История моей жизни

Глава 45. Конец длительной апатии

Хейзел

НеустрашимыйПареньРепортёр: Роман между Хейзел Харт и Кэмом Бишопом официально угас. Ходят слухи, что расцветающие отношения убило желание Кэма стать гастролирующим артистом для панк-кавер группы «Я Первый и Дай-Дай-Дай».

Мой матрас прогнулся, и на одну яркую, дурацкую секунду я вообразила, что это Кэм, который стягивает свои рабочие ботинки и скидывает одежду, прежде чем забраться под одеяло и притянуть меня к себе.

Подушку с моей головы стащили, и я крепко зажмурилась, отрицая реальность залитой солнцем комнаты и раздражающе бодрое лицо моего агента.

— Уходи, — сказала я, перекатываясь и утягивая за собой одеяло. Буррито с начинкой из печали.

— Что ты собираешься делать? Оставаться в постели, киснуть и больше никогда не писать? — потребовала Зои, треснув меня подушкой.

— Звучит как отличный вариант, — я выхватила у неё подушку и уткнулась в неё лицом. Она пахла Кэмом. Я ненавидела тот факт, что мне это нравилось.

Моя так называемая подруга схватила мою гульку и за волосы вытащила мою голову из постельных принадлежностей.

— Ой! — заскулила я.

— Нетушки. Неа. Нет. Ты получила свою длительную апатию из-за Джима. В этот раз мы будем пробовать что-то другое.

В этот раз. Я не могла представить слов, которые в данный момент прозвучали бы более депрессивно... ну разве что «К сожалению, вино закончилось».

Я пробурчала что-то нелестное про мать Зои.

Она треснула меня по заднице, накрытой одеялом.

— В прошлый раз я позволила тебе гнить в депрессивной фазе. Это было ошибкой. В этот раз я дала тебе добрых сорок восемь часов. Теперь мы двигаемся дальше.

— К чему двигаемся? У меня нет энергии двигаться.

— Мы переходим к фазе «подержи моё пиво», — объявила она.

— Уф. А почему это не может быть вино?

— На данном этапе мне плевать, даже если это сливовый сок, лишь бы ты давала его подержать кому-то для тебя. Кэм — не единственный мужчина на свете. Чёрт, он даже не единственный горячий Бишоп. Соберись.

— Я слишком устала. У меня болит голова. У меня расстройство желудка. Кажется, у меня мононуклеоз... или внутреннее отравление ядовитым плющом, — свою череду отговорок я озвучила прямо в подушку.

Мои лодыжки обхватили чьи-то ладони, и потом меня нагло вытащили из моего кокона депрессии.

Я спешно пыталась ухватиться за что-то, за что угодно, но обнаружила, что меня стащили на пол, и я ухватилась лишь за покрывало.

— Всё хуже, чем я думала, — произнёс голос с чётким британским акцентом.

Я змеиными движениями перекатилась на бок и обнаружила Суниту, владелицу бутика и осуждающую незваную гостью, которая морщилась при виде моих древних пижамных штанов и футболки Кэма. Обычному человеку хватило бы здравого смысла, чтобы смутиться. Но я так далеко скатилась по шкале позора, что мне было уже плевать, кто увидит меня во всём моём жалком величии.

— Привет, Сунита, — сказала я устало.

— Привет, Хейзел. Кэм отстой.

— Ага.

Я проигнорировала то, как переглянулись Зои и Сунита.

— «Покажи себя». «Будь собой». Так все говорят, да? Что ж, это хрень собачья. Они просто ждут возможности растоптать твоё лицо. Мне самое место таиться на обочине. Я рыскатель обочин. Это мой удел в жизни, — жаловалась я. — Я наблюдаю, как живут другие люди, а потом пишу об этом.

— Это будет весело, — пошутила Сунита.

— Погодите, — мои веки распахнулись как на пружинках. — Ты сказала, сорок восемь часов? То есть, сегодня не воскресенье?

— Поздравляю. Твои подсчёты в кои-то веки верны, — сказала Зои, принудительно приводя меня в сидячее положение.

— Сегодня понедельник, — услужливо сообщила Сунита.

— Понедельник? В смысле, прям понедельник? В смысле, рабочий понедельник? — в смысле, Кэм заявится сюда и омрачит мой порог только для того, чтобы обнаружить, что расставание раздавило меня как жука? Последнюю часть я не сказала вслух, но писклявая паника в моём голосе избавляла от этой необходимости.

— А вот и она, — бодро сказала Зои.

— О Боже. Они уже здесь? — я резко вскочила на ноги и скинула футболку через голову, швырнув её в угол так, будто она была полна скорпионов.

— Гейдж и Леви на подъездной дорожке, занимаются «координацией» — думаю, это отговорка, чтобы дать мне убедиться, что ты не убьёшь их, когда они зайдут внутрь. И ещё, я не знаю, в курсе ли ты, но на тебе нет лифчика.

Я резко прикрыла груди руками.

— Чёрт! Прости, Сунита.

Сунита пожала плечами.

— В моей сфере работы я видела немало сисек. Я профессионал.

— Где... Кэм? — я поздравила себя с тем, что не подняла два средних пальца и не свернулась комочком от необходимости произнести его имя.

— По словам Гейджа, он сегодня проверяет другой объект, — сказала Зои.

Мои руки крепче сжали грудь. Наверняка вымышленная история.

— Если мой бывший-или-кто-он-там не здесь, тогда зачем ты вытаскиваешь меня из постели? И зачем здесь Сунита? Без обид.

— Никаких обид, — отозвалась Сунита.

— Мы здесь, чтобы создать иллюзию великолепной, функционирующей взрослой женщины, которую не беспокоит Кэмпбелл Бишоп и его мудачество, — объяснила Зои.

— Похоже, это потребует много работы, — сказала я.

— Не хочу никого пугать, но у тебя в коридоре енот, и он выглядит раздражённым, — Сунита показала в сторону двери.

— Проклятье, Берта! — проорала Зои.

— С ней всё хорошо. На данном этапе я наверняка более дикая, чем она, — объяснила я.

— Ну, просто чтобы перестраховаться... — сказала Сунита, закрывая дверь спальни и подходя к кровати. Она вывалила на матрас содержимое своей большой сумки-шопера. — Видишь ли, нам нравится думать, что мужчины не сплетничают. Что они общаются преимущественно бурчанием и хмыканьем. Но они говорят. И хочешь ли ты, чтобы Гейдж и Леви доложили Кэму, что ты тут валяешься как депрессивный мешок картошки? Я вот думаю, нам стоит выбрать прозрачное чёрное кружево для сексуальной дерзости.

— Идеально! — решила Зои. — Я включу в розетку её утюжок и найду подводку для глаз.

Через пятнадцать минут моя любительская гламурная команда привела меня в такой вид, что я была готова к будуарной фотосессии. Они усадили меня за стол с моей любимой утренней вишнёвой пепси, и когда мы услышали, как открылась и закрылась входная дверь, Зои и Сунита разразились фальшивым студийным смехом.

— Ха. Ха. Над чем мы смеёмся? — спросила я.

— Просто подыгрывай. Ты такая беззаботная, что просто смешишь нас своим остроумием, — усмехнулась Зои.

— Да, я настоящая хохотушка, — уныло сказала я.

Это снова заставило их разразиться смехом как раз в тот момент, когда в коридоре послышались осторожные шаги.

— О, Хейзел, ты меня убиваешь, — сказала Сунита, театрально промокая уголки глаз.

Зои сделала вид, что взяла себя в руки, прежде чем обратить внимание на двух нервно выглядевших Бишопов, стоявших в дверях.

— Джентльмены, я так рада вас видеть. Хейзел просто развлекала нас рассказом о своих проделках на выходных.

— Эм, привет, — сказал Гейдж.

Леви кивнул мне. Они оба выглядели так, словно были готовы сбежать при первом намёке на опасность.

— Привет, ребята, — сказала я так, словно давилась бутербродом с арахисовым маслом. Почему у них должно быть такое сильное семейное сходство? И ещё, почему я запала именно на Кэма? Почему я не могла увлечься Гейджем, хорошим парнем, или Леви, сильным молчаливым типом?

— Большое спасибо, что уделили нам несколько минут, ребята. Хейзел как раз заканчивала интервью для подкаста, — бодро солгала Зои.

— Да. Британский подкаст. Часовые пояса — вот причина, по которой это делается так рано. Вот почему Сунита здесь, — пробормотала я.

— Чтобы помочь тебе разобраться с часовыми поясами? — уточнил Гейдж.

— Да. То есть, нет, — поправилась я. — Для этого и существует гугл. Ха. Сунита здесь, чтобы... убедиться, что я случайно не перешла на британский акцент и не оскорбила ведущих.

Я хотела ударить себя по лицу, чтобы остановить слова, срывающиеся с моих губ. К счастью, вместо этого Зои пнула меня под столом.

— Сссс... Совы... сделаны из перьев, — объявила я, пытаясь (безуспешно) скрыть промах и потирая ушибленную голень.

Сунита и Зои посмотрели на меня так, словно я сошла с ума.

— О, да. Да, это так, — неуверенно сказал Гейдж и указал на потолок. — Если ты не против, мы начнём наверху?

— Ага. Конечно. Абсолютно. Круть, — я сделала пальцы пистолетиком. — Пиф-паф.

Кивнув, мужчины отступили, не сводя с меня глаз, как будто я была каким-то непредсказуемым диким животным.

— Осторожнее с Бертой, — крикнула я им вслед.

— Я думал, мы позаботились о дыре в фундаменте, через которую она забиралась, — сказал Гейдж.

— Очевидно, мы ошиблись, — сообщил Леви, указывая на енотиху в коридоре.

— Давай проследим за ней, — предложил Гейдж.

— Убери эти штуки, — прошипела Зои, хлопнув по моим пальцам-пистолетикам, когда мужчины исчезли вслед за моей мохнатой соседкой по комнате.

— Что ж, могло быть и хуже, — сказала Сунита, когда я уронила голову на стол.

— У меня такое чувство, что мы пытаемся провернуть с ней «Уикенд у Берни», — пробормотала Зои.

(«Уикенд у Берни» — это чёрная комедия, где два парня таскают везде своего мёртвого начальника и делают вид, что он живой — носят его на вечеринки, двигают его руками, надевают на него очки и пр. Сравнение с этим фильмом означает, что кто-то пытается заставить другого выглядеть более способным/живым, чем есть на самом деле, — прим)

— Ей просто нужно больше практиковаться, — бодро настаивала Сунита.

Я застонала.

— Совы сделаны из перьев?

— Много практиковаться, — добавила Сунита.

— Пей свою пепси, — сказала Зои, похлопав меня по плечу.

— Тебе нужно писать, — твёрдо заявила Зои, после того как целый час следила за мной и моим забегом прокрастинации.

Я была так потрясена этим предложением, что уронила тряпку для пыли, которой тщательно протирала плинтуса в гостиной.

— Я не могу писать. Большой глупый идиот был моим вдохновением.

— О, так ты никогда не писала книг до большого глупого идиота? — невинно спросила она.

— Ты же знаешь, что я плохо пишу в периоды эмоциональных потрясений. Кроме того, какой смысл? Мой издатель бросил меня, — прямо как Кэм.

Внезапно мне даже не захотелось больше протирать пыль ради прокрастинации. Мне захотелось лечь на диван и притвориться, что мир не существует.

— Сделай только шаг к этому дивану, и, клянусь Богом, я приглашу Гарланда для эксклюзивного интервью.

Я ахнула.

— Ты не посмеешь.

— О, я посмею. Ты — Хейзел Чёртова Харт. Ты героиня своей собственной жизни.

— Я не чувствую себя героиней.

— Это потому, что это не конец твоей истории. Это тёмная ночь души. Знаешь, та часть в книге, где всё рушится и...

— Я знаю, что такое «тёмная ночь души». Я брошенная, а не... забывчивая, — стоять на ногах вдруг показалось мне непосильным трудом, поэтому я сползла по стене и рухнула на пол.

— Тогда ты понимаешь, что это тот момент, когда тебе нужно решить, собираешься ли ты встать перед вызовом и надрать кому-нибудь задницу или просто сдаться и притвориться мёртвой.

— Я не люблю вставать перед вызовом. Мне нравится медленно сползать по склону.

— Хейзел, — в её голосе прозвучали предостерегающие нотки.

— Зои, — передразнила я.

— Ты вынудишь меня сделать это.

Я вздохнула.

— Сделать что?

— Ту плохую штуку, которая заставит нас обеих почувствовать себя очень плохо.

— Ты правда думаешь, что прямо сейчас можешь заставить меня чувствовать себя ещё хуже? Меня бросил парень, которого я старалась не любить. Мой издатель тоже бросил меня, и после упавших продаж и моей недавней абсолютной неспособности закончить книгу, я переезжаю в другой город, чтобы начать всё сначала, и в итоге оказываюсь по колено в том, что вскоре станет буквальным дерьмом. О, и когда я впервые после развода вижу своего бывшего мужа, я чувствую себя эмоционально опустошённой изюминкой, — я всплеснула руками. — Так что давай, Зои, делай всё, что в твоих силах.

— Я здесь из-за тебя, — сказала она, расхаживая передо мной, как разъярённая директриса школы. — Я потеряла работу, которую любила, потому что осталась верна тебе. Я последовала за тобой в провинциальную Пенсильванию, потому что верила в тебя. Теперь у тебя наступила тёмная ночь души, и вместо того, чтобы мстить всем, кто навредил тебе, ты готова устроить себе ещё одну вечеринку жалости. Похоже ли это на героиню, история которой заинтересовала бы тебя? Или это похоже на героиню, историю которой читатели не стали бы дочитывать?

Я невольно мысленно прокрутила оба сценария, представляя свою героиню опустошённой и безутешной, до конца своих дней делящей шоколадные батончики в постели с енотихой. Затем я представила, как она натягивает «штанишки взрослой девочки» и храбро продолжает жить своей жизнью, даже если она только притворяется, не надеясь на успех. Слабая героиня, лишённая твёрдости характера, была мишенью для рецензий на одну звезду.

— Ну? — подтолкнула Зои.

— Я не тороплюсь и обдумываю варианты, — сказала я, скрестив руки на груди.

— Ну, я не могу позволить себе такой роскоши, Хейзел! Мне нужны клиенты. Мне нужны книги на продажу. Я живу в отеле. У меня три месяца не было секса. Всё моё будущее зависит от того, сможешь ли ты вытащить свою голову из задницы. А ты ведёшь себя так, будто тебе вообще всё равно!

Я выдохнула и прижала колени к груди.

— Это сработало? — спросила она, запыхавшись от своей тирады.

— Ну, я определённо чувствую себя хуже.

Она сползла по стене рядом со мной.

— Если ты закончишь книгу, я её продам. Мы в этом вместе.

Я кивнула, глядя на шрамы, оставленные на полу десятилетиями жизни. Полы всё ещё прекрасны, хотя и не были новыми или нетронутыми. Возможно, их характер делал их более интересными, чем глянцевая, идеальная отделка.

— Он мне действительно нравился, Зо. Типа, он мне нравился-нравился.

Она склонила голову мне на плечо.

— Знаю. Мне тоже. Я имею в виду, не то чтобы я любила его так, как ты. Но я всерьёз планирую купить лопату, чтобы врезать ему по лицу, когда увижу его в следующий раз.

Кто-то прочистил горло, и мы вздрогнули. Подняв глаза, мы увидели, что в дверях стоят Гейдж и Леви, вооружённые молотком-гвоздодёром и гигантским гаечным ключом.

— Мы услышали крики, — сказал Гейдж. — Подумали, может, Берта спустилась сюда после того, как мы прогнали её с твоей кровати.

— Чёрт возьми, Берта, — пробормотала я.

— Здесь нет енотов, — сказала Зои, искоса взглянув на меня. — Мы просто...

— Разыгрываем диалог, который я написала, — объявила я. — Это сцена ссоры.

Гейдж опустил молоток.

— О... Хорошо. Мы просто... поднимемся наверх.

— Отлично, — сказала Зои с притворным энтузиазмом.

Леви остановился в дверях и посмотрел на Зои.

— Просто, чтобы ты знал, я бы не стал арестовывать тебя за это.

Она улыбнулась ему.

— Спасибо, Леви.

Он кивнул и исчез.

— Что ж, по крайней мере, у одного Бишопа есть мозги, скрывающиеся за его красивым лицом, — она оживилась. — Эй, знаешь, что бы по-настоящему разозлило Кэма? Если бы ты начала встречаться с одним из его братьев.

— Больше никаких свиданий. Я собираюсь завести кошку.

— Что скажет на это твоя енотиха?

— Пойдём, — сказала я, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку.

— Куда пойдём?

— Ты поможешь мне упаковать мой ноутбук и отвезёшь меня в гостиницу. Я не могу писать здесь, беспокоясь о том, что он может появиться в любую минуту.

— Вот это настроение! Я уже запаслась содовой, сырными чипсами и мороженым, — сказала Зои.