Княжий отбор

Глава 20

Закрываю лицо руками, обессилено стекая по двери на пол, словно растопленный воск. Вся моя стойкость сдувается, как мыльный пузырь. Изрезанная работа уничтожает меня. Нервное напряжение, которое давило на меня с момента отъезда из отчего дома, прорывается истеричным плачем.

Меня трясёт. От злобы соперниц. От несправедливости мира. От жалости к себе.

Всё! Хватит! Не в силах сдерживать слёзы. Плечи содрогаются от рыданий.

Уеду домой! Не хочу никакого отбора! От него одни неприятности. Не успела сесть в обоз, как беды посыпались, словно опята из лукошка.

Плачу, жалея себя. Надоело быть сильной. Я хочу к маме. Хочу, чтобы меня защитили. Чтобы кто-нибудь развёл мои беды, как шторки на окне, и в моей жизни снова засияло солнышко.

Слёзы потихоньку утихают, а вместе с ними уходит беспомощность.

Во мне просыпается ярость. Чистая, звонкая, звериная ярость. Она, как клинок кинжала, отсекает слабость.

Мысли о поражении стираются, а на смену им приходит будоражащее душу желание доказать всем, что меня так просто не сломить.

Да, я так просто не сдамся!

Никакой изрезанный платок не сможет заставить сдаться Агнию Тихвинскую.

Решительно поднимаюсь на ноги. Надо умыться. Оглядываюсь, но нигде не могу найти кувшин с водой.

Звоню в колокольчик на стене, чтобы позвать Маришку. Минуты ожидания кажутся бесконечностью.

Я устало собираю лоскутки, оставшиеся от моего платка. Трясущимися руками пытаюсь сложить рисунок, как он был.

Нет! Платок безнадёжно испорчен. Никак не исправить. Придётся вышивать новый.

Думала, что проведу бессонную ночь, вышивая рубашку Миры, а, оказывается, буду заново делать собственную работу.

Это мне мстят за то, что успела раньше всех взять материал и получила вместо наказания дополнительные баллы. Вот только кто решился на столь отчаянно безумный поступок? Если бы её заметили, то наказания не избежать.

А где Мира? Выныриваю я из пучины отчаяния.

Маришка тоже до сих пор не появилась. Где они обе?

Неясное беспокойство прокрадывается в души и начинает жалить, словно гадюка. Неужели…

Нет!

О таком даже подумать страшно!

Это не она! Не Мира!

Я кидаюсь к сундуку. Дрожащими руками откидываю крышку и…

Рубашки нет!

В надежде, что это всё мне мерещится, я роюсь в остатках ткани.

Рубашки нет. И ниток для вышивания тоже.

Остаётся робкая надежда, что рубашка Миры надёжно спрятана в её сундуках.

А если её выкрали, пока подруга пропадает непонятно где? Рубашка не платок, быстро не сошьёшь. Страх за Миру паучьими лапками скребётся в душе, оплетая её паутиной непонимания.

Что происходит? Где все?

Маришка так и не появляется. Ниток для вышивки настолько мало, что я даже не знаю, что мне делать.

Присаживаюсь за стол, пытаясь сложить рисунок воедино. Не так уж и плохо, но только не для конкурса. Не думаю, что распорядители войдут в моё положение и засчитают изрезанный платок.

Кто бы ни сделал это, она основательно подготовилась.

Единственное, о чём прошу в душе богов, чтобы это была не Мира. Лучше пусть будет, что она сбежала на свидание к Ярому, чем это её рук дело.

Я обхватываю голову руками. Времени всё меньше, а идей, как исправить положение, нет.

Мне нужно обязательно вышить. Хотя бы хоть что-то, чтобы не вылететь с конкурса. Впредь я буду осторожнее. Но это “впредь” ещё должно наступить.

Что же делать? Ко мне начинает подбираться паника.

Думай, Агния, думай! В конце концов, ты самая лучшая рукодельница в Волчанске или не ты? Неужели ничего не придумаешь?

Однажды, когда мне нужны были деньги на ткани, я попробовала такую вышивку. Получилось очень красиво, но больше походило на картину, чем на платок. Заморским купцам понравилось, и они отсыпали мне больше, чем за простую вышивку.

Пожалуй, сейчас тот случай, когда нужно повторить.

Итак, мне нужны нитки и цветные лоскуты. Попробуем немного разнообразить конкурс.

Вот только где мне взять обрезки тканей? Попросить девушек? Так не дадут. Может объяснить ситуацию распорядительнице и попросить у неё помощи?

Я осматриваюсь и собираю в сундук всё, что мне может понадобиться для новой работы: ножницы, карандаш, иголка с ушком, пяльцы — тоже будут нужны, чтобы и это не растащили, не оставив мне даже шанса на выполнение работы конкурса.

Итак, мне нужна леска, цветные обрезки ткани и основа для вышивки.

Время не ждёт. Определившись, что мне будет нужно, я бросаюсь на поиски распорядительницы.

― Боярыня, ― почтительно обращаюсь я к Милораде, найдя её на кухне. ― Выслушайте меня.

― Чего тебе? ― недовольно спрашивает она. ― Разве ты не должна выполнять условия конкурса?

― Именно поэтому я вас и искала.

Крепко подхватив меня под локоток, Милорада выводит меня в коридор. Оглядывается.

― Рассказывай, ― бросает она.

― Пока я была у советника князя, кто-то разрезал всю мою работу, ― я показываю горсть мелких кусочков ткани, которые когда-то были вышивкой.

Милорада с любопытством берёт один кусочек за другим, удовлетворённо улыбаясь.

― Искусная работа, ― произносит она с уважением. ― Такой вышивки я никогда не видела.

Её слова словно бальзам на душу. Приятно, когда хвалят твою работу, особенно, когда она в истерзанном виде.

― А от меня-то ты чего хочешь?

― Помогите мне собрать у остальных девушек, ― по мере того, как я говорю, лицо распорядительницы всё больше мрачнеет, ― обрезки цветных тканей.

Брови Милорады удивлённо ползут вверх.

― Зачем? ― спрашивает она.

― Выполнить задание, ― отвечаю я. ― В мастерской уже ничего не осталось. Девушкам не нужны обрезки, а я бы попыталась исправить ситуацию.

― Честно говоря, я думала, ты попросишь о наказании виновниц и, чтобы я сняла тебя с этого конкурса без потери баллов, ― произносит Милорада. ― Ты меня приятно удивила. Я помогу тебе. Ступай.

― И ещё мне нужна леска для удочки, ― смущённо прошу я.

― Тебе всё, что нужно, принесут в комнату, ― отвечает распорядительница. ― Буду с нетерпением ждать твою работу. Уверена, что ты удивишь не только меня.

Я склоняю голову в почтительном поклоне.

― Буду стараться, боярыня.

― И помни, о чём я тебе сказала, ― произносит она. ― Испорченную работу я забираю. Ужин прикажу доставить тебе в комнату. Не подведи меня, девочка.

Да, я бы и рада, вот только сомнения гложут душу. Смогу ли я, успею ли?