История моей жизни

Глава 41. Что нравится старичкам

Хейзел

День Труда пришёл с такой душной жарой, которая заставляла пенсильванцев верить в существование ада. Будучи недавним жителем Пенсильвании, я немного удивилась этим схожим с сауной условиям. К девяти утра температура уже достигла +30 и продолжала расти. За пять минут, которые потребовались мне, чтобы доехать на байке до озера, я насквозь пропитала потом свои симпатичные джинсовые шортики и футболку Летнего Фестиваля.

Я проехала под баннером на старте забега, помахав волонтёрам-организаторам, и покрутила педали в направлении парковки. Прикрепив свой велик замком к недавно установленной металлической стойке, я украдкой проверила степень мокроты шортов и помолилась о чуде паховой вентиляции.

Как ракета с системой теплового наведения, мой взгляд пробежался по хаосу толпы и остановился на Кэме. Он был без рубашки, демонстрируя татуировки и сверкая торсом как мраморная статуя, пока он активно применял силу и устанавливал забор для контактного зоопарка в тени деревьев. Он заметил меня и одарил одной из тех улыбок горячих парней в духе «помнишь прошлую ночь, когда мы были голыми».

Я вообразила, как моя героиня приезжает и (увидев своего героя в схожем полуобнажённом величии) уморительно врезается в стол с напитками. Это было смешнее и немножко очаровательнее, чем болото в зоне паха.

Неспешно направляясь в сторону Кэма, я подмечала активность вокруг меня. Организованный в последний момент, но всё равно могучий Летний Фестиваль был на этапе активной подготовки. Гатор доставил на пляж двенадцать свежевымытых каяков, готовых к использованию. Продавцы мороженого и картошки фри разбирались с электрическими кабелями и портативными вентиляторами для максимальной прохлады. Мистер и миссис Эрнандес вносили последние штрихи в летний декор их старенькой понтонной лодки, готовой для экскурсий по озеру.

На пиклбольных кортах волонтёры собирали сцену для оркестра и диджея — и те, и другие были родственниками Дариуса. Гарланд носился туда-сюда и делал фотографии как папарацци. Даже Эмилия была тут, с неодобрительным видом слонялась по пирсу гавани.

— Привет, — запыхавшись, сказала я, добравшись до Кэма.

Он поднял взгляд от двух частей забора, которые он соединял.

— Доброе утро, красавица.

— Ты сегодня рано встал, — заметила я. Он выбрался из кровати в безбожную рань шести утра, поцеловав меня в волосы и выдав одно-два грязных обещания о том, как мы проведём время потом. К тому моменту, когда я привела себя в вертикальное положение, он уже ушёл, оставив на столе прикрытую миску приготовленной овсянки и инструкции, как разогреть её без взрывов.

— Подумал, что надо сделать как можно больше, пока солнце не поджарило нас всех, — сказал он, показывая на импровизированный загон и тюки сена.

— Выглядит славно. Сколько животных...

Мой вопрос прервался, когда он рукой в рабочей перчатке подцепил пояс моих шортов и притянул меня для быстрого, крепкого, горячего поцелуя.

Как по заказу, из диджейских динамиков младшей сестры Дариуса прогремела песня про летнюю любовь, и я вновь почувствовала себя главной героиней своей собственной истории. Мне даже не пришлось бы ничего переписывать в этой идеальной сцене.

— Вау, — выдавила я.

— Я могу ещё лучше, — пообещал он. — Когда попью и приму часовой душ.

— Жду с нетерпением, — я жестом указала на всё, что нас окружало. — Всё хорошо складывается, да?

— Похоже на то.

— У меня хорошее предчувствие насчёт сегодняшнего дня, — сказала я с уверенностью, которую сама почти не узнавала.

— Хорошо. И раз ты у нас Мисс Позитив, почему бы тебе не пойти туда и не посмотреть, что можно сделать с Ребёнком и Доктором, — Кэм кивнул в сторону нашего мальчика-мэра и доктора Эйса, которые, похоже, погрузились в разгоряченную (ха!) дискуссию возле трибун. Похоже, большинство из наших 34 участников «Забега Дерьмовой Удачи Стори-Лейка» подслушивали.

— Я займусь этим, — я повернулась, чтобы уйти, но остановилась и окинула Кэма долгим флиртующим взглядом. — Чисто к твоему сведению. В моей голове ты работаешь в замедленной съёмке, под гитарное соло хард-рока.

Его откровенно коварная улыбка едва не заставила мои колени подкоситься.

— Хорошо.

Я закатила глаза и опять повернулась, чтобы уйти. Он поймал меня за шлёвку ремня и притянул к своему телу. Он опустил губы к самому моему уху.

— Чисто к твоему сведению, Проблема. Здесь есть кое-что горячее погоды, и она стоит прямо передо мной.

Я растаяла, и это на 80 % было связано с обаянием Кэмпбелла и на 20 % с влажностью воздуха.

Решив, что я ни за что не придумаю более сексуальную реплику на прощание, я ограничилась тем, что поцеловала его в щёку и особенно покачивала бёдрами, надеясь, что это привлечёт его внимание прежде, чем он заметит следы пота в паху. Я пошла к Дариусу и Эйсу, прибыв как раз вовремя, чтобы услышать часть их спора.

— Я никак не могу разрешить людям бежать пять километров в такую жару, — сказал Эйс. На нём была футболка организатора Летнего Фестиваля, шорты карго, сандалии и компрессионные носки до коленей. На шее у него висел один из тех специальных индивидуальных вентиляторов, а поверх его седеющих афро-кудряшек покоилась широкополая соломенная шляпа.

Наряд Дариуса был ещё интереснее. Он надел ростовой костюм какашки и, похоже, обильно потел. Его товарищи из беговой команды по очереди брызгали ему в лицо водой из бутылок.

— Док, я большой фанат клятвы Гиппократа. Прям огромный. Но мы не можем просто отменить первое мероприятие Летнего Фестиваля. У нас куча людей записались в качестве участников, и их регистрационные взносы пойдут прямиком на финансирование канализации.

— Дариус, это тридцать четыре человека, и каждый из них заплатил двадцать долларов. Если мы позволим этим людям гоняться за тобой по городу, пока ты одет как какашка, ты и половина из них заработаете себе тепловой удар, а то и что похуже.

— Могу я чем-то помочь? — предложила я.

— Да... ух! — Дариус отплевался, когда один из его друзей выпустил струю воды прямо ему в лицо.

— Хейзел, образумь нашего мэра, — сказал Эйс. — Сейчас слишком жарко, чтобы люди бежали забег. Они уже на первом километре будут падать как мухи под дихлофосом.

— Это Пенсильвания. И лето. Люди знают, чего ожидать. У нас по маршруту забега установлено столько столиков с водой, что я уже беспокоюсь, не надо ли было арендовать больше портативных туалетов, — сказал Дариус, взмахнув руками.

Зои появилась возле меня.

— Мне нужно знать, к чему вдруг костюм какашки.

Дариус приосанился.

— Я так рад, что ты спросила Зои. Вся прибыль пойдёт на обновление нашей канализации. И любой бегун, который финиширует раньше меня, получит бесплатную пачку туалетной бумаги из универмага. Причем хорошей, с волнистой перфорацией, — уточнил он.

Струя воды ударила его в затылок и срикошетила в меня.

— Я так рада, что спросила, — объявила Зои.

— Так мы бежим или нет? — прокричала спортивного вида женщина, которая смазывала себя кремом от натёртостей.

— Ой божечки. Ладно. Давайте мы оставим решение за бегунами? — предложила я. — Но опубликуем в приложении «Соседи» просьбу, чтобы люди включили шланги или вентиляторы по маршруту забега?

— Лэнг Джонсон принесла запасную палатку. Я могу поставить её как место для охлаждения. И я готова поспорить, что «Рыбий Крючок Расти» пожертвует кувшины с ледяной водой. Может, у них даже есть запасные вентиляторы, которыми мы можем воспользоваться, — предложила Зои.

Дариус хлопнул руками в перчатках, отчего всюду полетели брызги — надеюсь, воды.

— Отличная идея! Вы двое спасёте этот день.

Эйс выглядел поверженным.

— Хотя бы сними костюм какашки, Дариус. Мы не можем допустить, чтобы нашего мэра госпитализировали с тепловым ударом.

Но Дариус уже качал головой.

— Я вас слышу. Правда, слышу. Но этот забег важнее меня и важнее костюма какашки. Всё сводится к спасению нашего города. Кроме того, — он сжал плечо Эйса, — у меня под этим костюмом ничего нет.

Зои скрыла свой смешок за кашлем.

— Дариус, ты лучшее дерьмо, что я видела, — сказала она.

Наш оптимистичный, нарядившийся какашкой мэр-подросток просиял так, будто она только что пригласила его пойти с ней на выпускной.

— Спасибо, Зои.

— У меня хорошее предчувствие насчёт сегодняшнего дня, — сказала я с чуть меньшей уверенностью.

— Это кошмар, — простонала я, меняя положение вращающегося вентилятора так, чтобы он дул на половину школьной команды по бегу.

— Натуральный ад на Земле, — согласилась Зои, макая кухонное полотенце в кувшин еле тёплой воды и кладя его на шею бегуна.

— Вот вам ещё, — крикнул Леви, сдавая свой грузовик задним ходом к палатке для охлаждения, где уже было столько людей, что тут наверняка стало на десять градусов жарче, чем на улице.

— У нас больше нет места, — сказала я, показывая на кучу совершенно мокрых людей, развалившихся в одолженных садовых стульях.

Эйс бросил на меня докторский взгляд «Я же вам говорил» и фыркнул, проходя мимо меня, чтобы помочь Леви высадить нового гостя из кузова грузовика.

Моё плечо сжала тёплая крепкая ладонь. Я смахнула мокрую чёлку и обнаружила Кэма, стоящего рядом со мной. Он переоделся и теперь был в спортивных шортах, а его абсолютно промокшая футболка Летнего Фестиваля была засунута уголком за пояс шорт, как полотенце.

— Эй, Лаура только что приехала сюда со спортивными напитками и несколькими пакетами льда. Я помогу ей разгрузить всё.

— О Господи. Спасибо! Это абсолютный кошмар.

— Мысли позитивнее, — сказал он. — Сейчас половина одиннадцатого, и уже +36. Дальше может быть только хуже.

— Кажется, ты не понимаешь, как надо мыслить позитивнее, — пожаловалась я.

Кэм ушёл, а я отодвинулась в сторону как раз вовремя, чтобы Леви и Эйс смогли занести в палатку абсолютно мокрого Дариуса.

— Я победил? — пробормотал он.

— Если под победой ты имел в виду тот факт, что ты последним пересёк финишную черту, и моя семья теперь должна бесплатно отдать весь наш запас туалетной бумаги, то да, — сообщил ему Леви.

— Я отлично поработал, — слабо пробормотал Дариус.

— Нам нужно снять с него этот нелепый костюм, — перебил Эйс.

Вспомнив, что у Дариуса под ним ничего нет, я удалилась, чтобы помочь со спортивными напитками.

Я была уже на полпути к парковке под бодрые биты песни «Hot in Herre» в исполнении Nelly, когда ко мне подбежала мать Дариуса.

— Я принесла смену одежды для Дариуса и плохие новости.

— Он в палатке. А что за плохие новости?

— Мы потеряли один из автобусов.

— Один из экскурсионных автобусов?

Она кивнула.

— Судя по всему, дорогу перекрыли, а поехав в объезд, они попали в Доминион.

Я ахнула.

— Вот ублюдки. Они украли наш автобус.

— Дариус будет в отчаянии.

— Мы что-нибудь придумаем, — соврала я. — Какой автобус они получили?

«Пожалуйста, пусть это будет автобус дома престарелых. Пожалуйста, пусть это будет автобус дома престарелых».

— Это был семейный автобус.

Проклятье. Семейный автобус потратил бы много денег, развлекая детей и кормя всех. А автобус дома престарелых едва ли принесёт гору прибыли.

— Но автобус дома престарелых будет тут через час. Им пришлось почаще останавливаться, чтобы сходить в туалет.

Чёрт. Я подумала, что сделала бы моя героиня. Смогла бы она спасти ситуацию совершенно реалистичной идеей и в итоге отпраздновала бы, получив бесплатные напитки в «Рыбьем Крючке» до конца жизни? Или это тёмный период, где она обнаруживает, что всё тщетно, и город обречён на исчезновение за границами злобного соседнего города? И почему мы не использовали слово «тщетно» почаще?

— Ладно. Мы справимся. Мы же Стори-Лейк. Мы не отступаем при сложностях, — объявил Дариус в паузах между жадными глотками виноградного спортивного напитка. Весь городской совет плюс Леви, Гейдж и Зои окружили его на садовом стуле в вовсе-не-прохладительной палатке.

— Иногда отступаем, — прошептала Эрлин.

Дариус расправил плечи.

— Что ж, не в этот раз. Доминион нацелился на нас, и мы не будем сдаваться без боя.

— Что мы сделаем в первую очередь? — спросил Гейдж.

— Сдадимся. Признаем поражение, — упрямо сказала Эмилия.

— Нам нужно скрыть все следы этого бардака, — сказал Эйс, показывая на обезвоженные и безвольные тела в палатке. — Пожилым людям не нужно напоминание об их смертности. Им нужно видеть больше жизни, а не меньше.

— Почему бы нам не засунуть всех в озеро? — предложила Зои.

Все уставились на неё.

— Что? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Это всех охладит, и мы скажем старичкам, что это хорошо для ноющих мышц или типа того. Скажем им, что это традиция.

— Это самое тупое, что я слышала в своей жизни, — фыркнула Эмилия.

— Ты очень часто это говоришь, — подметила Эрлин.

— Пожилым людям нравятся причудливые традиции, — сказала я, игнорируя эту душнилу и говоря чисто с вымышленной точки зрения.

— С точки зрения медицины, охладить всех — это хорошая идея, — согласился Эйс.

Братья Бишопы переглянулись и пожали плечами. Леви вздохнул совсем как шеф полиции.

— Ладно. Мы погрузим всех желающих в грузовик и отвезём на пляж.

— Что будут делать остальные? — потребовала Эмилия. — Притворяться, будто мы большой город с большими удобствами?

Дариус щёлкнул пальцами.

— Да! Давайте так и сделаем! Нам нужно превратить Стори-Лейк в страну чудес для старичков. Такую, о которой они будут рассказывать друзьям и родственникам.

— Я не буду участвовать в этом идиотизме, — объявила Эмилия.

Никто и не пытался её остановить, когда она вылетела из палатки.

— Живо. Что любят старички? Я готова выслушать даже стереотипы ради краткости, — сказала я.

Все повернулись к Эрлин.

— Ну, мне всегда холодно, даже когда жарко, — сказала она.

— Есть ужин пораньше, — предложила Зои.

— Слишком медленно водить машину, бл*дь, — добавил Кэм. — Но здесь присутствующие не в счёт. Ты водишь как демон, сбежавший из ада на гоночном автомобиле.

Эрлин лукаво подмигнула ему.

Эйс погладил себя по подбородку.

— Мне до пенсии ещё несколько лет, но мне нравится работать в саду.

— Бинго! Хобби, которыми можно заниматься сидя. Что-то, в чём можно участвовать всем. Молодежь, которая проводит с ними время и не возражает против историй «а вот в наше время», — сказал Гейдж.

Я сцепила руки у груди, когда перед моими глазами начала складываться картинка. Я не знала, то ли я планирую сцену для книги, то ли составляю план по спасению города. Но это единственное, что у нас есть.

— Да! Ладно. Бишопы, вы доставляете тела — эм, бегунов — в озеро. Напомните им выглядеть оживлёнными, когда приедет автобус. Эрлин, ты иди и уговори «Рыбий Крючок» и «Анджело» создать новое специальное меню для ранних пташек. Пусть напишут очень большие вывески и повесят на улице, чтобы их было видно из автобуса.

— Можешь на меня рассчитывать, — пообещала она и пружинистым шагом направилась в «Рыбий Крючок».

Я показала на нашего мэра, восстановившего свой водный баланс.

— Дариус, мне надо, чтобы ты поговорил со своей сестрой и оркестром, пусть скорректируют свой репертуар под толпу за 75 лет.

— Будет сделано, — сказал он, соскочив со стула так, будто он возродился. Его колени на мгновение подкосились, но он вновь выпрямился.

— Я пойду с ним и прослежу, чтобы он не грохнулся в обморок и не наблевал ни на кого, — вызвалась Лаура.

— Идеально. Когда закончишь, можешь привезти карточки для бинго? Мы можем организовать его здесь, в прохладительной палатке, когда уберём отсюда жертв теплового удара.

Лаура лукаво улыбнулась.

— Знаешь, Кэм — великолепный ведущий бинго.

— Принято к сведению, — сказала я. — Так, люди. Кто-нибудь, притащите мне сюда Гарланда, плакат и маркеры, а также как можно больше раций, подростков и горшков с цветами. Мы спасём этот город, даже если сами помрём в процессе.