История моей жизни

Глава 9. Оборона ножкой от скамейки для пианино

Хейзел

— Ты знала, что тут есть пианино? — крикнула я из гостиной после того, как мой припадок чихания прекратился. Я силой открыла как можно больше окон на первом этаже, чтобы вся поднятая нами пыль могла куда-то выйти.

— Ага. Да, супер. Я определённо не ищу себе номер в отеле в эту самую минуту, — сказала Зои с обитого фиолетовым бархатом диванчика, найденного в библиотеке, то бишь, в моём будущем кабинете.

Я бросила пыльную драпировку в кучу посреди фойе, направляясь к ней.

— Я же сказала, что ты можешь взять себе большую спальню.

— А я сказала тебе, что я хочу, чтобы ты получила каждую каплю вдохновения, которое ты можешь выжать из этого населённого призраками дома ужасов.

Я плюхнулась рядом с ней и закинула ноги на трёхногую банкетку для игры на пианино, которую мы нашли в кладовке. Четвёртая ножка обнаружилась в одном из шкафов для верхней одежды, которые обрамляли входную дверь.

— Кэм сказал, что то царапанье, которое мы слышали в стене — это наверняка всего лишь крохотная мышка.

— Что бы это ни было, оно говорило мне уходить, пока оно не сожрало моё лицо, — настаивала Зои.

Я положила голову на спинку диванчика. Эта комната представляла собой нечто особенное.

Встроенные полки полностью занимали две стены, обрамляли изогнутое панорамное окно, выходящее на боковой двор, который напоминал джунгли. Пара узких антикварных стеклянных дверей открывалась в коридор. Светильник, который свисал из центра потолочного медальона, был выполнен из витражного стекла с сердцами.

В ту же секунду, когда я переступила порог, я поняла, что это моё пространство. Мой офис. Я могла представить, как пишу здесь, могла вообразить великолепный стол в алькове. Книги моего авторства на полках. Огонь в камине. Толстого кота, спящего на окне. Команду ворчливых, великолепных подрядчиков, поднимающих в воздух облака опилок и размахивающих ремнями с инструментами.

Как я… ой, то есть, как моя героиня вообще сможет сосредоточиться на работе, когда Книжный Кэм и его предположительно великолепные братья-работяги будут трудиться буквально за стеной?

— Ты не обязана делать всё это со мной, знаешь, — сказала я.

— И ты говоришь мне это сейчас, после того как заявилась в мою квартиру и похитила меня, — пошутила она.

— Я страдала от недосыпа и была в предвкушении.

Зои склонила голову, чтобы посмотреть на меня из своего сгорбленного положения.

— Слушай, я твоя подруга и агент. Если тебе это нужно, я в деле.

— Я это ценю. Но ты можешь поддерживать меня, не находясь физически в городе с двумя ресторанчиками и не живя в комнате с пожирающим лица диким животным.

Она покачала головой, отчего её кудряшки запрыгали.

— Я не отойду от тебя… как минимум неделю или две. Без меня тебя тут заклюёт орлан, или ты опять начнёшь киснуть в собственной грязи.

— У меня действительно было пятьсот комментариев под той трансляцией?

Она повернула ко мне экран телефона.

— Уже 607.

— Вау. Это хорошо, верно? — когда дело касалось социальных сетей, моё присутствие было практически невидимым.

— Ты слегка «завирусилась», как говорит молодёжь. Думаю, упасть на дно и потом продолжать жить дальше откликается многим.

— Правда? Я думала, что я единственная живу с фантазиями о начале с чистого листа.

— Судя по комментариям, я бы предположила, что это одна из универсальных тем. Чёрт, даже я мечтала бросить всё, что раздражало меня, и начать с начала. Обычно это случается во время месячных или в период промежуточной оценки на работе.

Какое-то время мы посидели молча, любуясь мягким светом на улице и слегка прохладным вечерним бризом, проникающим сквозь окна.

— Я горжусь тобой, — внезапно сказала Зои.

— Что? Почему?

— Ты многое потеряла за последний год или около того, но ты пытаешься извлечь из этого максимум. Я действительно восхищаюсь тобой за это.

— Мы уверены, что это просто похмелье? Я начинаю беспокоиться за тебя.

Зои опустила голову на моё плечо.

— Я должна быть суровой за нас обеих. Кто-то же должен тебя защищать.

— Может, мне пора начать защищать себя самой, — сказала я.

Моя лучшая подруга вздохнула.

— Мы можем защищать друг друга. Начнем с того, что ты найдёшь немного ибупрофена и электролитов.

Прежде чем я успела бы встать, мы обе вздрогнули от громкого и стука из передней части дома.

Зои схватила четвёртую, отломанную ножку от банкетки для пианино и подняла её как бейсбольную биту.

— Кто это, чёрт возьми?

— Откуда мне знать? Может, Кэм вернулся, чтобы ещё поорать на меня? — предположила я и взяла свою сумочку. Она была достаточно тяжёлой, чтобы я могла хотя бы замахнуться ей на плохого парня, если придётся.

— Может, это банда народных ополченцев пришла мстить за этого Гуся-обманщика, — предположила она, пока мы на цыпочках шли в коридор.

Громкий стук повторился, заставив нас подпрыгнуть. В большом городе сердитый стук обычно означал одну из двух вещей: либо копы, либо тебя вот-вот ограбят.

— Мне нужен крепкий дверной засов и один из тех дверных глазков с видео, — сказала я, пока мы продвигались в фойе.

— И оружие получше.

Начался новый раунд стука. Я сделала вдох.

— Окей, я открываю дверь, а ты ждёшь наготове с ножкой.

Зои кивнула и встала за дверью, держа свою импровизированную дубинку, как бейсболист, готовый отбить мяч.

— Раз… два… три! — я дёрнула дверь, но та не поддалась.

— Что ж, фактор неожиданности мы потеряли, — заметила Зои.

Нам двоим понадобилось почти двадцать секунд, чтобы справиться с дверью.

Зои тут же снова вооружилась ножкой от банкетки.

— Да? — пропыхтела я, обращаясь к белому парню на моём крыльце, который всем видом походил на медведя.

Он был выше меня всего на 3–5 см, но его грудь напоминала бочку, а плечи были широкими, словно у двух полузащитников, прижатых друг к другу. Его борода доходила длиной до грудной клетки, и он носил штаны с подтяжками поверх футболки с надписью «Абсолютное Бинго Стори-Лейк».

Он окинул нас обеих взглядом, и я готова была поклясться, что я слышала, как он пробормотал что-то вроде «городские чудачки», прежде чем взглянуть на свою доску-планшет с масляными пятнами.

— Хейзел Харт? — ворчливо спросил он с таким неопределённым диалектом, который наводил на мысли о гумбо и болотах Нового Орлеана.

— Эм. Возможно?

Ещё одну долгую раздражённую секунду он сверлил меня взглядом.

— Я Гатор. Привёз вашу машину и вещи к дому, — сказал он наконец, показывая большим пальцем в сторону улицы.

Я посмотрела поверх его массивного плеча и заметила свою помятую арендованную машину позади грузовика «Эвакуатор Гатора». По всей длине грузовика была нарисована агрессивная с виду чешуйчатая рептилия.

(В английском слово «аллигатор» иногда сокращают до «гатор», поэтому, возможно, отсюда эта игра слов или ассоциация, — прим).

— Вы собираетесь попытаться вырубить меня сумочкой и ножкой от стула или подпишете эту бумагу, чтобы я смог вернуться домой? — спросил он, подсовывая мне доску-планшет.

— Вообще-то, это ножка от банкетки для игры на пианино, — подсказала Зои. — И у меня чрезвычайно сильное похмелье, так что я была бы благодарна, если бы вы не вынуждали меня вредить вам.

— Простите. В наше время нельзя быть слишком осторожной, — я потянулась к доске-планшету.

— Погоди. Как твой агент, я не могу разрешить тебе подписывать что-либо. Надо сначала хотя бы притвориться, что это было прочитано, — сказала Зои, забирая у меня доску-планшет.

Гатор перекатился с носков на пятки в своих грязных рабочих ботинках и покачал головой.

— Кэм меня предупреждал. Но послушал ли я? Нет, конечно.

Я не желала выслушивать всё, что Кэмпбелл Бишоп сказал обо мне, моих навыках вождения или о моей городской натуре. Но я также не хотела, чтобы его первое впечатление обо мне стало первым впечатлением всего города.

— Простите, мистер Гатор. Это наш первый вечер на новом месте, и мы немного нервничаем.

— И много убийц уже постучалось в ваши двери? — съязвил он.

В моём многоквартирном доме стучали скорее дети, продающие дурацкую ерунду вроде обёрточной бумаги или крохотного замороженного печенья для школьного сбора средств. Но им я не хотела открывать дверь так же сильно, как и убийце.

— Вот, — Зои сунула мне доску-планшет.

— Можно подписывать?

— Если честно, из-за похмелья слова просто расплываются по странице как детсадовцы в бассейне. Но я уверена, что при необходимости сумею вытащить тебя, — призналась она. — Ты же не пытаешься обмануть мою подругу, а, Гатор?

— Есть лишь один способ узнать.

Закатив глаза, я нацарапала свою подпись на бланке и передала доску-планшет Гатору.

Он помахал моим брелком с ключами перед моим носом, держа его пальцами диаметром с сосиски.

— Вы можете взять свои вещи из машины, после чего я отвезу её в свой гараж.

Но когда я потянулась к ключам, он убрал их вне зоны досягаемости.

— Я не выполнил бы свой долг перед этим городом, если бы не выразил недвусмысленного намёка, что вам лучше обращаться с этим домом лучше, чем вы обошлись с нашим приветственным знаком и нашим орланом.

— Я понимаю и сделаю это, — кротко ответила я.

— Довожу до твоего сведения, Гатор, что это ваш орлан ударил Хейзел, а не наоборот. Посмотри на её рану головы, — сказала Зои, убирая мою чёлку, чтобы показать заклеенную рану.

— Может, вам стоит смотреть, куда вы едете, — посоветовал он.

— Может, вашему орлану стоит смотреть, куда он летит, — парировала она.

Гатор снова поднял брелок с ключами. На сей раз я выхватила его из его медвежьей лапы.

— Осторожнее с открытием багажника. Я слышал много звяканья. Надеюсь, там не было ничего хрупкого.

— Ты собрала один чемодан и три ящика вина? — сказала Зои, пока мы смотрели на обломки в багажнике.

— Приоритеты, — сказала я, думая о том, как моя героиня (мы будем звать её Книжной Хейзел, пока я не придумаю настоящее имя) наверняка собрала бы несколько координированных по цвету чемоданов и положила бы вино во что-нибудь, что сохранило бы и стекло, и вино.

Но я не Книжная Хейзел. Я автор. И будучи таковой, я не нуждалась в обширном гардеробе. Однако я сильно полагалась на алкоголь.

Я сморщила нос от этого бардака.

Осколки стекла блестели в свете уличного фонаря. Мой чемодан (и всё остальное, что я впихнула в тесный багажник машины с откидным верхом) окрасилось красным и пахло как пол винодельни после того, как там провели дегустацию, гости которой могли пить столько, сколько хотят.

Передняя часть машины пребывала в наихудшем состоянии. Судя по всему, водить машину было всё ещё невозможно из-за какого-то повреждения радиатора и пробоины, а весь бампер до сих пор застрял в фундаменте знака.

— Хорошо, что мои вещи были на заднем сиденье, — бодро сказала Зои.

— По поводу этого, — сказал Гатор, уминая сэндвич с ветчиной, который он извлёк из ниоткуда.

Мой желудок заурчал.

— Пожалуй, вы захотите отмыть их от дерьма орлана.

Её руки замерли на её спортивной багажной сумке.

— Пожалуйста, скажите мне, что вы не упомянули только что дерьмо орлана.

— Разве в Нью-Йорке птицы не срут везде? — спросил он, откусив гигантский кусок сэндвича.

— Белоголовые орланы не летают на Манхэттене и не срут где попало, — пожаловалась она со слегка истеричными нотками в голосе.

— Обычно это делают голуби, — сказала я, вытаскивая чемодан из багажника. С низа на асфальт закапало вино.

— Если кому-то нужно знать, в унитаристской церкви проводится ежедневное собрание анонимных алкоголиков, — Гатор махнул сэндвичем в сторону города.

— Спасибо за беспокойство, но у меня нет проблем с алкоголем, — заверила я его. — Просто я импульсивный шопоголик с лёгкой депрессией, — я закряхтела и потащила свой пропитанный вином багаж на обочину.

Первое впечатление становилось всё лучше и лучше.

Зои взяла пару салфеток из бардачка, использовала их как импровизированные варежки и аккуратно достала свой чемодан, постоянно приговаривая «о боже» и подавляя рвотные позывы.

Гатор хмыкнул, доел сэндвич и смахнул крошки с рук.

— Если вы взяли всё необходимое, я оттащу это оружие массового разрушения в свой гараж и начну составлять квоту по ремонту.

— У вас хотя бы есть арендованная машина, которую я могла бы одолжить? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему снять штаны и пробежаться по улице голышом.

— Арендованная машина взамен арендованной машины, которую вы уничтожили? Нет, мэм. Ничего подобного.

— Спасибо большое за вашу помощь, — сказала я, усиленно налегая на сарказм.

— Всегда пожалуйста. Постарайтесь не выезжать на дороги. О, и ещё постарайтесь не убивать диких животных, — сказал Гатор, похлопав машину по заднему крылу, затем повернувшись к кабине грузовика.

— Но это ваш орлан пытался убить меня! — крикнула я ему вслед.

Но он уже ушёл. Секундой спустя двигатель грузовика с рёвом ожил, и Гатор, его грузовик и моя арендованная машина уехали дальше по дороге.

— Нам нужно антибактериальное чистящее средство, ужин, а тебе нужна одежда, которая не пахнет как Люсиль Болл, топтавшая виноград, — решила Зои. — В таком порядке.

— Видимо, это означает, что мы пешком пойдём к универмагу.