История моей жизни

Глава 31. Какашечная проблема

Хейзел

С головой, полной фантазий о мести, и с домом, полным мстительных мужчин, за остальную часть дня я написала очень мало текста. Вместо того чтобы силой выдавливать из себя слова, я капитулировала и выместила своё раздражение на переднем дворе, очистив участок от разросшейся растительности.

Я продолжала заниматься этим, пока все не ушли. Недовольный взгляд Кэма обладал настоящим физическим весом, пока его владелец шёл к своему грузовику. Но его братья уговорили его заехать на фирму их родителей и сделать что-то с забором вокруг пастбища. Я подождала, пока подъездная дорожка и улица не опустеют, затем сделала пятиминутный перерыв на крыльце в моём новом кресле-качалке.

Я помахала нескольким соседям, выпила стакан воды, затем заскочила в единственный душ, сохранившийся в доме. Укладка, макияж и гардероб превращались в проблемную задачу, когда приходилось учитывать, что на ужин совета я поеду на велосипеде. Если повезёт, я смогу уговорить сексуального ворчливого подрядчика, чтобы он подвёз меня обратно, а потом мы оба избавимся от одежды.

Мне реально надо задуматься о транспортном средстве с дверьми. Я добавила это в свой список «Побеспокоюсь об этом позже», затем приступила к работе над своим соблазнительным нарядом. Спустя один относительно сексуальный высокий конский хвост, боди с изящным декольте и слаксы с высокой посадкой, я объявила себя готовой.

Я как раз выкатывала свой велик из гаража, когда на мою подъездную дорожку завернул бодренький маленький электрический внедорожник. Из окна с водительской стороны высунулся Дариус.

— Подумал, что стоит вас подвезти, — окликнул он.

От этого становилось менее вероятным, что Кэм подвезёт меня домой, а это в свою очередь уменьшало шансы на то, что этим вечером у меня будет секс. Но хотя бы я не приду вся вспотевшая как пациент с лихорадкой.

Я скрыла своё разочарование за бодрой улыбкой.

— Конечно, спасибо! — я забралась на пассажирское сиденье и обнаружила, что мой мэр-шофёр слушал плейлист для барабанщиков маршевого оркестра, и это на удивление завораживало.

— Это моя подбадривающая музыка, — объяснил он, отбивая ритм ладонями по рулю, который он держал обеими руками как законопослушный гражданин.

— Тебе нужна подбадривающая музыка перед ужином совета? — спросила я.

— Это скорее неофициальное собрание, чтобы обсудить неофициальные дела прежде, чем мы сделаем всё официальным. С хлебными палочками, — добавил он.

Поскольку в Стори-Лейке часа-пик вообще не существовало, мы приехали в гостиницу на десять минут раньше. Я была рада увидеть, что в этот раз на парковке больше машин. Пока Дариус пошёл проверять приватный зал для нашего ужина, я вышла на террасу и сделала несколько потрясающих снимков заката над озером.

Я заметила небольшую группу женщин, собравшихся у костровища в дальнем конце террасы. Похоже, они передавали друг другу несколько бутылок вина и делали селфи.

Я уже собиралась пойти обратно внутрь, когда осознала, что все женщины внезапно посмотрели на меня.

— О Господи, это она! — провизжала женщина с густым лонг-айлендским акцентом и двумя бутылками вина в руке.

Они всколыхнулись как стайка восторженных цыплят, хихикая и спеша в мою сторону. В этом радостном топоте я расслышала отголоски Бронкса и Нью-Джерси.

— Вы Хейзел Харт! — объявила женщина со стрижкой боб, кончики волос которой были покрашены в фиолетовый.

— Мы как будто призвали её, — сказала высокая угловатая женщина, в винном бокале которой побрякивали кубики льда.

— Эм, вау. Привет, — сказала я.

— Мы здесь из-за вас, — объявила третья женщина, одетая в безрукавую водолазку и вязаную шапочку. — Я читаю ваши книги уже несколько лет, и когда я увидела, что вы убежали от всего, чтобы начать с нуля, у меня было такое чувство, будто вы говорили с моей душой.

— Правда? Вау. Что ж, спасибо, — сказала я.

— Нет! Это мы должны благодарить вас, — настаивала женщина с парой винных бутылок. — Я взяла первую книгу в вашей серии Спринг-Гейт и прочитала за один присест. Затем начала следующую. А когда мои руки дошли до третьей...

— Мы решили сбежать сами — на длинные выходные — и заценить место, которое вдохновило вас на начало новой книги, — сказала женщина в шапочке.

— И может, мельком посмотреть на тех подрядчиков, которые работают в вашем доме, — сказала четвёртая женщина, которая была ниже остальных ростом, с блестящими чёрными кудрями и божественным вкусом в обуви. — Конфетки!

— Так вот, мы проехали мимо вашего дома, но клянусь, мы не совали нос куда не надо, — призналась Две Бутылки.

— Мы сделали парочку селфи на тротуаре, но на этом всё. Никаких публикаций в интернете, — строго заверила женщина с кубиками льда.

— И мы совершенно точно не будем напрашиваться в гости, потому что это будет супер по-сталкерски, и вы пишете новую книгу, так что вам надо сосредоточиться, — сказала Хорошие Туфли.

— Я благодарна за это, — сказала я со смешком.

— Вы сфотографируетесь с нами? Девочки в группе точно умрут с зависти, — спросила Шапочка.

— Я с радостью. Ээ, а что за группа?

— Фанаты Хейзел Харт, — сказали они хором.

— Мы на фейсбуке, и у нас почти тысяча участников, большинство из них пришло после того, как вы объявили о разводе, сбежали из Нью-Йорка и затеяли всё это начало с нуля. Знаете, сколько раз я фантазировала о том, чтобы собрать сумку и пуститься в дорогу? — спросила Две Бутылки.

— Понятия не имею.

— Минимум три раза в неделю.

— А я скорее три раза в день, — пошутила Хорошие Туфли. — Но у меня четырёхлетние мальчики-близнецы.

— А можно я просто скажу, что вы хорошенькая? Ну то есть, ваши фотографии отличные, конечно, но увидеть вас лично? Волосы. Подводка на глазах. Улыбка, — пропела Кубики Льда.

— Вы слишком добры, — сказала я, чувствуя себя так, будто меня подхватила какая-то лавина добра.

— И вообще не беспокойтесь о бывшем муже-какашке. Мы все видели его интервью, и он показался отчаявшимся человеком, который пытается доказать собственную важность, — сказала Две Бутылки.

— Если мы чем-то можем помочь, Фанаты Хейзел Харт готовы и с охотой активизируются, — сказала Шапочка, пока они продолжали собираться вокруг меня.

Я не знала, что сказать, так что вместо этого я улыбнулась, пока мои глаза щипало от чего-то, ощущавшегося подозрительно похожим на слёзы.

— У кого лучшая камера и самая длинная рука? — спросила Хорошие Туфли.

Мы сделали несколько селфи, чтобы убедиться, чтобы хотя бы на одном фото у всех открыты глаза, Хорошие Туфли не была на середине предложения, а Кубики Льда довольна своей улыбкой.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — твердила Кубики Льда. — Я просто... уф! Я надеялась встретить вас, потому что хотела сказать вам, как много ваши книги значат для меня. И теперь вы стоите тут, а я могу сказать лишь о том, какая вы хорошенькая, — она помахала рукой перед своими увлажнившимися голубыми глазами. — Мне надо было написать чёртово письмо.

— Поверьте, в последнее время даже «хорошенькая» много для меня значит, — пошутила я, чувствуя риск расплакаться по-настоящему. — Я очень это ценю.

— Вы помогли Джоан пережить её инсульт. А Милли — её постельный режим. А мне — мой развод. Вы причина, по которой мы все изначально познакомились, и теперь мы здесь, в этот прекрасный вечер, в великолепной гостинице, в очаровательном городе с вами. Чёрт. Я сейчас расплачусь, — сказала Шапочка.

— О нет. Если вы начнёте плакать, я тоже начну, — предупредила я.

Слёзы всё-таки случились. Счастливые слёзы. Мы обнимались и сделали ещё несколько фото. Я как раз отпивала вина прямо из бутылки со своими новыми лучшими подругами, но тут наше веселье прервало мужественное покашливание.

— Всё в порядке?

Кэм стоял в нескольких метров от нас, всем своим видом выражая пятьдесят оттенков дискомфорта. Все коллективно растаяли и принялись хихикать.

— Это Горячий Подрядчик номер три, — прошептала Шапочка.

Я прочистила горло, прогоняя комок эмоций.

— Дамы, долг зовёт.

— А как мне можно подписаться на такой долг? — сказала Хорошие Туфли в свой бокал вина.

— Вы сделали мой год. Я так счастлива познакомиться с вами и надеюсь, что вам понравится ваше пребывание в Стори-Лейке, — сказала я, сцепив руки у сердца. — Я пойду займусь кое-какими городскими делами.

— Может, вам стоит заняться кое-какими личными делами, — проговорила Две Бутылки уголком рта, выразительно глядя на Кэма.

— Твои друзья? — спросил Кэм, когда я подошла к нему.

— Вроде как. Да, — сказала я с полуулыбкой.

— Ты хорошо выглядишь, — ворчливо сказал он.

Тёплый румянец, начавшийся с моих читателей, от слов Кэма превратился в нечто полыхающее.

— Спасибо. Дариус меня подвёз, так что я не сделалась отвратительной по дороге сюда. На моём велике. Потому что у меня нет машины.

— Почему ты тараторишь?

— Я не тараторю.

Он бросил на меня «ладно, поверим тебе, обманщица» взгляд.

— Уф. Ладно. Я тараторю всякую чушь. Ты заставляешь меня нервничать, когда смотришь на меня и выглядишь таким привлекательным, — сказала я, махнув на его привлекательность.

— Хорошо.

— Хорошо? Тебе нравится заставлять женщин нервничать? Потому что это в духе серийного убийцы, что в наши дни не является восхваляемой чертой.

— Мне нравится, что я заставляю нервничать тебя. Это расплата за то, что ты заставляешь меня...

— Давайте, члены тусующегося совета! Кто готов к хлебным палочкам? Что-что? — окликнул Дариус с двери на террасу, где он размахивал руками.

Я чуть не оскалилась на парнишку. Мне нужно было знать, как должно закончиться предложение Кэма. Для исследовательских целей.

Кэм пробурчал нечто невнятное и пошагал к двери.

Я последовала за его широкой мускулистой спиной внутрь, гадая, смогу ли я передать ему записку и пригласить на секс после ужина. Может, смс-сообщение будет более мудрым выбором?

Как у любой уважающей себя женщины, все мысли о сексе временно покинули мою голову, когда мы вошли в приватный столовый зал, и запах свежего хлеба ударил по моим органам обоняния. Мы все расселись за круглым столом. Я сидела между доктором Эйсом и Эрлин Дабнер. Эйс надел очередной красочный кардиган, а Эрлин в длинном чёрном облачении выглядела так, будто пришла с комиссионной распродажи певицы Стиви Никс.

Эмилия хмуро смотрела, ну, на всех со своего места между Дариусом и Кэмом.

— Сырных и мясных закусочек хотите? — предложил Дариус, поднимая сервировочный поднос.

— Переходи к делу, — сказал Кэм, откидываясь на своём стуле. — Зачем мы здесь?

— Лучше бы это не было как в тот раз, когда ты хотел, чтобы мы получше узнали друг друга и заставил нас делать упражнения на укрепление командного духа. Мой большой палец на ноге до сих пор болит, — пожаловалась Эмилия.

— Я буду сыр и мясо, — сказала Эрлин.

— Я надеялся подождать до подачи первого раунда блюд и только тогда перейти к делу, — смущённо сказал Дариус. — Макароны с сыром, жареная курочка, картофельное пюре.

Всё это представляло собой комфортную домашнюю еду. Я начинала беспокоиться.

— Ни к чему откладывать, — сказал Эйс, разрывая булочку и намазывая её маслом.

— Мы на мели. Кто хочет вина? — предложил Дариус.

Я подняла руку.

— Я хочу.

— В смысле мы на мели? — спросил Кэм.

Все остальные начали обстреливать Дариуса вопросами. Я встала и взяла одну из открытых бутылок вина на столе. Наполнив свой бокал, я приподняла бутылку.

— Ещё кто-то хочет?

— Люди, которые пьют вино — либо снобы, либо пьяницы, — прошипела Эмилия.

— Непременно передам это Иисусу, — сказала я себе под нос.

Эрлин забрала у меня бутылку и наполнила свой бокал до краев.

— Я с гордостью отношу себя к снобистским пьяницам.

— Я знал, что дела с бюджетом оставляют желать лучшего, но как именно мы оказались на мели? — спросил Эйс, элегантно взмахнув своей булочкой.

— В связи с массовым отъездом жителей за последние два года, доход от налога на недвижимость сократился вдвое, — начал Дариус.

— Именно поэтому мы повысили налоги на недвижимость, — подметил Кэм.

— К сожалению, эти повышения не покрывают обновление очистных сооружений для канализации, чтобы улучшить эффективность и снизить загрязнение окружающей среды, а окружные администраторы в Доминионе признали это обязательным. Я изучил то, что они просят нас сделать, и скажем так, мы не можем позволить себе такие налоги на недвижимость, которые обеспечили бы требуемую сумму, — сказал Дариус. — Кому положить пюре?

Все начали говорить разом.

Я подняла руку.

— Здрасьте. Я тут новенькая. Что случится, если мы не найдём деньги?

— Я так рад, что ты спросила, Хейзел. Если мы не обновим очистные сооружения в отведённые 12 месяцев, нам грозят серьёзные штрафы, которые ещё сильнее осушат наш скудный бюджет, и нам придётся объявить банкротство. Если это случится, есть вероятность, что мы потеряем наш устав, и Стори-Лейк прекратит своё существование, — объяснил Дариус.

Воцарилось напряжённое молчание, пока мы все осмысливали это.

— Это... ужасно, — пробормотала я.

— Да что ты говоришь? — язвительно сказала Эмилия. Никто на неё не среагировал.

— Так каковы наши варианты? — спросила Эрлин.

— За этим мы и собрались. Я хочу рассмотреть что-то помимо очевидных вариантов. Например, мы можем опять повысить налоги, но в итоге потеряем ещё больше жителей, которые не могут их себе позволить, — сказал Дариус.

— И кто, чёрт возьми, купит недвижимость в заброшенном городе с самыми высокими налогами в округе? — добавил Кэм.

— Ещё есть муниципальное банкротство, — сказал Дариус.

— Что он подразумевает? — спросил Эйс, потянувшись за второй булочкой.

— Ну, я лишь бегло рассмотрел этот вариант, но я хотел бы, чтобы это был не план Б, а план Ю, — сказал Дариус, нехарактерно поморщившись.

— Если ты не знала, это ещё хуже, — сказала мне Эмилия.

Я взяла бокал вина и сделала шумный глоток.

— Ааа, — сказала я.

— Я уверен, что пожалею об этом, — начал Кэм. — Но что тогда план Я?

Дариус прочистил горло.

— Доминион предложил по сути поглотить Стори-Лейк.

Мы не находились в машине, но объявление нашего мэра произвело такой же эффект, как и резкий удар по тормозам.

Кэм первым нарушил молчание.

— Полагаю, я могу говорить от лица всех и сказать... Ни за что, бл*дь.

— Должно быть какое-то другое решение, — сказала Эрлин, убирая свои длинные серебристые волосы с лица. — Я могу сегодня вечером проконсультироваться с моими картами таро.

— Опять чёртовы карты, — прорычала Эмилия.

— Так. Хватит. Кто голосует за то, чтобы отправить Эмилию в тайм-аут, скажите Я, — заявил Эйс, густо намазывая масло на булочку.

— Я!

— Это даже не настоящее заседание, — прошипела она, скрестив руки на груди.

Все, кроме меня, указали в угол, где стоял один-единственный стул лицом к стене.

Фыркнув, недовольная женщина встала из-за стола и села на этот стул.

— Это Эмилия придумала голосование за тайм-аут, — прошептала мне Эрлин поверх своего бокала с вином. — Я не должна получать такое удовлетворение от использования этого против неё, но никто не идеален.

— Я открыт для альтернативных решений. Воспринимайте этот ужин как мозговой штурм. Плохих идей не бывает, — настаивал Дариус.

Эмилия презрительно фыркнула в углу.

— Может, мы могли бы организовать встречу с представителями здравоохранения и попросить их понизить цены на больничные учреждения? — предложил Эйс. — Если они узнают, что мы на грани банкротства, они наверняка попытаются как можно быстрее сбагрить объект. Это может привлечь покупателя.

— И сколько времени это займёт? У нас есть двенадцать месяцев, чтобы обновить все очистные сооружения для канализации, а не для того, чтобы найти на это деньги, — подметил Кэм.

— Плохих идей нет, — повторил Дариус, царапая заметки в своём планшете.

— Что насчёт гранта? — сказала Эрлин. — Должны же быть гранты для маленьких городов в таких ситуациях. И у нас в совете есть Хейзел, профессиональная писательница. Это поможет нам получить несколько баллов в процессе подачи заявки.

Дариус показал на неё стилусом.

— Мне нравится.

— Если мы поднимаем налоги на недвижимость, мы можем также поднять арендную плату за съём той недвижимости, что находится в собственности города, — предложил Кэм, сердито откусив от куска жареной курицы.

— Кэм-Чувак, продолжаем список, — сказал Дариус.

— Какие у тебя мысли, Хейзел? — спросил Эйс.

— Да, что один из твоих городков сделал бы в этой ситуации? — спросила Эрлин.

Все взгляды обратились ко мне. Эмилия издала звук, который напоминал удушение.

— О, эм. Ну, я не знаю. Мне... мне надо подумать, — сказала я, неловко растерявшись. Я не только не разбиралась в городских бюджетах, но и не могла на ходу придумывать, что сказать. Письменная речь давалась мне намного лучше.

— Конечно, конечно, — сказал Дариус. — Это лишь начало разговора, потому что я был бы в восторге, если бы мы смогли предложить какие-то хорошие варианты на следующем официальном заседании. Я на тысячу процентов уверен, что мы найдём решение.

Бедный оптимистичный паренёк, похоже, говорил искренне. Прежняя Хейзел с её относительно счастливым браком и серией ромкомов-бестселлеров тоже поверила бы. Но теперь я знала, что счастливые концы редко случаются где-то вне книг.

Каждый раз, когда я начинала забывать об этом, жизнь резко вскидывалась и ударяла меня по лицу рыбой... или потенциальным банкротством. Я пришла сюда в надежде переспать сегодня вечером. Теперь я могла думать лишь о том, что я потеряю свой новый родной город из-за какашечной проблемы.