Княжий отбор

Глава 31

Глава 31

– Ты зачем пришёл? – спрашиваю я Меченого. – Если нас застанут, то у меня будут неприятности. Выгонят с отбора.

Он молча пожирает меня глазами. От его взгляда мне отчего-то становится жарко.

– Ты же ещё недавно мечтала вылететь с отбора и выйти замуж за своего женишка, – напоминает мне Меченый о том, как глубоко я заблуждалась.

– Теперь мечтаю о другом, – глухо говорю я.

Меченый в два шага преодолевает расстояние между нами. Он стоит так близко, что я вижу, как расширяются его зрачки.

– О ком теперь ты мечтаешь? – его голос становится хриплым. Сердце учащённо бьётся.

– Какое это имеет значение? – мой голос тоже почему-то становится сиплым.

– Раз спрашиваю, то имеет, – не отрываясь смотрит на меня Меченый.

Я отвожу глаза, боясь встретиться с ним взглядом. Глаза меня выдадут. Он же цепляет мой взгляд и уже не отпускает. Не в силах разорвать нашу зрительную связь, я тону в его глазах, как в омуте.

– Ни о ком, – нахожу в себе силы солгать.

Сердце бьётся быстрее, во рту сухо, и я непроизвольно провожу языком по губам. Взгляд Меченого становится голодным, жадным. Так на меня ещё никто не смотрел. Я ещё не понимаю, куда приведёт этот всего лишь обмен взглядами.

– Маленькая лгунья, – он поднимает мой подбородок и шепчет он мне прямо в губы. – Ты избавилась от своего никчёмного женишка?

Я киваю, а он нежно целует в слегка приоткрытые губы.

– Хорошая девочка, – шепчет Меченый, проводя тыльной стороной ладони по лицу. – Он тебя недостоин.

Мне становится нечем дышать. Я не хочу так на него реагировать. Но телу нет до моих желаний никакого дела, оно живёт по своим законам. Меченый видит, как я реагирую на него, и довольно улыбается.

– Отпусти, – шепчу я, боясь, что вернётся Васёна и застанет нас вдвоём.

– Зачем? Разве тебе неприятно? – удивлённо спрашивает Меченый.

Он мужчина, и не ему думать о своей репутации. Слава покорителя женских сердец придаёт мужчинам загадочности. А женщине, наоборот, слава покорительницы мужских сердец может сослужить дурную службу. Её сразу заклеймят распутницей, и найти мужа уже будет невозможно.

Я не хочу для себя такой участи.

– Мы не должны этого делать, – шепчу я, обманывая прежде всего саму себя.

Мне очень приятно, так приятно, что я не хочу, чтобы он останавливался. Но остановится мы должны. Меня разрывает от противоположных чувств.

– Что это? – дразнит меня лёгкими поцелуями княжий сотник.

– Целоваться, – смущённо шепчу я.

– А твоё тело говорит об обратном, – хрипло произносит Меченый. – Оно хочет, чтобы я продолжил.

Естественно, что оно вопит об обратном. Я не избалована таким мужским вниманием. Никогда не позволяла вольностей, тем более таких. Я даже представить не могу, чтобы Вацлав вёл себя подобным образом. Вот только я на своего бывшего жениха так не реагировала.

Я даже не представляла, что поцелуй может быть таким…многогранным.

– Ты погубишь меня, если нас кто-нибудь увидит, – мой голос дрожит.

Меченый придавливает меня к стене, и я чувствую каждый изгиб его мускулистого тела. А распирающий штаны бугор впивается мне в живот. Меня это пугает.

– Никто нас не увидит, – произносит он мне на ушко. – Не бойся.

Легко сказать не бойся, когда тебе почти ничего не грозит. За всю клевету, которую напускали на меня соперницы, отвечала только я. И сейчас не хочется в очередной раз оказаться обвинённой в соблазнении княжьего сотника.

– Отпусти, – пытаюсь я оттолкнуть воина, который каждый день тренируется с мечом, который я даже поднять не могу. Это равносильно, что попытаться оттолкнуть дуб, – ты должен остановиться.

Меченый рвано дышит, до боли стискивая меня в объятиях.

– Как я могу отпустить тебя? – хрипло шепчет он мне на ушко. – Желание туманит мне разум.

Он прикусывает мне мочку уха. Я задыхаюсь. То ли от возмущения, то ли от возбуждения.

– Отпусти, – прошу его я. – У меня опять будут неприятности из-за тебя.

А он вместо того, чтобы отступить от меня на безопасное расстояние, запечатывает мои губы поцелуем. Древний, как мир способ заставить женщину замолчать и самый безопасный для мужчины.

– Что я такого сделал?

– Меня уже несколько раз обвиняли в том, что я тебя соблазнила, – чуть не плача произношу я. – Это ведь неправда.

Меченый как-то странно смотрит на меня.

– Как это неправда? – говорит он, – Ещё какая правда. Ты свела меня с ума. Я думать ни о чём больше не могу, только о тебе.

– Не говори так, – прошу я его.

Руки Меченого держат меня уверенно и крепко, как тогда в обозе, когда я потеряла сознание.

Почва уходит у меня из-под ног, его объятия лишают воли. Он запрокинул мне голову и, прижав к своему плечу, поцеловал – сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к нему, как к своему единственному спасению.

– Как так? Что ты вскружила мне голову? Что я живу от встречи до встречи? Что твоя холодность убивает меня?

Я не ожидала от него признания. Не думала, что он помнит обо мне. Думала, что мы лишь друзья.

Не надо было ему признаваться. Что теперь нам делать? Как жить дальше, понимая, что нас тянет друг к другу.

– Ты запутал всё ещё больше. – обречённо говорю я. – Я невеста князя. Во всяком случае пока.

Но Меченому и дела нет до моих слов. Его жадный рот раздвигает мои дрожащие губы, будя во мне ощущения, которых я раньше не знала. И, прежде чем отдаться во власть закрутившего меня вихря, я понимаю, что тоже целую его в ответ.

– А если я попрошу тебя в жёны у князя? Пойдёшь?