Княжий отбор

Глава 12

Вместо того чтобы немного помечтать о своём любимом, я размышляю о том, можно ли немного сжульничать.

Во мне борются два противоположных чувства: ответственность и желание помочь подруге. Понятно же, что Мира сама не справится с заданием.

― Маришка, ― окрикиваю я девушку, которая пристроилась на сундуке и провалилась в объятия Дрёмы. ― Где мой сундук с вещами?

Служанка непонимающе хлопает глазами.

― А вещи из дома, ― переспрашивает она. ― Так, их ещё не принесли.

Интересная картина, как это ещё не принесли? Ведь должны были.

― Боярышня Любомира пошла проконтролировать разгрузку вещей, ― напоминает мне Маришка.

Помню я, что она пошла, и не только за вещами. Вот только почему её до сих пор нет. Случилось, может, что-то?

― Надо пойти поискать её? Долго что-то она не возвращается. Может, случилось что-то.

Я начинаю волноваться о судьбе Миры.

― Маришка, ступай, поищи Миру.

― Слушаюсь, боярышня, ― девушка отвешивает поясной поклон и выбегает за дверь.

От былого величия семьи остался только титул “боярышня”. Только толку-то от него. Даже отец Вацлава, худого рода, да богатый, не хочет, чтобы я вышла замуж за его сына. Ему богатую подавай, а род и так древним станет, лет через пятьсот, считает градоначальник. А за это время и богатство прирастать будет. Слёзы опять подкрадываются к глазам.

Не буду больше думать о своём происхождении. Вацлав любит меня не за богатство и древний род, а просто потому, что любит.

Любовь — это ни арифметика и правилам не поддаётся. Никто не знает, за что он любит, а если может сказать, значит, это и не любовь вовсе.

Ой, Лада! Я Вацлава люблю за то, что он красивый и обходительный. Получается, что я и не люблю его вовсе.

Вот что значит мучиться от безделья. Дурные мысли в голову лезут. Не буду сомневаться в Вацлаве и моей любви к нему.

― Сундуки сейчас принесут, ― вбегает в светёлку Маришка, ― а боярышня Любомира беседует во дворе с сотником князя.

Меня словно кипятком ошпарили, как я подскакиваю на кровати.

― С сотником? Что ему от неё надо? ― голос звучит хрипло.

Кровь отливает от лица, а сердце начинает колотиться, как ненормальное.

Это я ненормальная, если так реагирую на любое упоминание о Меченом.

Воображение тут же нарисовало, как он гладит волосы Миры, улыбается ей. Мне нестерпимо хочется ударить его по лицу, чтобы стереть его игривую улыбку, которую он раздаривает всем подряд.

― Не знаю, ― беспечно отвечает Маришка, ― я не спрашивала. Невместно мне встревать в их разговор.

Я рассеянно киваю. Вот наглец какой! Меня пригласил на свидание, а теперь и Миру. Недостойно такое поведение честного воина.

Агния, он тебе никто, выброси из головы этого сотника и живи с мыслями о женихе.

Разумные мысли не приживаются в моей голове. Думать о Вацлаве не хочется, все чувства сосредоточены на коварном соблазнителе.

Надо пойти во двор и увидеть всё своими глазами.

Вылетаю из горницы и несусь вниз по лестнице.

― Агния, ты куда? ― кричит мне вслед Мира.

Я, погружённая в свои мысли, даже не заметила, как пробежала мимо неё.

― Мира? ― растерянно спрашиваю я.

― А кого ты хотела увидеть? ― смеётся она. ― Князя?

Точно не князя. Того, кого я хочу увидеть, чтобы выцарапать ему глаза, уже нет здесь.

― Пошли в столовую, ― Мира берёт меня под руку , ― уже накрыли столы.

Словно в тумане я следую за ней.

― Представляешь, меня во дворе поджидал Ярый, ― шепчет мне на ушко Мира, переполненная эмоциями.

― Ярый? ― глупо переспрашиваю я. ― Сотник князя?

― Ты какая-то странная, ― произносит Мира. ― Ну а кто ещё-то? Ярый сотник князя. Один из многих. У князя тысячников только пятеро.

Меня не интересуют тысячники князя и сам князь тоже. Напряжение отпускает, я словно выбралась из затягивающей меня болотной трясины. Мира была не с Меченым.

Что со мной происходит такое?

― Мира, со мной происходит что-то странное, ― решаю я поделиться с ней терзающими меня чувствами. Только заменю Меченого на Вацлава. О своих чувствах к сотнику князя не хочу говорить даже Мире.

― Что странное? ― весело спрашивает она. ― Поняла, что твой Вацлав ― слизняк.

Такая характеристика моего жениха проходит по касательной, немного царапает такое отношение, но не более того.

― Понимаешь, я, как подумаю, что он может быть с другой девушкой, так такая ярость охватывает, так и хочется вцепиться ему в лицо, ― спрашиваю я. ― А потом отпускает, и такая тоска наваливается. Что это? Я раньше никогда не испытывала такого.

― Ты просто ревнуешь, ― буднично так говорит Мира.

Я останавливаюсь. Не может быть! Я ведь даже не люблю Меченого, как я могу его ревновать? Любимого Вацлава не ревную, а случайно встреченного воина просто дико. Это открытие ошеломляет меня. Быть этого не может. Мира ошибается, или я недостаточно точно описала свои чувства.

― Ну, что, стала? ― берёт меня за локоток. ― Обычное дело.

Для кого-то обычное, а для меня нет. Я даже до этой минуты и не знала, что чувствую.

― Пошли скорее, ― говорит подруга. ― уж больно кушать хочется. Ты знаешь, что князь не хотел жениться? Уж как его советники уговаривали, а он ни в какую.

― Ты откуда знаешь?

― Ярый рассказал, ― мечтательно улыбается Мира. ― Говорит, что дружина заставила его жениться и подарить княжеству наследника.

― И после этого ты ещё думаешь, что князь это Ярый?

― Надеюсь, ― улыбается Мира. ― Очень надеюсь.

И шепчет мне на ушко:

― Он меня на свидание позвал сегодня вечером.

― Так, нам же запрещено общаться с другими мужчинами, ― с любопытством спрашиваю я.

― Тебе-то не всё равно, что разрешено, а что запрещено, ― отмахивается Мира. ― Ты же всё равно собиралась вылететь в первом туре.

Я как-то забыла о своём плане. Меченый спутал все карты.