Княжий отбор

Глава 43

Глава 43

Ярослав?

Меченый – Ярослав? Или правильнее Ярослав Меченый?

Меня словно кипятком ошпарили.

Неужели мой Меченый и есть князь Арденский?

Боги, боги, молю, только не это!

Пусть он останется княжьим сотником, пусть даже простым воином, но только не князем.

Я не рождена для того, чтобы быть княгиней. Женой сотника смогу, а вот княгиней – нет.

А если мой страшный сон сбудется, и он всё-таки князь?

Буду ли я его любить меньше? Что изменится в моих чувствах к нему?

Не могу ответить на эти вопросы.

Сколько времени я провела в саду под яблоней, погружённая в тяжёлые, словно мешки с мукой, мысли – только Макошь знает.

Начинает смеркаться, приходит время ужина.

А завтра новый день, который разрешит мои сомнения.

Я плетусь к терему, где живут невесты. Горькие мысли не покидают меня. Неразрешённая ситуация изводит похуже, чем придирки Драганы.

В трапезной уже сидит Мира.

– Я бы было подумала, что Меченый – наш князь, раз Ярый просто сотник, – шепчет она мне на ухо, – но Арденского князя в народе прозвали Справедливым.

Она разводит руками, извини, мол, что твои надежды не оправдались. А я только рада, что опять не сходится. Слава богам!

– Не везёт нам, подруга, – тихо говорит она. – Тебе прямая дорога в княгини, но ты этого не хочешь. Я же, наоборот, хочу, но не могу.

– Ты не слышала, сколько конкурсов запланировано? – обеспокоенно спрашиваю я.

Мира удивлённо смотрит на меня, откусывая пирожок с вязигой, и с набитым ртом мотает головой.

– Кажется, пришла пора проигрывать, – говорю я.

– А получится? – прожевав, спрашивает Мира. Я пожимаю плечами. Сама не знаю, получится или нет. Очень постараюсь.

– Как ты думаешь, какой следующий конкурс будет? – тихонько шепчет мне на ушко Мира.

– Даже представить не могу, – пожимаю плечами. – Может, заставят квасить капусту в большой бочке.

Мы с ней смеёмся, представляя, как долго будем только крошить её.

– Могут ещё хлеб или пироги заставить печь, – продолжаю я.

Глаза Миры округляются, и она делает вид, что падает в обморок. Да, такие задания для неё и многих других девушек смерти подобны. Они же никогда не занимались хозяйством.

Это мне всё равно, что хлеб печь, что похлёбку варить. Да хоть за лошадьми ухаживать. Я не избалована, всё могу. Даже в тереме прибрать.

Обсуждая возможные конкурсы и, веселясь, мы с Мирой засыпаем в хорошем настроении.

Утро встречает нас тревожным окриком Маришки:

– Вставайте, сегодня испытание почтит своим присутствием сам князь.

Я холодею так, что натягиваю на себя одеяло повыше, чтобы унять дрожь.

Мира же, напротив, выпархивает из кровати, кружась и напевая себе под нос.

– Вставайте, госпожа Агния, – сдёргивает с меня одеяло Маришка. – Чему быть, того не миновать, негоже прятаться, как девчонке под одеялом.

Я тяжело вздыхаю. Если бы все проблемы решались так просто, как в детстве.

Маришка одевает нас с особой тщательностью. Она даже косу мне заплетает так, как я учила на конкурсе. Видимо, и её сестрёнка не упустила случая научиться чему-то новому.

В трапезную мы с Мирой шествуем чинной походкой, почти как солдаты в ногу.

Столы в этот раз ломятся от всевозможных яств, в отличие от прошлых наших завтраков. Но кусок в горло не лезет. Как бы я ни соблазняла себя поварскими изысками, проглотить не могу ни кусочка.

Наконец, двери открываются, и в зал входит мужчина, внешне очень похожий на Меченого.

Я облегчённо вздыхаю – не он князь.

– Воевода княжьей дружины, княжич Воймир, – объявляет распорядитель отбора. – Он будет присутствовать на этом этапе.

– Опять князь не появился, – шепчет Мира так тихо, что даже я плохо слышу. – Прислал своего двоюродного братца.

– А ты откуда его знаешь? – удивлённо спрашиваю я.

– Так Нертос не раз приезжал к нам за данью, – отвечает Любомира. – Останавливался у нас дома.

– Почему ты называешь его Нертос? Распорядитель же сказал, что он княжич Воймир.

– Нертос его прозвище, – чувствует себя в своей стихии подруга. Она знает о брате князя многое и спешит поделиться. – Означает «сила». Его никто уже и не называет Воймиром. Нертос так приклеилось, что стало вторым именем. Говорят, что даже князь его иначе не называет.

– Девушки, – обращается к участницам отбора княжич, прервав нашу увлекательную беседу, – сегодня вас останется пятеро, остальные поедут домой, либо останутся в столице. Вечером будет устроен пир для бояр и дружины. Каждая из проигравших будет иметь возможность выбрать мужа и получить щедрое приданое от князя.

Так вот что имел в виду Меченый. Мы выберем друг друга на пиру. У меня становится легче на сердце, от такой замечательной новости. Захотелось петь и кружиться от радости.

– А что нужно делать? – выкрикивает кто-то из нетерпеливых невест.

– Во-первых, помолчать, – с улыбкой отвечает Нертос, – во-вторых, вам сегодня ничего не надо будет делать. Всё уже сделано.

Опять какой-то тайный конкурс, о котором мы не знали. Как тут проиграешь, если не знаешь, когда и в чём тебя оценивают.

– Сегодня останутся только те, чьё происхождение подходит, чтобы в дальнейшем бороться за княжеский венец, – объявляет нам брат князя.

А нельзя было на местах проверить происхождение? На меня накатывает лёгкая волна раздражения.

С другой стороны, останься я дома, то боролась бы за никчёмного Вацлава и никогда не встретила Меченого. От этой мысли мне становится нехорошо. Тошнота подступает к горлу. Схватив кубок с кислым квасом, делаю несколько жадных глотков. Кажется, отпускает.

– Итак, остаются Агния Тихвинская, Забава Куницина, Любомира Волчанская, Святозара Сойкина, Любава Кабанова.

Две последних девушки никогда не одерживали побед, были где-то в середине турнирной таблицы. Но вот что меня оставили, уму непостижимо.

– Опять Агния? – раздаются недовольные голоса. – Она же из нищего рода.

Станислав бьёт кулаком по столу.

– Древнее рода, чем у Агнии, нет в Арденском княжестве, – спокойно, почти равнодушно отвечает на недовольство невест распорядитель. – Её предки были одними из пяти родов, основателей княжества. Три рода вымерли со временем. Ещё один правит Арденским княжеством.

В трапезной наступает такая тишина, что слышно, как муха жужжит под потолком.

– Она единственная из вас, кто ровня князю по происхождению, – добавляет брат князя.

Так вот что имела в виду мама, когда говорила мне на прощание, что ничто не сможет помешать мне стать княгиней. Предки позаботились о том, чтобы меня заметили. Замолвили словечко перед богами.

Но вот только как же Меченый? Наша любовь?