История моей жизни

Глава 40. Это много свиней

Хейзел

Наш тур публичных признаний нечаянно распространился на следующее утро. После раннего пробуждения, когда мы нашли Берту, свернувшуюся калачиком рядом с Персиком в её импровизированном загоне, Кэм первым сходил в душ. Бурча про «хреновый напор воды» и «бл*дских енотов, которые хуже Гудини», он пошёл вниз готовить завтрак.

Я не спешила, натягивая брошенную футболку Кэма и сминая свою неукротимую копну в гульку. Я уже несла Персика вниз по лестнице, когда услышала громкий визг, следом глухой удар и «Бл*дь!».

Я вбежала в столовую как раз вовремя, чтобы увидеть Зои, смотревшую сквозь пальцы.

— Кто жарит яйца голышом? — проорала она.

— А кто не стучит, бл*дь? — потребовал Кэм. Он прижимал кухонное полотенце к своим внушительным гениталиям и пытался соскрести яйца обратно в сковородку, которую он уронил.

— Привет, Зои, — сказала я.

Она развернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Я знала, что ты забавляешься с ним. И я была полностью готова простить тебя за то, что ты мне не говорила. Но я не знала, что это такие забавы, которые включают в себя приготовление завтрака голышом! И почему ты держишь домашнюю скотину как младенца?

— С чего такие крики? — спросил Гейдж, заходя в комнату вместе с Леви. — Ой бл*дь.

— Мне обжарь с двух сторон и оставь желточек жидким, — с усмешкой сказал Леви, глядя на Кэма с кухонным полотенцем.

— То есть, вы прям встречаетесь-встречаетесь, — сказала Зои за нашими озёрными салатами с курицей.

После всех этих криков и шуточек про завтрак голышом мы с Зои всё утро ходили от двери к двери, заходя в местные заведения, объясняя Летний Фестиваль и прося помощи в том, чтобы временно превратить город в агрессивную ловушку для туристов. Все, похоже, на удивление увлеклись идеей в кои-то веки победить Доминион в их же игре, и моя надежда крепла.

Я покачала головой.

— Это скорее эксклюзивный секс.

Она показала на меня вилкой.

— Но сегодня вечером вы идёте на ужин, и я видела, как вы целовались после того, как я застукала его за приготовлением обнажённых яиц.

— У него в комплекте с трахабельным телом идёт такое созданное для поцелуев лицо.

— Ну-ну. И как дела с написанием книги?

— Достаточно хорошо, чтобы я прислала тебе десять первых глав для успокоения страхов моего издателя, — самодовольно сказала я. — Надеюсь, они увидят, что написать что-то новое — это не худшая идея для меня.

— Я знаю. Просто хотела услышать, как ты скажешь это вслух. Я прочла всё через тридцать секунд после того, как ты это прислала. Прежде чем я продолжу допрашивать тебя насчёт Реального Кэма, я просто должна сказать, ты пишешь как Хейзел версии «До Джима».

— Я не знаю, надо ли считать это комплиментом, — призналась я.

— Ты позволила ему пробраться тебе в голову.

— Кому? Кэму? Его я пускаю только в свою вагину.

— Джиму, дурочка. Ты позволяла ему говорить, что твои персонажи недостаточно страдают, что твои истории недостаточно важны. Вот почему два твоих последних релиза были отстойными. Он запустил свои липкие, чванливые прозаические пальцы в твою голову, и ты начала сомневаться в себе.

Она права, и мы обе это знали. Я вздохнула.

— Слушай, я не говорю, что позволяла ему дурить мне голову, но…

— Именно это ты и позволяла ему делать. Но Джим остался в нашем прошлом. Ты Хейзел Чёртова Харт, и ты пишешь историю, которая находит отклик.

— Но эта история ещё и немножко смешная, да? — подтолкнула я её.

— Конечно, она смешная. Она смешная, искренняя и настоящая. А теперь вернёмся к Кэму, — сказала она. — Он тебе нравится!

— Не нравится! В смысле, мне нравится заниматься с ним сексом. Много. Тонны оргазмов.

— Прекрати, пока я не столкнула тебя в озеро.

— Оргазмов пруд пруди, — поддразнила я.

— А ты злая, когда сексуально удовлетворена и влюбленааааа, — пропела Зои.

— Я не влюблена. Я едва терплю этого мужчину, когда он в одежде.

— Я просто хочу сказать, ты светишься. Ты пишешь с той же скоростью, что и до Джима. Ты планируешь провинциальный фестиваль для спасения Стори-Лейка, про который впору снимать фильм. И ты регулярно принимаешь душ. Я не хочу сглазить или что-то такое, но я думаю, ты можешь быть счастлива.

— Может, жизнь в маленьком городке мне подходит? Кстати, мне нужна твоя помощь с настройкой географического таргетинга с рекламой Летнего Фестиваля. Бюджет — 50 долларов.

— Этого должно хватить, чтобы привести на наше мероприятие аж полтора человека. Но я сделаю всё возможное. Теперь вернёмся к тому, что вы с Кэмом встречаетесь, как и сообщается в приложении «Соседи».

— Мы не встречаемся. Мы... эксклюзивно трахаемся, — привыкнуть к нашим новым обстоятельствам было на удивление легко. Оргазмы, видимо, ошеломили меня до покорности.

— Ну-ну. Конечно. Итак, позволь мне пробежаться по фактам. Вы занимаетесь сексом. Вы идёте вместе на ужин. Вы официально провели ночь вместе. Вы вместе смотрите восхитительно дерьмовые телепередачи. И ты знакома со всей его семьёй.

Я уронила вилку в салат.

— Когда ты говоришь всё вот так разом, звучит плохо.

— Хейз, ты же знаешь, я тебя люблю. Ты одна из самых умных людей среди всех, кого я знаю, но я думаю, что Кэм манипуляциями затащил тебя в отношения.

Я покачала головой — сначала медленно, а потом всё решительнее и решительнее.

— Нет. Нет, этого не может быть.

— Увидимся позже, мисс Хейзел! — чирикнули три восьмилетки, направляя свои велики обратно в сторону Мейн-стрит. Они заметили, как я сделала банни-хоп через бордюр, и потребовали урок, что привело к тридцати минутам старого-доброго двухколёсного веселья.

(Банни-хоп — разновидность прыжка на велосипеде, один из базовых трюков, — прим).

— Поезжайте осторожно, — крикнула я им вслед.

Я крутила педали в направлении дома, чувствуя на лице солнце и улыбку. Этим утром я проснулась, чувствуя, как Кэм во сне ладонью сжимает моё бедро, к полудню я уже написала норму слов, а Шеви из книжного магазина подготовил двадцать экземпляров книг для подписания. Уже шесть продавцов зарегистрировалось на участие в Летнем Фестивале, и мне удалось очаровать Гатора и убедить его достать из хранения старые каяки и каноэ для сдачи в аренду. Вдобавок ко всему, в книжном магазине я наткнулась на двух читательниц, которые слушали одну из моих аудиокниг в машине всю дорогу до города.

Может, стоит отпраздновать и пожарить вечером стейки? Я недавно нашла в гараже древний угольный гриль. Мясо + огонь — это звучало легко и относительно по-летнему. А Кэм казался тем парнем, который наверняка любит стейки.

Я потерялась в мыслях о мясе, когда свернула на свою улицу и едва успела отреагировать, потому что штукатуры выезжали задом наперёд с моей подъездной дорожки на своём фургоне. Я ударила по тормозам, упёрлась ногой в землю и выполнила идеально контролируемое скольжение, развернув заднюю часть своего велика и остановившись в считанных сантиметрах от их задней шины.

Я торжествующе вскинула кулак. Я ещё способна на это. Ещё одна победа сегодняшнего дня.

— Простите, мисс Харт! Мы вас там не увидели, — окликнул Джейкоб-водитель.

— Всё хорошо, — пообещала я.

— Ой-ой, — сказал пассажир Джейкоба.

Кэм нёсся через двор в нашу сторону. Он пнул калитку, и та с размаху распахнулась.

— Может, вам лучше уехать, ребята, — предложила я.

Джейкоб переключился на заднюю передачу и задом наперёд рванул до конца квартала.

Кэм продолжал сердито маршировать в мою сторону.

— Ты видел мои крутые трюки на велике? — окликнула я.

— Ну всё, — сообщил он, добравшись до меня, схватил меня с велика и понёс вместе с великом во двор.

— В чём дело? — потребовала я, делая мысленные эротические заметки по поводу его небрежной демонстрации силы.

Кэм прислонил мой велик к забору и закинул меня на плечо.

— Гейдж! — проревел он.

Гейдж неспешно вышел на крыльцо.

— Классно вырулила, Хейзел. У тебя отличные навыки.

— Спасибо, — сказала я, сопротивляясь в хватке Кэма. — Почему твой брат тащит меня как мешок цемента?

— Тебе придётся спросить у него, — протянул Гейдж.

— Ключи, — потребовал Кэм.

— Твои, мои или Хейзел? — уточнил Гейдж.

— Мои.

Я перестала сопротивляться и перешла к плану Б. Ущипнула идеальную задницу Кэма. Он зарычал, но на этом коммуникация закончилась.

— Держи, — окликнул Гейдж и бросил Кэму его ключи. — Повеселись там со своим похищением.

Кэм вынес меня на улицу и поставил на ноги рядом с его грузовиком. Он передал мне ключи.

— Поехали.

— Куда поехали? У меня важные дела.

— Ты уже вычеркнула все пункты из своего списка дел, — сказал он, открывая водительскую дверцу и показывая мне садиться.

Я ахнула.

— Ты подглядывал в мой список.

— Я просчитывал, сколько времени пройдёт, прежде чем мы сможем оказаться голыми сегодня вечером. А потом я увидел, как ты чуть не померла под фургоном.

— Ты драматизируешь.

— Садись в чёртов грузовик, Хейзел.

Я встала нос-к-носу с ним.

— Заставь меня, Кэм.

— Я всё равно не понимаю, как ты водишь эту штуку? Она больше моей первой квартиры, — пожаловалась я за рулём, пытаясь припарковать этого бегемота на улице между двумя мусорными баками.

— Ты уже три раза подряд не врезалась в бордюр или баки, и ты всего в двадцати сантиметрах от бордюра. Ты становишься менее отстойной, — сказал Кэм.

Едва ли это победа, учитывая, что я дважды задела баки его машиной размером с материк, а также три раза задела шинами бордюр. Но этого мужчину, похоже, вообще не смущал урон, который я наношу его грузовику.

— Поезжай за пределы города и направляйся по шоссе на юг, — проинструктировал он.

— Ты хочешь, чтобы я поехала на этом круизном лайнере по шоссе?

— Мы же в северо-восточной Пенсильвании, а не на 405 шоссе в Лос-Анджелесе, — сухо сказал он.

— Я сегодня хотела пожарить стейки, — пожаловалась я, отъезжая от обочины и улиточным темпом направляясь по улице. — Я собиралась сходить за продуктами, купить нормальную еду и действительно отпраздновать свой великолепный день. Вместо этого меня похитили и заставляют колесить на этом автомобиле-материке по всей провинциальной Пенсильвании, потому что мой секс-парень ненавидит мой велик.

— Во-первых, секс-парень? Серьёзно? — Кэм слегка повернул руль влево, когда я оказалась слишком близко к обочине.

— А как мне тебя называть? Мой обнажённый друг-мужчина?

— Во-вторых, у тебя нет гриля, и у тебя нет кухни. Что ты собиралась сделать, зажечь свечи во дворе и держать сырое мясо над их пламенем?

— К твоему сведению, я нашла в гараже старый угольный гриль, — чопорно сообщила я.

Он сдвинулся на своём сиденье и вытащил телефон.

— Что ты делаешь?

— Пишу сообщение. Смотри на дорогу, — приказал он. — Это тебе не кино. Ты не можешь просто игнорировать дорогу и таращиться на своего пассажира, каким бы горячим он ни был.

— Кто-то сегодня проснулся нахальным.

— Детка, я каждое утро просыпаюсь нахальным.

Хмм, а это неплохая реплика для альфа-героя. Я представила, как Книжный Кэм говорит это, сексуально наклоняясь над моей героиней в дверном проёме. Ооо. Это хорошо. Он так высокомерно приподнимет ей подбородок и...

— Хейз, бл*дь, ты меня буквально убиваешь, — сказал Реальный Кэм, выдёргивая меня из моего сексуального транса. Он снова схватился за руль, на сей раз уводя нас от центральной разметки. — Ты нарочно пытаешься рулить как шестилетка, которую впервые привели на аттракцион с машинками?

— Извини. Я просто...

— Опять рассказывала историю в своей голове?

— Что? Нет, — я фыркнула, снова сосредотачиваясь на ветровом стекле и всех вещах снаружи, которые были далеко не такими интересными, как мой сексуальный нахальный герой, но также не заслуживали быть раздавленными пятьюстами тоннами металла.

— Я не возражаю, когда ты отключаешься посреди разговора, за ужином или когда я заставляю тебя смотреть что-то дурацкое на ютубе. Но есть два места, где ты не имеешь права забывать про реальность, — сказал он.

Я тяжело вздохнула.

— За рулём и где ещё?

— В постели, — хищно сообщил он.

— Что ж, сэр. Тут ты сам виноват. Если бы ты не был таким чертовски вдохновляющим, мне бы не приходилось запоминать каждый приёмчик для будущих поколений, — я похлопала глазками, глядя в общем направлении дороги.

— Тебе не нужно целовать мою задницу, когда я отдаю тебе инструкции.

— Как насчёт того, когда ты просто орёшь на меня? Тогда можно целовать твою задницу? — сладенько уточнила я.

— Скажи мне, где мы прямо сейчас, — внезапно потребовал он.

— Мне откуда знать, чёрт возьми? Я еду туда, куда ты сказал мне ехать.

— За рулём-то ты, острячка. Это тебе не такси. Ты не можешь просто сидеть на заднем сиденье и думать о своём, пока тебя везёт кто-то другой. Тебе нужно знать, где ты и куда едешь.

— Если бы я хотела переспать с инструктором по вождению, я бы подцепила настоящего инструктора по вождению, Кэм.

Он проигнорировал мой укол.

— Ты выглядишь так, будто пытаешься придушить лошадь. И почему ты так сильно наклоняешься вперёд? Ты же не можешь рулить грудью.

— Ну я не знаю, мудорожа! Может, потому что мне ни капельки не весело, и мне не нравится водить машину, а мой пассажир критикует каждое моё движение, как будто это выпускной экзамен в колледже, к которому я забыла подготовиться! — рявкнула я.

Он притих на несколько секунд, и я даже задумалась, не была ли я слишком честна для «мы просто занимаемся сексом» отношений. Но я была Новой Хейзел. Новая Хейзел говорила то, что было у неё на уме... хотя бы изредка.

— Сверни на следующем съезде. Медленно, — сказал он наконец.

— Почему все до сих пор здесь? — удивилась я полчаса спустя, когда остановилась на обочине (не поцарапав шины, благодарю покорно) перед собственным домом. Грузовики Леви и Гейджа стояли на улице, и арендованная машина Зои тоже.

— Ты хотела пожарить мясо на гриле. Вот и жарим, — сказал Кэм, выпуская дверную ручку, в которую он ранее вцепился мёртвой хваткой, и разминая пальцы.

— И для этого требуется больше двух человек? — спросила я.

Он показал пальцем вверх, на голубое безоблачное небо.

— В такой день требуется.

Мы выбрались из его грузовика и оказались встречены приятными запахами мяса и костра. Кэм положил руку на мои плечи и привлёк меня к своему бок, пока мы неспешно шли по моей подъездной дорожке, направляясь на звуки смеха.

— Привет, Хейзел. Привет, Кэм, — окликнула моя соседка через три дома, когда она пробегала по тротуару в погоне за своим карапузом на трёхколёсном велике.

Мы помахали рукой, и что-то в этот момент щёлкнуло у меня в голове. Это ощущалось так... нормально. Так счастливо. Это ощущалось как сцена, которую я написала бы прямо перед тем, как скатилось в полный бардак, и кто-нибудь всё испортил бы.

— Хейз! Мы устроили пикник, — сказала Зои, когда мы обошли дом и попали на задний двор. Она гордо держала целую бадью чего-то, что выглядело как магазинный салат подозрительного беловатого цвета.

— Откуда это взялось? — потребовала я, показывая пальцами на сверкающую зверюгу во дворе, которая точно не была ржавым трёхногим угольным грилем Доротеи. Гейдж, Леви и Фрэнк изучали это чудовище из нержавеющей стали так, будто это был святой грааль. Бигль Бентли следовал за каждым, у кого как будто имелась еда.

Кэм стиснул меня чуть крепче.

— Не бесись. Но гриль, который ты нашла — это натуральный кусок дерьма. Вся его полость представляла собой одну большую мышиную какашку.

— И поэтому ты украл чей-то гриль? Пожалуйста, скажи мне, что ты не украл его у своих родителей. Твоя мама наверняка всё ещё сердится из-за ваз.

— Никто ничего не крал. Это мой гриль, который, как и твоя чёртова енотиха, временно обитает здесь.

— Коробка всё ещё на подъездной дорожке, и я не припоминаю, чтобы мы ездили в магазин, чтобы его купить, — заметила я.

— Как всё прошло? — спросил Гейдж.

— Супер, — сказала я.

— Посредственно, — Кэм смягчил свой ответ, мягко сжимая меня в полуобъятии.

— Кукуруза готова, — крикнула Пеп через заднюю дверь.

Кто-то посигналил, и я подняла взгляд, увидев внедорожник Лауры, заезжающий на дорожку перед моим домом. Из окон высунулись трое детей и Мелвин.

— Мы голодные! Еда готова?

— Приходите и берите, — окликнул Фрэнк, торжественно помахав щипцами для гриля.

Мы только закончили расставлять все садовые стулья, как прибыл ещё один гость.

— Я чую сосиски на гриле? — окликнул Дариус, проходя вдоль дома.

— А вот и наш почётный мэр, — сказал Гейдж. — Что привело тебя к Хейзел, помимо мяса на гриле?

— У меня новости по Летнему Фестивалю.

— Эмилия умудрилась добиться отмены Дня Труда, — предположила Лаура.

— А вот и нет, друг мой. Мы смогли заполучить не одну, а целых две автобусных экскурсии. С понедельника Стори-Лейк официально становится туристическим городком.

— Правда? — спросила я.

— Одна — это однодневная группа из Бруклина, которая потеряла свою бронь в семейной винодельне Фингер-Лейкс. А вторая — это группа из дома престарелых в Скрэнтоне.

Все одобрительно завыли и закричали.

— Давайте поедим, — сказал Фрэнк.

И мы поели. И посмеялись. И я порадовалась про себя, когда Фелисити из соседнего дома настороженно присоединилась к нам, принеся блюдо со свежим арбузом.

Кэм отвёл меня в сторонку на траву у задней двери, когда мы проводили Лауру и её семью.

— Знаешь, если бы это был мой дом, я бы добавил тут террасу. Место для хранения гриля. Может, поставил бы стол, стулья и зонтик.

— Прекрати предлагать дорогие идеи для моего дома, — сказала я, представляя всё, что он только что описал.

— Просто говорю. Это хорошее место. Прямо возле кухни. Тогда, конечно, тебе придётся сделать патио вон там, возможно, с зоной для костра. Больше развлекательного пространства для тебя и меньше травы, которую нужно стричь. Может, ещё подвесить гирлянду.

Он рисовал картинки в моём воображении. Уютные вечера у огня с хорошим вином и не менее хорошими друзьями. Вечеринки за ужином, празднование дней рождения и просто обычные повседневные вечера. Мне придётся научиться готовить. И следить за садом. И научиться разводить огонь.

— А у этой воображаемой террасы найдётся место для пандуса? — спросила я.

Его лицо смягчилось, и мои ноги едва не подкосились от этой неприкрытой уязвимости.

— Ты бы установила пандус? — его голос напоминал обрывистый хрип.

Я прочистила горло.

— Ну, не для тебя, мой инструктор по вождению, с которым у меня интрижка. Но мне очень нравится твоя сестра, и я бы хотела, чтобы она имела доступ к моему супер-изумительному дому. Ну знаешь, если вы его когда-нибудь вообще доделаете.

— Ага. Думаю, мы сумеем втиснуть пандус, — сказал он, глядя на меня в такой манере, которую я не совсем узнавала. Но турбо-заряженные бабочки в моём животе точно нервничали по этому поводу.

— Хорошо. Напиши одну из своих астрономических смет, и мы поговорим об этом.

— Так и сделаю.

— Кэм? — позвала я.

— Да, Проблема.

— Мы встречаемся?

Теперь пришёл уже его черед прочищать горло.

— Почему ты спрашиваешь?

— Это не «нет», — подметила я.

Он поднял пиво.

— А разве важно, как мы это называем?

— Кэм, ты знаешь, что я не хочу встречаться. У меня нет времени на отношения.

— Тем не менее, ты регулярно находишь время для меня.

— Ты каждый день проводишь восемь часов в моём доме. Это не «находить время», это просто удобство.

— Если у тебя будет терраса и гриль, я буду бывать здесь ещё чаще.

Я пихнула его в плечо.

— Я говорю серьёзно.

— И в чём тогда веселье?

— Я беспокоюсь, что ты хитростями затаскиваешь меня в отношения, и однажды я проснусь и осознаю, что живу с тобой, тремя детьми и семью свиньями.

— Это очень много свиней, — хрипло сказал он, запутываясь ладонью в моих волосах.

— Кэмпбелл Бишоп, — предостерегла я.

— Расслабься, детка. Мы просто хорошо проводим время, — пообещал он, привлекая мой рот к своему.

Мой аргумент где-то потерялся, когда его язык скользнул внутрь, убеждая меня забыть обо всём, кроме его вкуса и ощущений.

— Уединитесь, Кэмми, — поддразнил Гейдж.

— Валите все по домам, — приказал Кэм, всё ещё всматриваясь в глубины моих глаз.