История моей жизни

Глава 42. Великая Поломка Морозильника и Побег из Контактного Зоопарка

Кэмпбелл

Эта женщина была дьявольским гением. Или криминальным гением. Неважно, на самом деле, потому что к тому моменту, как автобус дома престарелых «Серебряная Гавань» изверг свои восемнадцать пассажиров и их сопровождающих на парковку, Хейзел уже сотворила свою магию с Летним Фестивалем и Стори-Лейком.

Певчие Птицы приветствовали наших гостей полным энтузиазма исполнением «Good Vibrations» группы Beach Boys. Пустые витрины на Мейн-стрит и Лейк-драйв преобразились в фальшивые заведения, которые либо случайно закрыты в этот день, либо ещё не открылись. Стори-Лейк стал домом для нового магазина растений, кафе, магазина детских товаров и магазина товаров для хобби.

Благодаря постам Гарланда в приложении «Соседи», мы организовали целую армию местных жителей, которые создавали имитацию оживления, каждые полчаса переодеваясь в новую одежду и собираясь в новые семейные «конфигурации».

Танцпол фестиваля уменьшился вдвое, поскольку похоронное бюро Лакреши пожертвовало два десятка складных стульев, а сестра Дариуса включила музыку, которая была на несколько десятилетий старее, чем предыдущие композиции.

Прохладительная палатка преобразилась в зал для бинго со складными столиками и ещё большим количеством стульев. А жертвы нашего первого в истории дерьмового забега на 5 км оживились на своих садовых стульях у озера.

Посреди всего этого Хейзел Харт с дотошностью генерала плела паутину лжи с помощью одолженной рации Hello Kitty.

— Антикварные ранние птички в гнезде. Повторяю. Антикварные ранние птички в гнезде, — сказала она в рацию, шагая в сторону прилавка с мороженым, чтобы помочь с неисправным холодильником.

Раздался статический шум, после чего Расти ответил:

— Принято. Ранние птички приземлились на обед. Запрашиваю дополнительных посетителей, желательно семьи с очаровательными послушными детьми.

— Подкрепление в пути, — послышался из рации скрипучий ответ Дариуса. Отблеск солнца от стекла сверкнул на втором этаже, над магазином одежды Суниты, где наш неустрашимый мэр основал командный центр с кондиционером.

Гейдж присоединился ко мне на краю палатки и наблюдал, как наши шесть подставных человек готовятся к бинго.

— Хорошо, что Ливви — единственный коп в городе, а не то нас бы точно арестовали за мошенничество, — сказал он.

— Да разве это мошенничество, когда всё делается между соседями и на благо канализации?

Мой брат покачал головой.

— Поверить не могу. Ты улыбаешься.

Я старательно перестроил черты лица в традиционную хмурую гримасу.

— Нет, не улыбаюсь. Я ненавижу всё на свете.

— Что происходит? — спросил Леви, наблюдая, как Гатор отталкивает от берега каяк с пенсионером на борту.

— Кэм улыбается, — сказал Гейдж.

— Какой-то ребёнок врезался в стеклянную дверь?

— Что происходит? — спросила Лаура, присоединившись к нам. К лямке её майки была пристёгнута рация, а в рюкзаке-холодильнике было полно бутылок с водой.

— Кэмми улыбается, — сказал Леви.

— Да не улыбаюсь я, — упорствовал я.

— Кто-то упал с трамплина и отшиб себе яйца? — спросила моя сестра.

— Почему вы думаете, что мне весело только тогда, когда кому-то больно?

— Потому что мы все были там, когда ты едва не описался от смеха, потому что Ливви врезался в ветку и упал с квадроцикла, — сказал Гейдж.

— И в тот раз, когда ты чуть не заработал себе растяжение пресса от хохота, потому что ржал над Ларри, когда она споткнулась о собаку, пока несла торт к дню рождения Айлы и упала лицом в этот самый торт, — добавил Леви.

— Маме пришлось брызнуть в тебя моющим средством, чтобы ты перестал гоготать, — припомнила Лаура.

— Да заткнитесь вы все, — сказал я. Воспоминания опасны, потому что они неизбежно приводили к напоминанию обо всём, что мы потеряли. И если я что-то узнал за последний год, так это то, что единственный способ двигаться вперёд — это избегать мыслей о прошлом и его неизбежном повторении.

— Так если дело не в травме, тогда почему ты улыбаешься, дорогой братик? — спросила она.

Гейдж кивнул в сторону Хейзел.

— Дам тебе три догадки, и первые две не считаются.

— Оооооо! — проворковали мои братья и сестра в унисон, после чего разразились тирадой чмокающих звуков.

— Я ненавижу вас всех.

— Будь паинькой! Вот и она, — объявил Гейдж притворным шёпотом, когда Хейзел направилась к нам.

— Как раз та семья, которую я искала, — сказала она, не замечая, что мои родственнички-идиоты лыбятся, глядя на неё. Она смахнула влажную чёлку с глаз и сверилась с блокнотом. — Гейдж, помоги, пожалуйста женщине в футболке с надписью «Мой внук гений» перейти дорогу к книжному магазину? Она сказала, что у неё обострился артрит. И флиртуй с ней по дороге.

— Для тебя всё что угодно, Горожанка, — сказал он, продемонстрировав свою дурацкую ямочку на щеке.

Я пихнул его.

— Прибереги это для бабули, тупица.

Хейзел уже перешла к следующему пункту повестки.

— Леви, можешь взять на себя десятиминутную смену и посидеть с джентльменом на лавочке у пристани и просто кивать, пока он говорит?

— Сидеть и кивать? — переспросил он.

— Его зовут Льюис, и он забыл слуховой аппарат дома, так что он ничегошеньки не слышит, но он отставной капитан катамарана на Багамах. Он весьма крут.

— Понял, — согласился мой брат и двинулся в направлении упомянутой скамейки.

— Лаура, можешь свериться со своими родителями и узнать, надо ли им больше корма для контактного зоопарка?

— Уже пополнила их запасы. И принесла прилавку с мороженым два новых удлинителя, когда их удлинители куда-то подевались. И пополнила запасы воды за прилавком на пристани.

Хейзел поставила несколько быстрых галочек в своём списке.

— Ты сегодня мой самый ценный сотрудник.

— Сегодня и всегда, — легко отозвалась моя сестра.

Я легонько потянул за хвостик Хейзел.

— Эй, найди мне применение, тренер.

Её улыбка была лукавой.

— Я так рада, что ты вызвался добровольцем, потому что нам нужен ведущий для бинго.

Я покачал головой с такой силой, что капельки полетели в разные стороны.

— Нет. Не бывать этому. Ничто под этим адски палящим солнцем не заставит меня встать там перед всем городом и стаей пожилых незнакомцев.

— К-25. Вы знаете, что это означает, люди, — сказал я в микрофон.

— Надо счёт держать, — проскандировали участники.

Команды бинго принялись швырять радужные шарики для пинг-понга в сторону открытого рта шестифутового игрушечного марлина, установленного вертикально.

— Я вижу, как ты там блокируешь броски, Хорас. Помни, жулики... — я показал на толпу.

— Получают тумаки! — проскандировали все.

Команды бинго Стори-Лейка без проблем приняли в свои ряды несколько старичков и собрали толпу.

Над общей шумихой раздался тоненький пронзительный голосок.

Он принадлежал высокой долговязой женщине из «Серебряной Гавани», в бифокальных очках и с причёской, которую можно описать исключительно как пчелиный улей.

— Кажется, у меня бинго!

Начался настоящий хаос, продолжавшийся на протяжении всего процесса верификации. Оказалось, у Этель действительно было бинго.

— Спасибо за игру, ребята. Давайте разомнём ножки или другие части тела, которые в этом нуждаются, восполним водный баланс и нанесём визит в киоск с картошкой фри. А Бишоп откланивается, — сказал я, бросив микрофон на стол под шумные аплодисменты.

Возле меня появилась сияющая Хейзел и вручила мне холодную бутылку воды.

— Ты был...

— Привлекательным? Сексуальным? Трахабельным после душа? — предложил я, вытирая лоб предплечьем.

— Изумителен, — сказала она. — И всё вышеперечисленное тоже.

Я выволок её из палатки в небольшую полоску тени, отбрасываемую киоском с картошкой фри. Солнце до сих пор изо всех сил старалось поджарить нас заживо. Но уже поднимался бриз с озера, который делал жару чуть более терпимой. Диджею Дине на смену пришла группа кузена Дариуса, «Уравнения». Они завывали поспешно разученную версию песни «Help Me, Rhonda».

— Леви получил возможность сидеть и кивать старичку и морю, а мне пришлось целый час руководить разгорячённой битвой за верховенство, — подметил я.

— Твоя благодарственная открытка будет более дорогой, чем его, — пообещала она.

— Как прошло всё остальное, пока я там срывал аплодисменты? — спросил я, вылив половину воды себе на голову.

— Хорошо! Книжный магазин вывесил баннер, рекламируя 50 % скидки. 86-летняя дама пыталась украсть Персик, положив её в свою сумочку. Пока что никто не заметил, что малыш Тимми сегодня был частью четырёх разных семей, включая и самого Тимми, который совершенно рад бродить с незнакомыми взрослыми, пока у него есть вишнёвое мороженое. О, и десять наших почётных гостей наслаждаются неспешной образовательной экскурсией по озеру на лодке Эрнандесов.

— И что им там рассказывает Бето? — спросил я.

— Насколько я могу сказать, абсолютно вымышленную геологию и историю города.

— Ну нас же не просто так называют Стори-Лейком (название города буквально переводится как «Озеро Историй», — прим). А теперь, как скоро мы сможем уйти отсюда и обнажиться в душе?

Хейзел сверилась со своим списком и часами.

— У нас ещё впереди соревнование по подражанию звукам птиц, чрезвычайно ранний ужин в «Анджело», затем караоке, затем марширующий оркестр...

— Прошу прощения, мисс Харт?

Мы повернулись и обнаружили, что позади нас стоит одна из сопровождающих из «Серебряной Гавани». Это была женщина средних лет, которая перестала расти после 167 см. И десять сантиметров её роста занимали волосы. На её рубашке-поло виднелись пятна пота, а в руках она держала небольшую стопку книг.

— Да? — отозвалась Хейзел, снова пытаясь смахнуть уныло повисшую чёлку с глаз.

— Надеюсь, вы не возражаете. Я Сильвия из группы «Серебряной Гавани». На самом деле, я работаю там администратором, а моя мать проживает в самом доме престарелых. Я вызвалась сопровождать данную поездку, потому что слышала, что вы живёте здесь. Могу я просто сказать, что я огромная ваша фанатка?

Хейзел просияла.

— Правда? Большое вам спасибо!

Сильвия рьяно закивала.

— Я читала каждую вашу книгу по несколько раз. А когда я услышала, что вы переехали в настоящий маленький город, совсем как одна из ваших героинь, я ухватилась за возможность приехать и увидеть это своими глазами.

— Что ж, спасибо, — сказала Хейзел. — Для меня очень важно, что вы приехали сюда. Надеюсь, вы хорошо проводите время в Стори-Лейке.

— У вас тут нечто весьма особенное, — сказала Сильвия. Её взгляд скользнул в мою сторону, и её улыбка стала шире. — Может, ещё и некто особенный.

— О, ну… ээ... возможно, — пролепетала Хейзел.

Наслаждаясь её дискомфортом, я положил руку на плечи Хейзел. Её влажная кожа отвергла мою, и моя рука самопроизвольно скатилась вниз.

Сильвия повернулась обратно к Хейзел.

— Я просто хотела сказать вам, что видя, как вы начинаете с нуля и находите свой счастливый конец, мы все тоже обретаем надежду. Это помогает нам думать, что мы, возможно, тоже на это способны.

Хейзел развела руки в стороны.

— Мой дезодорант смыло потом примерно семь часов назад, но могу я вас обнять?

— Как насчёт объятий, селфи и, может, вы могли бы подписать мои книги? — поторговалась Сильвия.

— Думаю, я смогу найти ручку, — сказала Хейзел, улыбаясь сквозь слёзы.

Они делали примерно двадцатое селфи, когда затрещали наши рации.

— На помощь. На помощь. Это баржа Золотые Старички. Мы набираем воду. Запрашиваем немедленное подкрепление.

— Да бл*дь, — пробормотал я.

— Ох ради всего святого! Я же говорила Артуру не затевать ничего на лодке, — сказала Сильвия, потянувшись к телефону.

Хейзел и я оставили её и побежали к озеру. Гейдж, Леви и все остальные с рациями собрались на пристани.

Лодка находилась посередине чёртова озера, но даже отсюда я мог видеть, что она набирает воду. Я схватил с ремня рацию с мультяшным персонажем.

— Баржа Золотые Старички, это Ведущий Бинго. Сколько пассажиров на борту? Приём.

— На борту десятеро, плюс я и моя миссис.

Хейзел застонала.

— Что нам делать? Мы не можем позволить им перевернуться!

Моя мать присоединилась к нам и протянула Зои косоглазую курицу, которую она держала в руках. Зои выглядела так, будто вот-вот хлопнется в обморок.

Мама хлопнула в ладоши.

— Леви, направляйся туда и оцени урон. Возьми с собой запасные спасательные жилеты и узнай, кто не умеет плавать. Гейдж и Кэм, найдите все свободные лодки и выведите их туда, чтобы начать спасательную операцию. Лаура, позвони Гатору и узнай, насколько длинный трос у его эвакуатора. Если мы сумеем подвести лодку достаточно близко, может, удастся вытащить её на берег эвакуатором.

— Что я могу сделать? — спросила Хейзел, прижимая к груди блокнот.

— Позвони Дариусу и найди как можно больше Туристических Девочек. Они буквально этим летом получили жетоны спасателей.

Я снова взялся за рацией.

— Ведущий Бинго вызывает Золотых Старичков. Спасательная операция в процессе. Сидите спокойно и наслаждайтесь солнышком, — Бето помахал с лодки, подтверждая, и я отправился на пристань искать лодки, принадлежащие слишком доверчивым людям, которые их не запирали.

Эмилия подошла ко мне как раз в тот момент, когда я пытался отвязать от пирса лодку Джуниора Уолпитера под названием «Рыба-Солнце».

— Я же говорила, что это плохая идея, — сказала она самодовольно.

Я перестал терзать узел и сердито посмотрел на неё.

— Ты как будто хотела, чтобы мы провалились.

— Что? Нет. С чего бы мне хотеть этого, чёрт возьми? — растерялась она.

— Вот именно, Рамп. С чего бы? — согласился я. Узел сдался, и я прыгнул в лодку. К тому моменту, когда я отчалил от пристани и поднял швартовые концы, Эмилия уже скрылась.

Через несколько минут я затаскивал на борт крохотную, но шуструю 86-летнюю старушку, когда моя рация затрещала.

— Я знаю, что все сейчас заняты спасением жизней, но у нас проблема у прилавка с мороженым и в контактном зоопарке.

— Подумал, что это никому не помешает, — сказал Расти, подходя с двумя ведрами бутылок охлаждённого пива.

— Спасибо, — сказал я и взял две бутылки за горлышки. Я прошёл через кучу брошенных и обезвоженных членов комитета Летнего Фестиваля и добрался до Хейзел, которая сидела на бордюре. Она выглядела так, будто кто-то переехал её бабулю и потом поджёг её дом, пока она смотрела, как жители «Серебряной Гавани» садятся в автобус с поспешно собранными в контейнеры ужинами из «Анджело».

Я помахал бутылкой перед её лицом.

— Хейз?

Она моргнула и взяла у меня пиво.

— Спасибо.

Я сел рядом с ней на бордюр. Солнце опустилось ниже по небу, забирая с собой худшую жару. Но прохлада была практически единственным, что можно отпраздновать.

— Всё не так уж плохо, — настаивал я, открывая крышку своей бутылки. — Все могло быть хуже.

— Как, Кэм? Как всё могло быть ещё хуже? Мы потеряли целый автобус туристов. Мы наградили тепловым ударом всю школьную команду бега по пересечённой местности. Твоему магазину придётся выдать тридцать четыре упаковки туалетной бумаги, потому что абсолютно все участники финишировали наперёд Мэра Какашки. Мы чуть не утопили целый автобус старичков, а также пару девочек-спасателей. И теперь мы все покрыты растаявшим мороженым, благодаря Великой Поломке Морозильника и Побегу из Контактного Зоопарка.

— Никто не умер и не оказался в больнице, — подметил я.

— Нам потребовалось выделить целую палатку под оказание медицинской помощи. Едва ли это можно считать мерилом успеха.

Я откупорил её бутылку пива и передал обратно ей.

— Детка, мы все знали, что это отчаянная попытка. Первый шаг в очень долгой борьбе. Первый блин всегда будет комом. Но знаешь, что сработало?

Она надула губы, уставившись в своё пиво.

— Мы.

— Что мы?

— Мы работали вместе. Весь город. И это благодаря тебе.

— Сейчас я слишком занята тем, что кисну в унынии. Не думаю, что фальшивые комплименты сейчас уместны, — сказала она мрачно.

Я поддел её плечо.

— Ты организовала весь город, чтобы мы пришли и активно притворялись крупнее и лучше, чем мы есть. И это работало.

— Ага, пока это не перестало работать.

— Пока кое-кто не позаботился, чтобы это не перестало работать, — сказал я.

Хейзел выпрямилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала, что когда послушала Нину по телефону, тебе показалось, что она говорила с кем-то в Стори-Лейке. С кем-то своим.

— Не знаю... это кажется немного притянутым за уши для маленького городка. Кроме того, сегодня же все пришли. Все внесли свой вклад... а эти Туристические Девочки буквально тащили на себе вес других людей, пока плыли к берегу.

— Леви и я осмотрели лодку, когда Гатор её вытащил. Нашли пробоину в задней части одного из понтонов.

Она сделала глоток пива.

— Что ты хочешь сказать?

— Коп у нас Леви, но я готов поспорить на деньги, что кто-то нарочно пробил там дыру.

Она поперхнулась пивом.

— Кто-то саботировал экскурсию по озеру? Люди могли серьёзно пострадать или даже что похуже!

— Тут глубина примерно метр двадцать, и люди просто немножко вымокли бы, пока шли пешком к берегу. Все, кто здесь живут, это знают. И ещё история с электричеством в парке, — продолжал я. — Сначала пропали удлинители. Потом выбило пробки. А пока все пытались переложить галлоны растаявшего мороженого в работающий морозильник, кто-то открыл ворота контактного зоопарка.

— Ты думаешь, кто-то саботировал весь день?

— Если я скажу «да», ты будешь дуться ещё сильнее?

— Нет, я приду в ярость и организую кампанию по их поиску и уничтожению.

— Отлично. Ты такая горячая, когда злишься. Так что да. Кто-то саботировал весь день, и я думаю, что знаю, кто это.

Зои плюхнулась на бордюр рядом с Хейзел. К её перепачканной майке прильнули куриные перья.

— Мне не терпится смыть с себя этот день в душе. Моя кожа на вкус как кромка бокала для маргариты.

— Кэм как раз рассказывал мне, что по его мнению, кто-то саботировал весь день, — объявила Хейзел.

— Кто-то сделал что? — провизжала Зои. — Дайте мне имя, и я сейчас же их выслежу.

— Тише ты, — сказал я, оборачиваясь через оба плеча.

Хейзел треснула её по колену.

— Нам надо устроить западню.

Зои оживилась.

— Как в четвёртой книге Спринг-Гейта! Когда Мэделин прокрадывается в дом Честера и...

— Чёрт, — пробормотал я, когда увидел знакомую блондинку, направлявшуюся в нашу сторону. — Притворитесь, будто вы побеждены и в дерьме.

— Что? Зачем? — поразилась Зои. — Я хочу что-нибудь победить.

— Блин, — сказала Хейзел, заметив проблему. — Нина. Бывшая девушка Кэма и мэр Доминиона.

Зои кивнула.

— Окей. Я вся во внимании.

Мы разом встали, когда Нина остановилась перед нами. Она выглядела как женщина, которая весь день провела в конференц-залах с кондиционерами.

— Что ж, похоже, сегодня в вашем городке было несколько волнительно, — сказала Нина с улыбкой политика, оглядывая руины Летнего Фестиваля позади нас. — Я с радостью поделюсь своими ресурсами, чтобы помочь вам убрать этот бардак. Я могу прислать сюда команду дезинфекторов, как только закончится наша гораздо более крупная вечеринка.

— Думаю, мы воздержимся, Нина, — сказал я.

— Кто же знал, что столько всего может пойти не по плану в один день? Мне вас почти жаль, — сказала она.

— Забавно. Я как раз собиралась сказать то же самое про тебя, — ответила Хейзел с отрывистым смешком.

Нина вскинула ладонь к груди.

— Меня? Моя жизнь идеальна. Зачем же меня жалеть?

— Ты взрослый человек, мэр как будто процветающего города, у тебя отличный гардероб, хорошие волосы...

— Переходи уже к оскорблениям, — подтолкнула Зои.

— И тем не менее ты здесь, спустя почти двадцать лет после того, как твой школьный бойфренд тебя бросил, и ты до сих пор пытаешься отомстить. У тебя есть муж, дети и наверняка хороший дом с видом на озеро. Но ты до сих пор думаешь о том, кто тебе не достался. Это просто печально, — сказала Хейзел.

Нина разразилась заливистым и пи**ец каким фальшивым смехом.

— Я не думала о Кэме с того лета после нашего выпускного класса.

— Ну-ну. Конечно. И тем не менее ты стоишь здесь и говоришь с ним вместо того, чтобы выражать свои фальшивые соболезнования мэру Оглторпу, — самодовольно сказала Хейзел.

Я обнял её одной рукой и притянул к своему боку.

— Вау, Нина. Это просто позорно с твоей стороны. Тебе правда не стоит всё ещё рассчитывать на что-то со мной. Я двинулся дальше, — я недвусмысленно стиснул Хейзел.

— Ой, я тебя умоляю, — Нина фыркнула. — Последний раз, когда мне было не наплевать на тебя — это наш выпускной, когда я беспокоилась, что ты придёшь в камуфляже. Я пришла сюда не ради тебя. Я пришла сделать тебе предложение.

— Нет, я не буду заниматься с тобой сексом за деньги, Нина, — объявил я достаточно громко, чтобы нас услышали все в парке и на парковке.

— Ты всегда был инфантильным засранцем, — прошипела она.

— Ну, это же ты до сих пор сохнешь по инфантильному засранцу, — подметила Зои.

Нина перевела взгляд на неё.

— А ты-то кто?

— Та, кто сейчас надерёт тебе задницу, — любезно сказала Зои и сделала шаг в сторону Нины.

Нина прищурилась и отступила на полшага.

— Этот город абсурден. Вы все должны благодарить меня.

— Благодарить тебя за что? За такую сильную ненависть к нам, что ты аж расстаралась и попыталась саботировать контактный зоопарк? — сказала Хейзел, делая угрожающий шаг вперед.

— Мне похер на вас и вашу жалкую деревушку. Я пришла предложить сделку. Если вы согласитесь на аннексию, мы оплатим вашу небольшую проблему с канализацией.

— Что тут происходит? — потребовал Гейдж, подходя к нам. Дариус следовал за ним по пятам.

— Мэр Вампир, какой приятный сюрприз, — сказал Дариус.

— Нет, не приятный, — поправил я. — Мэр Вампир просто пришла напомнить нам о своём предложении оплатить наши обновления очистных сооружений для канализации, если мы откажемся от нашего устава.

Взгляд Дариуса ожесточился.

— Боюсь, этот разговор у нас уже состоялся, и Стори-Лейк пока что не готов рассматривать такое щедрое предложение.

Нина едким взглядом окинула остатки Летнего Фестиваля.

— Сколько ещё вы можете потерять? Похоже, у вас не осталось ничего, за что стоило бы бороться. А теперь, если не возражаете, я наслажусь умиротворением и тишиной, прежде чем возвращаться к фейерверкам и лодочному шоу.

Нина вальяжно прошла по пристани.

— Поверить не могу, что ты с ней встречался, — пробормотала Зои.

— Кэм сказал, что было не так уж плохо, — сказал Гейдж оправдывающимся тоном.

Зои и Хейзел резко развернулись, уставившись на нас.

— Вы оба встречались с ней? — потребовали они в унисон.

— Мы были моложе и глупее, — смущённо начал Гейдж.

— Ну, ты был моложе. А твоя глупость осталась примерно на том же уровне, — сказал я.

Хейзел швыряла в Нину невидимые ядовитые взгляды-дротики.

— Попрошу меня извинить, мне надо кое-что сделать.

Она рванула по тротуару в сторону пристани.

— Ой-ёй, — сказала Зои.

— Что она собралась делать? — спросил я.

— Думаю, она в кои-то веки собралась свершить немного правосудия в реальной жизни, — предсказала я.

Почувствовав сенсационные новости, Гарланд выбрался из садового стула, на котором он расположился в бинго-палатке, и побежал за ней.

Хейзел пронеслась по доскам пристани и остановилась в считанных дюймах от Нины.

Я вздохнул.

— Чёрт. Она тычет в неё пальцем.

— Ну, хотя она не протыкает эту женщину пальцами, — сказала Зои, прикрывая глаза от солнца. — Они у неё жутко сильные.

Нина шлепком отбросила руку Хейзел в сторону. Судя по чванливому выражению на её лице, я готов был поспорить, что она только что бросила одну из своих известных чопорных реплик. Но Хейзел лишь запрокинула голову и расхохоталась.

— И теперь она смеется над плохим парнем, — прокомментировала Зои. — Неплохо. Обычно она просто запирает всё в себе, идёт домой и следующие два дня пишет убийственные оскорбления, которые ей хотелось бы придумать на месте.

— Никто не смеет обворовывать Стори-Лейк, невыносимая ты дерьмовафля! — проорала Хейзел так громко, что все в парке повернулись и стали наблюдать, что будет дальше.

Нина, явно не привыкшая, что её называют уморительно оскорбительными словами, толкнула Хейзел двумя руками.

— Ой ну всё, чёрт возьми, — прорычала Зои. — Эта дерьмовафля исчерпала моё терпение.

Но я уже был в пути. К сожалению, я опоздал.

Хейзел восстановила равновесие и толкнула Нину в ответ... скинув её с пристани в воду.

— Ууу! — ликовала Зои, аплодируя и догоняя меня.

— Ой чёрт, — пробормотал Гейдж.

Нина всплыла, отплевываясь. Её волосы мокрой завесой спадали на лицо. Белый сарафан весь покрылся озёрной грязью.

— Да как ты смеешь! — провизжала она.

По крайней мере, мне так показалось. Сложно было расслышать её сквозь скандирование, нараставшее по всему парку.

— Хейзел! Хейзел! Хейзел!

Упомянутая женщина встретила меня у основания пристани, выглядя раскрасневшейся и триумфальной.

— Если пришёл читать мне нотации, я бы на твоём месте не стала этого делать. Я сейчас чувствую себя настоящей героиней в реальной жизни, — сказала она.

— Ты и есть настоящая героиня в реальной жизни, — сказал я, схватив её за футболку спереди. — Моя героиня.

Я поцеловал её. Крепко. Что как будто повысило громкость скандирования. К тому времени, когда я отстранился, я уже перестраивал вечернее расписание обнажения, а Дариус бросал с пирса плавательные круги в сторону всё ещё визжащей Нины.

— Я засужу тебя и весь этот проклятый город! — орала она, пока ей не пришлось выплюнуть ещё больше озёрной воды.

Хейзел поморщилась.

— Думаю, я поступила слишком в твоём духе.

— Такого не бывает слишком. Всем стоит поступать в моём духе, — настаивал я, широко улыбаясь Гейджу и Леви, когда они присоединились к нам на пристани.

— Мы не можем позволить себе канализацию, что уж говорить про иск, — пожаловалась Хейзел.

— Я отберу твой дом, твои туфли, твою дурацкую бл*дскую машину, а потом я разнесу этот город по кусочкам, — выла Нина, пока Гатор, неохотный джентльмен, помогал ей выбираться из воды. У неё потерялась одна из её вычурных сандалий, и вся она выглядела так, будто десять раз сразилась с автомойкой и проиграла.

Гейдж фыркнул.

— Как адвокат мисс Харт, я вынужден попросить, чтобы все фривольные иски подавались через твоих адвокатов.

— Иди нах*й, Гейдж! Я арестую всю твою чёртову семью!

— Как шеф полиции Стори-Лейка, я вынужден попросить вас воздержаться от нецензурных выражений на публике, ибо закон запрещает женщине поступать подобным образом в пределах границ города между двумя часами дня и семью часами вечера, — сказал Леви, скрестив руки на груди.

— Вы все неотёсанные деревещины, которые не заслужили право делить границу с Доминионом. Вы должны целовать наши ботинки и умолять забрать ваш мелкий бесполезный городок из ваших рук!

Толпа начала улюлюкать. Нина мудро посчитала это за признак того, что пора хлюпающими и хромающими шагами удалиться к парковке.

Мы наблюдали, как она подходит к машине Эмилии Рамп и жестом показывает Эмилии открыть дверцу.

— Интересно, — подметил я.

— Очень, — сказал Гейдж.

Леви буркнул.

Мы смотрели, как они уезжают, и настроение у озера внезапно сделалось более триумфальным, чем несколько минут назад.

— Это требует ещё одной бутылки пива, — решил я.

— О Боже. Нет, — выдохнула Хейзел. — У меня галлюцинации?

— Что случилось? — потребовал я.

— Ну блин. Если у тебя галлюцинации, то мне мерещится то же самое, — сказала Зои, оборонительно вставая перед Хейзел. — Это что такое, чёрт возьми? Парад бывших?