наименее целлюлитной версией себя в колледже.

— Божечки. Знаете, я польщена, — сказала я, подавая бешеные сигналы Зои, которая разговаривала с сестрой Кэма, Лаурой. — Но я сейчас не стремлюсь ходить на свидания. Ой, привет! Моему агенту явно нужно поговорить со мной о чём-то очень срочным, — громко сказала я, когда Зои подошла.

— Джентльмены, мне нужно украсть у вас Хейзел на минутку, — сказала она, беря меня под руку. — Что это было? — спросила она, когда мы оказались вне пределов слышимости.

— Они пригласили меня на свидание.

— Типа, ты с ними обоими одновременно?

— Я так не думаю. Но может быть? Они оба предложили пиво. Не знаю. Всё как в тумане, — я потёрла лицо руками.

— Прошу прощения, Хейзел? — яркая директриса похоронного бюро в её солнечном костюме похлопала меня по плечу.

— Да? — моё приветствие было робким на случай, если женщина хотела отправить меня на очередные похороны.

— Слушай, они только что доставили арендованную машину. Мне нужно вернуться и собрать вещи. Тебя подбросить? — спросила Зои.

— Я пойду пешком. Хочу впитать максимум позитива перед моим следующим скандалом, — пошутила я.

— Окей, но постарайся не отвешивать нечаянных пинков детям по дороге домой, — предупредила она, стреляя в меня из пальцев-пистолетиков.

Я зажала ей рот рукой и обернулась через плечо.

— Зои, я умоляю тебя заткнуться, пока ты не положила начало новому слуху, ибо я хочу насладиться своими пятью минутами без ненависти.

Она высвободилась из моей хватки.

— Справедливо. Я пошла. Завтра загляну после того, как ты убедишь меня в отсутствии любых диких животных, чтобы я могла дышать тебе в затылок, пока ты пишешь слова.

— Уже предвкушаю.

— Обманщица.

— Наслаждайся своим номером без мусорных панд, — крикнула я ей вслед.

Она ушла, и осознав, что я топчусь тут одна, я вернулась на сцену, чтобы забрать свою сумочку и блокнот. Прилив адреналина, вызванного собранием и пуншем, уже схлынул, и внезапно мне хотелось переодеться в пижаму и полакомиться чем-нибудь в кровати.

— Подвезти?

Я повернулась и обнаружила там Кэма, который стоял и держал руки в карманах. Вместо того чтобы смотреть на меня, он сканировал помещение, пока люди медленно покидали его.

— Кого? Меня?

Его взгляд скользнул ко мне.

— Нет, блин, Эмилию. Да, тебя.

Я склонила голову набок и выстукивала ритм ручкой по блокноту.

— Почему ты так хорошо ведёшь себя со мной? Это какой-то красный флаг, о котором я не знаю?

— Просто веду себя по-соседски.

— Ага, это определённо в твоём духе, — сказала я с изрядной долей сарказма.

Он пожал плечами.

— Моя мама здесь. Я не хочу следующий месяц слушать её жалобы о том, как она разочарована в своих сыновьях-безбожниках, которые не могут даже проследить, что женщина благополучно добралась домой вечером.

— Вот в это я верю. Но ты можешь заверить свою маму, что я абсолютно способна сама добраться домой.

— А я абсолютно способен в одиночку сожрать большой пирог с пепперони, но это не означает, что это хорошая идея.

— Собрания городского совета определённо пробуждают твоё чувство юмора, — сказала я, пока мы вместе шли к двери.

Он хмыкнул.

— Твои остроумные ответы несравненны, — подметила я.

— А ты используешь пятьдесят слов, когда хватило бы и одного, — парировал он.

Я хмыкнула ему в ответ. Уголок его рта приподнялся.

Я покачала головой.

— Ладно, дружок. Теперь ты почти вроде как улыбаешься мне. Почему ты вдруг стал таким добреньким ко мне? Это потому что я наняла вас, и теперь следующие несколько месяцев мне придётся общаться с Кэмом-Жополизом?

— Первое правило Стори-Лейка. Не заводи личные разговоры в общественных местах, — сказал он, подгоняя меня к выходу. Влажность стала чуточку менее удушающей, и звуки ночных насекомых оглушали. Даже здорово.

Кэм мотнул головой и зашагал вперёд. Видимо, это «следуй за мной» на языке альфа-самцов. Я неохотно двинулась следом.

По крайней мере, пока я не вспомнила, насколько выдающийся у него вид сзади. Его впечатляющая обтянутая джинсами задница остановилась через две витрины. Место походило на заброшенное страховое агентство.

— А теперь попрошу меня извинить, я пешком пойду домой, чтобы есть вкусняшки в постели, — я попыталась обойти его, но он остановил меня своим гигантским твёрдым телом.

— Не так быстро. Мы оправдали твоё имя. Теперь мне надо кое-что в ответ.

— Во-первых, моё имя было бы оправдано в тот момент, когда ваша ручная птичка сбросила бы рыбу на голову кого-то другого. И во-вторых, ты серьёзно обмениваешь политические услуги на секс?

Он пригвоздил меня настолько свирепой хмурой гримасой, что женщина с более сильным инстинктом самосохранения отступила бы примерно на полквартала.

— Ты, наверное, утомилась от всех этих поспешных выводов, — сказал он наконец.

Я скрестила руки вопреки липкой влажности воздуха.

— Ты себе не представляешь, насколько я утомилась. Что ты хочешь в обмен на доказательство, что я не убивала белоголового орлана?

— Я хочу получить твою личную гарантию, что ты не откажешься от этой работы. Я хочу, чтобы ты заставила меня поверить, что ты нам не поднасрёшь. Потому что эти деньги, эта работа может склонить чашу весов между закрытием бизнеса, который семья ведёт уже три поколения, и новым началом.

Этот мужчина бывал на удивление красноречивым, когда ему это нужно. Я попыталась не впечатлиться.

— Ты всё ещё думаешь, что я соберу вещички и уеду обратно. Обратно к чему, Кэм?

Он пожал плечами.

— Откуда мне знать, чёрт возьми? К той жизни, которая была у тебя в той высотке, в которой ты живёшь, и с теми твоими пафосными друзьями.

Этим вечером мне уже пришлось один раз постоять за себя, и похоже, это превращалось в привычку.

Я ткнула пальцем в его впечатляюще твёрдую грудь.

— Мой бывший муж выселил меня из нашей квартиры. Мой издатель откажется от меня, если я не возьму себя в руки и не напишу самый смешной и самый сексуальный ромком моей жизни, хотя я вообще ни черта не писала после развода. Зои из-за меня потеряла работу, и теперь весь её доход зависит от меня. Я переехала сюда ради вдохновения, но пока что получила только раздражение. И вау, сколько мышц, — подметила я.

— Спасибо. Я регулярно тренируюсь.

— Заткнись. Прекрати очаровывать меня своими грудными мышцами, — рявкнула я. — Я вложила все свои сбережения в дом, которого никогда не видела. В мегаполисе у меня не осталось жизни, к которой можно было бы вернуться. Всё, что у меня есть — всё здесь, в этом крохотном городе-призраке, где меня ненавидят все жители, кроме твоего папы и твоих странно сексуальных братьев.

Он поднял ладони.

— Окей. Давай сделаем передышку.

Я запустила пальцы в волосы и испустила раздосадованный визг.

— Это… много всего, — заметил он.

Смутившись, я сосредоточила своё внимание на точке над его широким правым плечом.

— Ага, что ж, попробуй пожить в моей голове один день.

— Да уж. Воздержусь. Я тоже странно сексуальный? — спросил он.

Я снова посмотрела на него. Не смогла сдержаться.

— Вот что ты вынес из всей моей истерики?

— Я составляю список. Это был один из наиболее интересных пунктов.

— Вы все странно сексуальные, — раздражённо сказала я. — Это и есть странная часть. Обычно гены сексуальности не распределяются так равномерно.

— Обычно?

— Слушай, Кэм. Я понимаю, что тобой движет. Правда понимаю. На самом деле, я очень хорошо умею ставить себя на место других людей. Я не сдам назад. Я не собираюсь внезапно упаковать чемоданы и вернуться к городской жизни, которой у меня попросту больше нет. Я купила дом. Я вливаю в него большую часть имеющихся у меня денег. Я реально начала писать. Я остаюсь. Я доведу этот проект до конца. Я не покину этот дом, этот город или твой бизнес в худшем состоянии, чем на момент моего приезда. Это я тебе обещаю.

Он положил руки на бёдра и на протяжении одного долгого, тихого мгновения изучал свои ботинки.

— Позволь мне подвезти тебя домой.

— Уф. Ладно. Но только потому, что я слишком устала и могу уснуть в чьём-то дворе, и потом твой брат арестует меня за незаконное проникновение.

— У него нет законной власти до избрания.

Я последовала за Кэмом до его грузовика и притворилась, что не заметила, как он открыл передо мной дверцу. На приборной панели лежала та же книга в мягкой обложке, но закладка продвинулась вперёд. Игнорируя пьянящий запах нового автомобиля и опилок, я забралась внутрь и подняла бумаги, лежавшие на пассажирском сиденье. Будучи любопытной натурой, я пролистала их, пока Кэм обходил капот.

Это оказались примитивные, но весьма стильные наброски ванной комнаты. Я присмотрелась поближе. Это не просто ванная комната. Это была похожая на спа ванная комната, адаптированная под кресло-коляску.

Он открыл дверцу с водительской стороны и сел за руль. Ему потребовалось всего пол-секунды, прежде чем он выхватил бумаги из моей руки.

— Это не твоё, — ворчливо сказал он, заталкивая их под сумку на заднем сиденье.

— Это для твоей сестры?

Он раздражённо пожал плечами и завёл двигатель.

— Может быть. Не лезь в мои дела.

— Просто предупреждаю, писатели — любопытные люди. Если не хочешь, чтобы я на что-то смотрела, лучше держать это вне досягаемости.

— Вот уже за это я все шкафчики на твоей кухне повешу на 30 см выше нормы.

Я прикусила губу и впервые почувствовала то, что может почувствовать героиня, увидевшая мягкую сторону ворчливого сексуального героя. Вдохновение ударило меня как рыбой по голове.

— Я наняла услуги твоего семейного бизнеса. Твоя семья спасла меня. Я дала тебе слово, что не отступлюсь от этой сделки, — начала я.

— Мы теперь просто без надобности пересказываем факты? — спросил Кэм, разворачивая грузовик в направлении моего дома.

— Нет. Я готовлюсь попросить кое о чём.

— О чём? Бесплатная замена на кафель получше? Потому что ответ отрицательный.

— Мне нужно, чтобы ты флиртовал со мной и сводил меня на свидание, — я не отрывала от него глаз, пока озвучивала своё требование.

Единственным признаком того, что он меня услышал, было напряжение его костяшек пальцев на руле, а также сжавшиеся восхитительно щетинистые челюсти. Он продолжал вести машину, но в остальном вообще не шевелился.

Я помахала рукой перед его лицом.

— Ты всё ещё здесь? Твой подбородок выглядит так, будто ты стираешь свои зубы в мелкий порошок.

Он открыл рот, но ничего не последовало.

Я ткнула его пальцем в грудь.

— Ты даже не дышишь, да?

Он втянул вдох.

— Ты хочешь, чтобы мы… встречались, — повторил он.

Я отстранилась и подняла ладони.

— Совершенно точно нет.

— Я… ничего не понимаю.

— Это исследование. Божечки. Ты правда думаешь, будто я настолько отчаялась, что буду шантажом принуждать тебя к свиданию? Не отвечай!

Он усмехнулся.

— Я пишу книгу о ворчливом альфа-подрядчике, и я не была на свидании… уже очень давно. Мне нужно сделать правдоподобными этого парня и мою чудаковатую, очаровательную героиню, пребывающую в раздрае. До сих пор ты был вроде как вдохновляющим.

Его брови взлетели вверх, и он чуть сильнее необходимого ударил по тормозам перед знаком остановки.

— Прошу прощения?

Мой затылок стукнулся о подголовник.

— Я так и знала, что надо было идти к Гейджу, — пожаловалась я. — Просто забудь, что я что-либо говорила. И может, до конца моей жизни не смотри мне в глаза, — я потянулась к дверной ручке, решительно намереваясь выгулять свой позор. Но Кэм наклонился мимо меня и удержал дверцу закрытой.

— Объясни, — прорычал он.

— Видишь? Вот именно это, — триумфально сказала я. — Ты много хмуришься и орёшь на меня. Герой моей книги много хмурится и орёт на героиню. Я просто хочу увидеть тебя в деле и использовать в книге то, что пригодится.

— Ты хочешь, чтобы я был твоим героем, — сказал он.

— Нет! Ну, не совсем. Я хочу, чтобы ты был собой, но вместо того чтобы вести себя так, будто ты открыто меня ненавидишь, мне нужно, чтобы ты вёл себя так, будто я тебя втайне привлекаю.

Кэм выглядел озадаченным, ужаснувшимся и, может быть, даже немножко напуганным.

— Зачем? — прокаркал он.

— Потому что я сделала кое-что для тебя, и теперь я хочу кое-что взамен. Так и работает вся эта система обмена любезностями.

— Иисусе, Проблема. Я понимаю, как это работает. Чего я не понимаю, так это почему ты используешь меня в качестве вдохновения? Я не гожусь в герои.

— Ну, отдельные части тебя годятся, — я сделала всё возможное, чтобы не скользнуть взглядом по региону его паха. — Я знаю одно — я увидела твоё фото и была вынуждена приехать сюда.

— Моё фото, — повторил он с таким видом, будто я только что предложила брак.

— Расслабься, чудак. Ничего личного. Всё было профессионально.

— Я уже жалею, что спрашиваю, но о чём ты говоришь, чёрт возьми?

— Вдохновение. Я увидела статью о том, как ты и твои братья помогли Доротее Уилкис. Ты был таким ворчливым в интервью, и ещё там была фотография, где ты хмурился, как будто у тебя есть дела поважнее, чем улыбаться и позировать для фото. У меня возникло ощущение, что кусочки истории уже формируются в моей голове.

Позади нас посигналили, и Кэм надавил на педаль газа, отбрасывая меня назад на сиденье.

— Ты считаешь меня вдохновляющим? — спросил он.

— Ради всего святого. Это звучит неправильно. Раньше я вдохновлялась всем подряд, чёрт возьми. Я могла подслушать какую-то смачную деталь в булочной с моими любимыми бубликами, и потом выстроить вокруг этого целую книгу. Но этого не случалось уже целую вечность. У меня был… непростой период. До тебя и этого места.

— Профессионально? — повторил он.

— Да, профессионально. У меня нет намерений обманом заставить тебя встречаться, чтобы я могла содрать с тебя штаны. Я просто хочу продолжать вдохновляться. Здесь я написала больше слов, чем за последние два года. И я достаточно отчаялась, чтобы сделать всё ради написания новых слов.

Он остановился перед Домом Сердца и поставил грузовик на парковочный тормоз.

— Какое именно свидание?

— Мне-то откуда знать? Такое, на которое ты бы повёл женщину.

Кэм шумно выдохнул и выбрался из машины. Я вышла с пассажирской стороны. Он пошарил на заднем сиденье, затем присоединился ко мне на тротуаре.

— Ты не обязан провожать меня до двери. Мы же не встречаемся на самом деле, — напомнила я ему. Мне определённо надо было предложить это Гейджу. Он более покладистый.

Кэм ничего не сказал и толкнул калитку. Я как тень последовала за ним в тёмный двор. Мы поднялись по скрипучим ступеням крыльца. На секунду мне подумалось, что он собирается резко развернуться и поцеловать меня. Типа, одним из тех «я не могу выжить, не ощутив твоего вкуса» поцелуев, где я бы выгнулась назад в его объятиях, и это было бы хорошо, потому что иначе мои колени подкосились бы, а такие внезапные движения во время поцелуя могут сопровождаться стоматологическим уроном для одного из нас или даже обоих.

Кэм подошёл к светильнику возле входной двери. Он без единого слова передал мне лампочку.

— Разве парни не должны дарить цветы? — пошутила я.

— Если ты ищешь какого-то романтического засранца в качестве модели для твоего героя, я тебе не подхожу, — сказал он, откручивая верхнюю часть светильника и опуская её на пол. Он выкрутил старую лампочку и протянул руку. Я была на 91 % уверена, что он не хотел вручить её мне. Я передала ему новую лампочку и смотрела, как он вкручивает её одной рукой и смотрит на меня.

Освещение зажглось, озарив нас обоих тёплым светом. Он выглядел… мужественным. Компетентным. Бритвенно острая линия его подбородка и слегка впалые щёки выделялись из-за игры света и теней. Он был великолепным. Он был раздражённым. Он был идеальным.

Кэм поставил верх светильника обратно и повернулся, будто собирался уйти.

— Ты разве не собираешься спросить, не наняла ли я вас из-за этого вдохновения? — выпалила я.

Взгляд, который он на меня бросил, говорил обо всём.

— Мне посрать, почему ты нас наняла. Лишь бы деньги поступали, и ты не была абсолютной занозой в заднице.

— Тебе без разницы, что у меня были корыстные мотивы? — настаивала я. Честность важна.

— Бл*дь, вообще да. Если есть, это твои проблемы, а не мои.

Я склонила голову набок.

— Должно быть, быть мужчиной в некоторых аспектах намного проще.

— Писать стоя весьма удобно.

— Так ты сделаешь это? — мне нужно, чтобы он был прямолинеен со мной.

— Сделаю что? — поддразнил он.

— Флирт и свидание, — сказала я своим кедам.

В поле моего зрения появились носки его ботинок, и мой подбородок внезапно оказался поднят пальцем. Я посмотрела на Кэмпбелла Бишопа, пока он возвышался надо мной в свете крылечного светильника, который он только что починил. В его глазах жила мягкость, которой я прежде не видела. Он наклонился ближе, и моё сердце пропустило семь или восемь ударов. Я открыла рот в надежде втянуть вдох, но вся моя сущность сосредоточилась на том факте, что его рот нависал над моим.

Моя голова запрокинулась, пока я смотрела на него снизу вверх как какое-то лесное существо с распахнутыми глазами, которое только что наткнулось на горячего голодного волка. Фиговая метафора. Завтра придумаю что-то получше, когда буду воссоздавать эту сцену слово в слово.

— Я подумаю, — сказал Кэм.

— Подумаешь о чём? — спросила я тоном человека, которому удав сдавил горло.

Его улыбка была молниеносной, и тогда я это увидела. Проблеск ямочки на щеке. Она исчезла так же быстро, как и появилась, но веселье оставалось, когда Кэм сделал шаг назад.

— Увидимся завтра, Проблема. Демонтаж начинается первым делом с утра. Надеюсь, ты не любишь спать допоздна.

Он вальяжно сошёл с крыльца и двинулся по дорожке к своему грузовику. Я наблюдала, как он убедился, что калитка надежно заперта, затем изо всех сил постаралась лениво и спокойно открыть входную дверь. Но как только я закрыла её за собой, я сползла на пол растаявшей лужицей.

Читатели точно помрут от восторга после знакомства с Кэмпбеллом Бишопом.

Вот только я сама не была уверена, что переживу его.