История моей жизни

Глава 16. Несанкционированное бросание картошки запрещено

Кэмпбелл

— Окей. Довольно, — сказала Хейзел в микрофон.

Сегодня она не надела очки, выпрямила волосы и нанесла макияж, от которого её наблюдательные карие глаза выглядели больше и опаснее. Но видимо, я единственный, кто это заметил.

Я громко прочистил горло. Леви в задней части помещения встал на ноги и грозно посмотрел на своих соседей. Гейдж сделал то же самое впереди. Неуправляемая толпа неохотно закрыла рты.

— Спасибо, — сказала Хейзел, взглянув на меня. — А теперь, я не знаю, как расходятся сплетни в этом городе, но систему точно нужно усовершенствовать. Я не совершала птицеубийство в результате ДТП. Ваш орлан ударил меня по голове рыбой и вынудил врезаться в ваш знак. Я приехала сюда не для того, чтобы убивать птиц и разрушать город. И я определённо приехала сюда не для того, чтобы кучка незнакомцев швырялась в меня картошкой.

Люди начали садиться обратно, что я посчитала за хороший знак.

— Как я и говорила, — продолжала Хейзел, — я переехала сюда потому, что у меня сложилось впечатление, будто в маленьких городках люди дружелюбнее. Но в сравнении с вами, люди, мой сосед, которого арестовали за убийство другого моего соседа, выглядит как детсадовский воспитатель.

— Зачем ты порубила бедного Гуся своим вертолётом? — потребовала мисс Патси.

— Во имя всего… я что, выгляжу так, будто у меня есть вертолёт? И кто охотится на белоголовых орланов с вертолётами? Это похоже на описание злодея из вселенной Марвел, — Хейзел говорила так, будто через пять секунд начнёт орать или плакать. Я надеялся на первое. Гейдж подал мне сигнал из аудитории, а я едва заметно покачал головой. Если мы вмешаемся слишком рано, все отступят, но совершенно точно, чёрт возьми, не начнут уважать её. И видимо, это наш семейный долг Бишопов — проследить, чтобы нашу самую дорогую клиентку не прогнали из города.

Гарланд подобрался к сцене с телефоном в вытянутой руке.

— Не смей… — предостерёг я.

Но меня ослепила серия вспышек.

— Серьёзно, Гарланд? Ты не умеешь выключать вспышку? — потребовала Хейзел, часто моргая и вслепую шаря по столу.

— Журналистская честь требует, чтобы я пролил максимально возможное количество света на правду, — настаивал он.

— Я затолкаю твою журналистскую честь так глубоко тебе в задницу, что тебе понадобится фонарик, чтобы её найти, — сообщил я ему. Он с трудом сглотнул, попятился и плюхнулся на колени Китти Суарез.

— Меня ударили по голове чёртовой рыбой, люди, — Хейзел убрала чёлку назад, чтобы показать заклеенную рану. — Гусь в порядке. Конец истории. Мне жаль, что вас затащили сюда на собрание, когда никакого убийства птицы и не было. Но как член совета я могу пообещать вам, что сделаю всё возможное для ограничения фривольных собраний, чтобы вам не приходилось отказываться от того, чем вы сегодня собирались заниматься, чёрт возьми.

— Абсолютное бинго, — проорала Джуниор Уоллпитер, приложив ладони рупором ко рту.

— Вот видите? Вы не должны упускать это, чем бы это ни было, — сказала Хейзел.

— Оно изумительно, — крикнула в ответ Джуниор.

— Где твои доказательства? — потребовала Эмилия из-за стола совета.

Я закатил глаза. Эмилия была такой женщиной, которая никогда не имела желаемого и думала, что все остальные украли это у неё. Она заводила врагов так, будто это было видом спорта.

— Ты прекрасно знаешь, что абсолютное бинго чертовски изумительно, Эмилия, — напомнила ей моя мать с резкой улыбкой.

— Не лезь, Пеп. Я обращаюсь к птицеубийце.

Хейзел сжала ладонь на коленях. Она наклонилась вперёд и постучала по микрофону. Пронзительный писк заставил всех прикрыть уши.

— Дело в этой штуке, или доктору Эйсу надо проверить твой слух, Эмилия?

— Оооо, — завыла толпа.

Зои вскинула кулак в воздух.

— Вот это моя девочка!

— Я не стану верить тебе на слово, — ехидно сказала Эмилия. — Ты с таким же успехом можешь сидеть в своём пафосном костюме и открывать свои городские бутылки пива клювом Гуся.

— Во-первых, я предпочитаю вино. А во-вторых, в чём твоя проблема, дамочка? — Хейзел встала на ноги и сжала руки в кулаки.

Я вздохнул и схватил её за пиджак сзади на случай, если она попытается броситься на Эмилию. Затем кивнул Гейджу.

Он вальяжно прошагал к микрофону в передней части помещения.

— Привет всем. Я Гейдж Бишоп.

— Иисус, Мария и моя попка. Мы все знаем, кто ты такой, — проорала наша учительница начальных классов.

— Спасибо, миссис Хоффман. Чего вы можете не знать, так это того, что я также адвокат мисс Харт.

Хейзел открыла рот, чтобы заговорить, но я утянул её обратно на сиденье.

— Дай ему сказать, — посоветовал я.

— Но я его не нанимала. Что он сделает? Признает вину от моего лица? — прошептала она. — Избиение картошкой — это больно, Кэм!

— Попрошу всех переключить своё внимание на экран, — продолжал Гейдж, показывая на телевизор, закреплённый на стене. — Будь так любезна, Лакреша, включи его.

Директриса похоронного бюро нажала на пульт со своего места.

На экране появился мемориальный коллаж, начинавшийся с сепийного фото мистера Стюарта в детстве, одетого в костюм морячка. Сопровождалось это какой-то джазовой музыкой.

— Не то видео, Лакреша, — сказал Гейдж.

— Мой косяк, ребята. Дайте мне секунду, — сказала она, нажимая на кнопки пульта.

Хейзел наклонилась ко мне.

— Что происходит, чёрт возьми?

— Мы обеляем твою репутацию, — сказал я ей.

— Зачем?

— Зачем? — переспросил я. — Если хочешь войти в историю города как птицеубийца, твои проблемы.

Она прикусила губу.

— Нет. Я имею в виду, это потому что ты хочешь помочь мне, или потому что ты беспокоишься, что меня прогонят из города прежде, чем я оплачу вашу работу?

— Второе, само собой.

Её хрюкающий смешок удивил нас обоих.

— Ну, хотя бы ты честен.

— Ага! Вот оно, — триумфально воскликнула Лакреша, когда включилось нужное видео.

Хейзел подалась вперёд, внимательно наблюдая за экраном. Я наблюдал за ней самой, потому что уже знал, что там показывается. Она выглядела красивой, когда вот так прихорошилась, но мне она больше нравилась другой. Мягкой. Беспорядочной. Более располагающей к прикосновениям.

В чём, чёрт возьми, моя проблема? Я не сидел и не высказывал мнения о привлекательных чертах женщин.

Коллективный вздох привлёк моё внимание, и я в пятидесятый раз посмотрел, как Гусь опустился над кабриолетом, держа в руках сверкающую рыбу.

Когда чёртова птица ударила чёртову женщину по голове чёртовой рыбой, раздался смех.

Хейзел рядом со мной прикрыла лицо руками, когда её машина съехала с дороги прямо в приветственный знак.

— О Господи. Это выглядит ещё хуже, чем ощущалось.

— А программа «Самые смешные любительские видео Америки» ещё существует? Потому что это точно финалист, — крикнул кто-то.

Гейдж подождал, пока смех не стих до тихого гула.

— Как вы видите по записи видеорегистратора моего брата Кэма, Гусь ударил Хейзел. А не наоборот, — объяснил он, показывая на орлана, пока он улетал от машины и приземлялся в траве.

Хейзел наклонилась к микрофону.

— Я же вам говорила, не было никакого вертолёта.

По толпе пронеслось коллективное бормотание.

— Может и нет. Но никто не видел Гуся со вчерашнего дня. Он мог умереть от повреждения внутренних органов после того, как улетел, — квакнула Эмилия.

— Спасибо за эту идеальную подводку ко второму доказательству, Эмилия, — сказал Гейдж, одарив сердитую женщину улыбкой абсолютного очарования.

Запись видеорегистратора выключилась, и её сменило другое видео.

На экране моя мать махала с берега ручья, который пересекал их участок. Рядом с ней Лаура сидела в своём инвалидном кресле и прикрывала глаза от солнца. Они находились под одним из платанов, склонившихся над водой.

— Сегодня среда, 17 августа, — объявил голос моего папы по видео. — Эмилия Рамп отметила абсолютное бинго из-за срочного собрания городского совета по поводу благополучия Гуся, а фирменным блюдом на завтрак в «Рыбьем крючке» были блинчики с черникой.

Камера устремилась вверх по стволу дерева. Пока в кадр не попала ветка, свисающая над водой, где примостился здоровенный белоголовый орлан.

Толпа ахнула, а Гейдж одарил меня победоносной улыбкой.

Хейзел оторвала взгляд от телевизора и взглянула на меня.

Эмилия фыркнула.

— Это может быть сгенерировано нейросетью.

— Не смей срать на меня, Гусь, — предупредила Лаура, сердито глядя на птицу.

Гусь посчитал это за приглашение, чтобы величественно слететь на землю и приземлиться в трёх метрах от неё. Он неуклюже прижал одно крыло к боку и с хромотой поковылял к ней. Лаура закатила глаза и открыла мешочек с лакомствами на её коленях.

— Видите? Он явно до сих пор травмирован. Она должна заплатить цену за то, что покалечила белоголового орлана, — прокричала Эмилия.

— Это другое крыло, и мы все знаем, что он постоянно так делает. Почему, по-твоему, мы все держим в бардачках вкусняшки для орлана? — крикнул Скутер Вакапуна с заднего ряда.

— А может, это чей-то другой белоголовый орлан, — сказала она. — Доминион всегда завидовал, что у нас есть Гусь. Может, они завели своего орлана?

Бормотание в толпе уже не было адресовано Хейзел, и Эмилия это знала.

— В свете этих новых улик, думаю, мы все можем согласиться, что Хейзел Хантер не сбивала Гуся, не рубила его лезвиями вертолёта и не вредила ему иными способами, — объявил Дариус.

Среди зрителей было достаточно кивков, чтобы создалось впечатление консенсуса.

Эмилия села и начала очередной раунд своего легендарного умения дуться. У меня складывалось ощущение, что её муж, Амос, сегодня будет спать в гараже.

Я кивнул своим родителям и сестре. Лаура незаметно показала мне средний палец в ответ. Не поворачиваясь, чтобы посмотреть на Лауру, мама протянула руку и треснула мою сестру по плечу.

Я одарил сестру самодовольным «у тебя проблемы» взглядом, и она показала мне язык.

Хейзел наклонилась ко мне, и я поборол противоречивые порывы то ли подвинуться ближе, то ли отстраниться.

— Значит, никакой картошки? — спросила она с надеждой.

— Не в этот раз. Но я был бы осторожен в следующие пару дней на случай, если кто-то решит сделать что-то глупое.

— Слава Богу, — выдохнула она с облегчением. — Изгнание из города не входило в мои планы.

Прежде чем я успел спросить, а какой у неё план, Гарланд выскочил перед нами и щёлкнул ещё одно фото с ослепительной вспышкой.

Моргая от светового шоу, я показал пальцем в его сторону.

— Если ты не прижмёшь свою чёртову жопу, Гарланд, я разобью твой телефон о твою же рожу.

— Свобода прессы, — пискнул он, пятясь вне пределов досягаемости кулака.

— Ладно, ребята. Страховка арендованной машины Хейзел покроет урон для приветственного знака, который и так отчаянно нуждался в замене. Так что все в выигрыше. А теперь давайте перейдём к последнему пункту повестки, — сказал Дариус, листая на планшете свои заметки к собранию... а может, это его заметки для игры «Подземелья и Драконы». — Правоохранительные органы.

Я нахмурился. Когда-то в Стори-Лейке был небольшой полицейский участок, но после закрытия больницы случился массовый отъезд людей, и это стало ударом для нашего бюджета. Теперь мы заключили контракт с соседним городом, Доминионом, чтобы пользоваться услугами их полиции. Это далеко не идеальное положение дел, учитывая, что весь город был кучкой засранцев, у которых было слишком много денег и недостаточно здравого смысла, бл*дь. В половине случаев они вообще не реагировали на вызовы в Стори-Лейк, а когда реагировали, это происходило лишь спустя несколько часов.

Прошлой весной мисс Патси подумала, что кто-то вломился в её гараж, позвонила в 911, затем выпустила четыре заряда из дробовика в садовый пасхальный флаг, который прилип к её окну. Копы из Доминиона заявились через два дня, чтобы взять у неё показания.

— Ввиду недавних событий, в которые я здесь и сейчас не буду углубляться, вполне очевидно, что в Стори-Лейке должна быть своя полиция.

— Ты говоришь о том, как Джесси в субботу показывала сиськи на Мейн-стрит? — крикнул кто-то.

— Джесси в смысле Джесси из «Анджело»? Ей сколько лет-то? — едва слышно поразилась Хейзел.

— Восемьдесят четыре, — подсказал я.

— Или о том, как Куэйд и Гатор подрались у банка, когда Куэйд переехал гольф-карт Гатора?

— Как я и говорил ранее, мы не должны ездить на гольф-картах по общественным дорогам, — начал Дариус.

— Переулок у банка — это не общественная дорога, — оборонительно заявил Гатор.

— Да, но чтобы добраться до банка… проехали. Давайте будем придерживаться сути, — сказал Дариус, приподнимая очки выше на носу.

Хейзел снова наклонилась ко мне.

— Знаешь, на прошлой неделе я видела, как парень заколол другого парня палочками от еды на вынос возле горящей помойки, — она взяла ручку и принялась строчить заметки.

— Добро пожаловать в Стори-Лейк, — сухо сказал я.

— Нам пора задуматься о выдвижении шефа полиции, — объявил Дариус. — Итак, после тренировки по бегу я подсчитал цифры. У нас нет бюджета на целый полицейский участок. Но если мы ещё на год отложим ремонт крыши на муниципальном здании, нам хватит на шефа с низкой зарплатой. Того, кого можно будет вызвать на мелкие ДТП и драки. А более крупные вызовы по-прежнему будут направляться в Доминион. Но я думаю, нам пора отобрать часть власти обратно себе.

Рокот в комнате, похоже, по большей части выражал согласие с этим предложением. И до тех пор, пока я не был тем, кому навязали эту работу, я не видел в этом минусов.

Эмилия вскинула руку.

— Я выдвигаю свою кандидатуру.

А вот и минус.

По соседству раздалась сипящая версия песни «My Way», исполняемой на волынке, и это заглушило всю аудиторию.

— Я поддерживаю это выдвижение, — сказал краснолицый муж Эмилии, вскакивая на ноги.

Я просканировал толпу, ища ответ. Мой взгляд зацепился за мою сестру, на губах которой играла ухмылка. Чёрт.

Лаура подняла руку.

— Я выдвигаю Леви Бишопа, — сказала она, перекрикивая волынки.

Гейдж и я чуть не потянули себе мышцы, так резко мы вскочили на ноги.

— Поддерживаю, — гаркнули мы хором.

Лицо Дариуса выражало облегчение, лицо Леви оставалось каменным, а Хейзел строчила заметки на запредельной скорости.

Мальчик-мэр улыбнулся.

— Похоже, мы получили особенные выборы, ребята. Голосовать будем на следующем запланированном совещании совета.

С официальным сжатием пищащей свиньи собрание было распущено.

Леви, выглядящий абсолютно взбешённым, тут же был окружён пожеланиями успеха и похлопываниями по спине.

— У твоего брата есть какой-то опыт в правоохранительных органах? — спросила Хейзел.

— Помимо того, что его в двенадцать лет арестовали за то, что он угнал велик Дирка Дэвиса после того, как тот запер Гейджа в курятнике своего дедушки? Неа.

— Он не выглядит счастливым, — заметила она.

— Неа.

— Зато ты как будто в экстазе.

— Ага.

— А зачем тут пищащая собачья игрушка? — спросила она, собирая свои вещи.

— Что-то там про молоточки и похмелья в 90-е. Увидимся завтра.